Россия из века в век Глава 2

Глава вторая

Революционеры[1]

Ни о классах, ни о партиях нельзя судить только по тому,

что они сами о себе говорят, по тем лозунгам, которые они в данный

момент выдвигают…

В конечном итоге все противоречия сходились в борьбе за власть.

Л. Троцкий

Борьба между троцкистами и Советским правительством не борьба за власть, а борьба двух программ, из которых первая программа соответствует интересам революции и поддерживается народом, а вторая противоречит интересам революции и отвергается народом.

И. Сталин


[1] Карпов В.В. «Генералиссимус»  Москва  «Вече»  2010.

Из книги Карпова В.В. «Генералиссимус» От автора

Прежде всего предлагаю читателям обратить внимание на две особенности. Первая: несколько десятилетий при жизни Сталина многое гипертрофировалось в сторону преувеличения, приукрашивания его заслуг. Вторая: после смерти Сталина началось и продолжается по сей день «развенчание» и «ниспровержение» его как исторической личности, всего, что связано с ним, путём перекрашивания в один чёрный цвет, подачи в негативном виде.

Где же правда?

Придётся разгребать горы противоположных по оценкам книг, исследований, статей, большей частью необъективных, несправедливых.

В одних Сталин – великий вождь, отец народов, мудрый государственный деятель, в других – кровожадный злодей, преступник с параноидальной психикой.

Не берусь анализировать, оценивать и описывать всю жизнь и деятельность Иосифа Виссарионовича Сталина, попытаюсь осветить его политическую и военную деятельность.

Во всех стратегических вопросах, касающихся хода войны, принятия решений на проведение крупнейших операций – всюду роль Сталина как Верховного Главнокомандующего была первостепенной. Правильны или ошибочны были его решения – другой вопрос, но то, что его мнение и приказы являлись определяющими, – это однозначно.

В ходе работы над книгами накапливались материалы и размышления о военной деятельности Сталина. Кроме того, в личных беседах со многими видными военачальниками и в сотнях писем читателей мне постоянно советовали подумать и взяться за создание книги о Сталине. Многие считали, что я подготовлен к ней своей предыдущей работой, военным образованием и осведомлённостью в делах архивных.

Придавало мне силы не только то, что я владел необходимым материалом, но и то, что имел опыт работы в Генеральном штабе с 1947 года по день смерти Сталина в 1953году.

С ним я лично не встречался, но видел и слышал его много раз. Мне знакома обстановка, атмосфера деятельности Генерального штаба при непосредственном руководстве Сталина. И вообще, первая половина моей жизни прошла в те годы, когда всё вершил «великий вождь и учитель».

Мои предыдущие книги были честными и правдивыми, не изменяю себе и в этом повествовании – о Генералиссимусе. Не ставлю перед собой цели оправдывать или осуждать Сталина. Я намерен, как всегда, изложить всё объективно.

Всё изложенное строго документально. Может быть, кому-то покажется, что документов и цитат многовато, но я исходил из того, что сами-то читатели не могут познакомиться с многими первоисточниками, которые существуют, но, как говорится, простому смертному недоступны. Что касается моих бесед с людьми, окружавшими Сталина (друзья и враги), то эти, в том числе магнитофонные, записи поистине уникальны, потому что собеседники мои оставили наш бренный мир.

Я хотел написать более полную книгу о Сталине, поэтому и включил широко известные старшему поколению, но неизвестные новому эпизоды из его жизни и деятельности.

Я, современник Сталина, пережил те же исторические события¸ поэтому имею все основания на то, чтобы высказывать свои суждения по поводу поступков и событий, которые совершали их участники. Пять лет я работал над этой рукописью. А книгу эту – самую значительную в моём творчестве – очень хочется подержать в руках,…ещё раз пройти вместе с читателями по грозным, трудным и радостным годам XX века, в котором жил и работал не только Сталин, но и мы, старшее поколение. Это и наша жизнь

На фронте мы ходили в атаки и рукопашные. В кровавые схватки нас поднимали навстречу пулям и возможной смерти не только призывы: «За Родину!» За Сталина!» Каждого из нас поднимало извечное русское «Надо!»

Придётся разгребать горы противоположных по оценкам книг, исследований, статей, большей частью необъективных, несправедливых.

В одних Сталин – великий вождь, отец народов, мудрый государственный деятель, в других – кровожадный злодей, преступник с параноидальной психикой.

Не берусь анализировать, оценивать и описывать всю жизнь и деятельность Иосифа Виссарионовича Сталина, попытаюсь осветить его политическую и военную деятельность.

Во всех стратегических вопросах, касающихся хода войны, принятия решений на проведение крупнейших операций – всюду роль Сталина как Верховного Главнокомандующего была первостепенной. Правильны или ошибочны были его решения – другой вопрос, но то, что его мнение и приказы являлись определяющими, – это однозначно.

В ходе работы над книгами накапливались материалы и размышления о военной деятельности Сталина. Кроме того, в личных беседах со многими видными военачальниками и в сотнях писем читателей мне постоянно советовали подумать и взяться за создание книги о Сталине. Многие считали, что я подготовлен к ней своей предыдущей работой, военным образованием и осведомлённостью в делах архивных.

Придавало мне силы не только то, что я владел необходимым материалом, но и то, что имел опыт работы в Генеральном штабе с 1947 года по день смерти Сталина в 1953году.

С ним я лично не встречался, но видел и слышал его много раз. Мне знакома обстановка, атмосфера деятельности Генерального штаба при непосредственном руководстве Сталина. И вообще, первая половина моей жизни прошла в те годы, когда всё вершил «великий вождь и учитель».

Мои предыдущие книги были честными и правдивыми, не изменяю себе и в этом повествовании – о Генералиссимусе. Не ставлю перед собой цели оправдывать или осуждать Сталина. Я намерен, как всегда, изложить всё объективно.

Всё изложенное строго документально. Может быть, кому-то покажется, что документов и цитат многовато, но я исходил из того, что сами-то читатели не могут познакомиться с многими первоисточниками, которые существуют, но, как говорится, простому смертному недоступны. Что касается моих бесед с людьми, окружавшими Сталина (друзья и враги), то эти, в том числе магнитофонные, записи поистине уникальны, потому что собеседники мои оставили наш бренный мир.

Я хотел написать более полную книгу о Сталине, поэтому и включил широко известные старшему поколению, но неизвестные новому эпизоды из его жизни и деятельности.

Я, современник Сталина, пережил те же исторические события¸ поэтому имею все основания на то, чтобы высказывать свои суждения по поводу поступков и событий, которые совершали их участники. Пять лет я работал над этой рукописью. А книгу эту – самую значительную в моём творчестве – очень хочется подержать в руках,…ещё раз пройти вместе с читателями по грозным, трудным и радостным годам XX века, в котором жил и работал не только Сталин, но и мы, старшее поколение. Это и наша жизнь

На фронте мы ходили в атаки и рукопашные. В кровавые схватки нас поднимали навстречу пулям и возможной смерти не только призывы: «За Родину!» За Сталина!» Каждого из нас поднимало извечное русское «Надо!»

Начало биографии

(факты без комментариев)

Начать придётся издалека, без такого «предполья» нельзя понять, как формировались личность и способности будущего Генералиссимуса.

Иосиф Джугашвили родился 21 декабря 1879 года в небольшом городке Гори Тбилисской губернии в семье сапожника Виссариона Ивановича и Екатерины Георгиевны Джугашвили. Крещён в православной церкви. В 1888 году его отдали в Горийское духовное училище, после окончания которого в 1894 году он поступил в Тифлисскую духовную семинарию, причём как отличник был принят «на казённый счёт». Готовился стать священником, но знакомство с модной тогда революционной литературой увлекло Иосифа, и он стал посещать марксистские кружки. А вскоре проявил себя таким их активистом, что 29 мая 1899 года (на пятом году учёбы) его исключили из духовной семинарии.

После этого устроился на работу в Тифлисскую физическую обсерваторию – вычислителем-наблюдателем – и с той поры повёл жизнь революционера-профессионала. Он был смелый, с горячим кавказским характером. Книжной революции ему было мало – участвовал в экспроприациях. Здесь, наверное, впервые и проявились его лучшие бойцовские качества.

Но «боевая деятельность» была недолгой – понял: надо просвещать, поднимать трудящихся на борьбу за лучшее будущее.

5 апреля 1902 года последовал первый арест и заключение в Батумскую тюрьму за революционные выступления среди рабочих и статьи в нелегальной газете «Брудзола». Осенью 1903 года он был сослан на три года в Восточную Сибирь, в село Новая Уда Иркутской губернии. Здесь получил первое письмо от Ленина. 5 января 1904 года бежал из ссылки и вернулся на Кавказ, где организовал широкое издание нелегальных прокламаций, газет, брошюр, книг, в которых выступил как единомышленник Ленина в борьбе с меньшевиками.

В декабре 1905 года Сталин – делегат от кавказских большевиков на Всероссийской конференции большевиков в Таммерфорсе (Финляндия). Первая конференция РСДПР имела важное значение для деятельности большевистских организаций. В.И. Ленин был избран председателем конференции[1]. Центральному Комитету было поручено созвать объединительный съезд РСДРП. Здесь Сталин впервые лично познакомился с Лениным.

В апреле 1906 года Сталин участвует в работе IV(Объединённого) съезда РСДРП в Стокгольме. Ленин был избран в президиум съезда: значительная часть заседаний шла под его председательством. Съезд проходил в острейшей борьбе между большевиками и меньшевиками.[2]

На V Лондонском съезде РСДРП (30 апреля (13 мая) 1907 года) Сталин активный участник борьбы и победы Ленина над меньшевиками. На съезд с правом совещательного голоса был приглашён А.М. Горький. Ленин проявил о нём особую заботу. В.И. Ленин, большевики вели на съезде борьбу за сплочение революционной социал-демократии на платформе большевизма против оппортунизма меньшевиков, бундовцев и Троцкого, который на съезде «…держался позёром»[3].

И вновь Кавказ. Об этом периоде Сталин вспоминал: «Три года революционной работы среди рабочих нефтяной промышленности закалили меня как практического борца и одного из практических местных руководителей. Там, в Баку, я получил, таким образом, второе своё боевое революционное крещение».

25 марта 1908 года – второй арест. Восемь месяцев в тюрьме. Ссылка в Вологодскую губернию. Но 24 июня 1909 года Сталин совершает побег и возвращается в Баку.

23 марта 1910 года – опять арест, полгода в тюрьме и ссылка в Сольвычегодск.  6 сентября 1911 года Сталин нелегально уезжает в Петербург, но уже 22 сентября он водворён на место ссылки.

По поручению Ленина в Вологду приехал Серго Орджоникидзе и сообщил Сталину о заочном избрании его членом ЦК партии на Пражской конференции (январь 1912 г.). Конференция отменила, как неправильное, решение январского (1910 года) пленума ЦК РСДРП о соглашении с редакцией, издававшейся в Вене троцкистской газеты «Правда» и об оказании ей денежной помощи[4].

В феврале 1912 года Сталин совершает очередной побег.

5 мая 1912 года, согласно указаниям Ленина выходит первый номер газеты «Правда» – его готовил в России со своими товарищами Сталин. 22 апреля 1912 года Сталина арестовали и сослали на три года в Нарымский край. Но уже 1 сентября того же года  — новый побег!

В петербургском подполье Сталин продолжает руководить изданием «Правды», ведёт подготовку к избирательной кампании в IV Государственную думу, пишет «Наказ петербургских рабочих своему рабочему депутату», который Ленин высоко оценил и рекомендовал газете: «Непременно поместите этот наказ на видном месте крупным шрифтом». Выборы увенчались победой – кандидаты от рабочих были избраны в Думу.

Ленин одобряет работу Сталина в переписке с ним. В ноябре  и декабре 1912 года Сталин выезжал к Ленину в Краков на совещание ЦК.

За границей Сталин написал работу «Марксизм и национальный вопрос». Ленин сообщал Горькому: «У нас один чудесный грузин засел и пишет для «Просвещения» большую статью, собрав все авторские и прочие материалы..»

23 февраля 1913 года Сталина арестовали в Петербурге. На этот раз, учитывая его побеги, сослали в далёкий Туруханский край, к самому Полярному кругу, в селение Курейка, где Сталин и пробыл до Февральской революции 1917 года.

12 марта 1917 года он уже в Петербурге. Здесь его кооптировали в состав русского бюро ЦК РСДРП и в редакцию «Правды».

2 апреля 1917 года Ленин пересёк границу Финляндии, на первой же станции Белоостров его встречали Сталин, Каменев, Коллонтай, Раскольников.

4 апреля Ленин в Таврическом дворце изложил свои исторические апрельские тезисы – программу немедленных действий. Сталин был рядом.

24 апреля 1917 года на VII Всероссийской партийной конференции Сталина избирают членом ЦК, в который входили: Ленин, Зиновьев, Каменев, Свердлов, Ногин, Смигла, Фёдоров.

4 июля, после расстрела по приказу Керенского мирной демонстрации, партия ушла в подполье, организация безопасности Ленина была возложена на Сталина.

Сталин постоянно встречается с Лениным в Разливе, готовит VI съезд партии конец июля-начало августа 1917 года, на котором в отсутствие Ленина делает основной доклад о политическом положении и курсе на вооружённое восстание.

25 октября (7 ноября) это вооружённое восстание происходит, и Ленин провозглашает лозунг: «Вся власть Советам!» Долой временное правительство!»

Октябрьская революция свершилась 26-го вечером. На II Всероссийском Съезде Советов создано первое Советское правительство во главе с Лениным. Сталина назначают народным комиссаром по делам национальностей.

В эти дни многим коммунистам пришлось стать военными. Тут и для Сталина открылись самые широкие возможности.

На совещании ЦК ещё 16 октября по предложению Ленина создаётся Военно-революционный центр из пяти человек, в который входили Свердлов, Урицкий, Дзержинский, Бубнов и Сталин.

Вообще, было два руководящих центра: «Военно-революционный Комитет» в Петербурге и «Военно-революционный центр» Всероссийского масштаба.

Всероссийским восстанием руководил Ленин, а в Петербурге – Троцкий, председатель Петроградского совета.

В первом издании сочинений Ленина сказано: «После того, как Петербургский совет перешёл в руки большевиков, был избран его председателем Троцкий, в качестве которого организовал и руководил восстанием 25 октября».

Сталин после революции в юбилейной статье 1918 года говорил о Троцком: «Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством председателя Петроградского Совета товарища Троцкого.

Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом гарнизона на сторону Совета и умелой постановкой работы Военно-революционного комитета партия обязана, прежде всего, и главным образом товарищу Троцкому. Товарищи Антонов и Подвойский были главными помощниками товарища Троцкого».

Таким образом, в двух крупнейших событиях начала XXвека – Первой мировой войне и Октябрьской революции  — Джугашвили-Сталин прошёл не на уровне второго лица, как это утверждают его услужливые биографы, а как член руководящей команды большевиков-революционеров.

Он был в числе близких к Ленину единомышленников – член ЦК, член «Военно-революционного центра», но роль его в этот период, как видим, была ещё скромной. Пока на Сталина лишь падал отблеск «костра», разжигаемого Лениным.

Такова правда о начале биографии Иосифа Джугашвили, я не пытаюсь ни унизить, ни возвысить его, привожу только факты – ни больше ни меньше.

[1] Ленин В.И. Биография  т.1  ИПЛ  Москва  1986  с.137

[2] Ленин В.И. Биография  т.1  ИПЛ  Москва  1986  с. 142

[3] Ленин В.И. Полное собрание сочинений т.47 с. 137. В отчёте съезда сообщалось: «Вообще Ленин-самый блестящий оратор на съезде. Он крайне резко разбил все доводы и оправдания меньшевиков и очень резко ответил Троцкому. V съезд избрал Ленина в ЦК РСДРП.

[4] Ленин В.И. Биография т.1 Москва ИПЛ 1986   с.209

Гражданская война

Бои за Царицын

Где и как развивались военные способности Сталина, когда и как он накапливал боевой опыт?

Первое событие стратегического масштаба, в котором Сталин не только принимал участие, но и сыграл руководящую роль, произошло в 1918 году под Царицыном. Причём начиналось его участие в том большом сражении не в положении военачальника, а всего лишь продовольственным комиссаром.

Напомню, что окружённый тогда со всех сторон фронтами, Петроград оказался отрезанным от губерний, которые снабжали столицу хлебом и другими продуктами. Голод начинал душить не только жителей огромного города, но и саму революцию. Надо было предпринять срочные меры по налаживанию снабжения продовольствием. Одной из таких акций было решение ЦК направить Сталина продовольственным комиссаром в Царицын, через который можно было везти хлеб с Волги и Северного Кавказа в обход деникинской армии, занимавшей Украину и донские хлебородные просторы.

*         *         *

Понимая и подчёркивая значение этого мероприятия, председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин) подписал особый мандат:

«Член Совета Народных Комиссаров, народный  комиссар Иосиф Виссарионович Сталин, назначается Советом Народных Комиссаров общим руководителем продовольственного дела на Юге России, облечённый чрезвычайными правами. Местные и областные совнаркомы, совдепы, ревкомы, штабы и начальники отрядов, железнодорожные организации и начальники станций, организации торгового флота, речного и морского, почтово-телеграфные и продовольственные организации и эмиссары обязываются исполнить распоряжение товарища Сталина».

Сталин прибыл в Царицын вместе с женой Надеждой Аллилуевой 6 июня 1918 года. Он остался жить в салон-вагоне, который охраняли приехавшие с ним питерские красногвардейцы. На правах чрезвычайного комиссара Сталин стал вызывать к себе для доклада не только руководителей местных партийных и советских органов власти, но и военных. Последние, не понимая поначалу, какое к ним имеет отношение штатский продовольственный комиссар, не очень-то ему подчинялись и продолжали заниматься своими делами.

Командующий Северо-Кавказским округом, бывший генерал-лейтенант царской армии Снесарёв умело руководил действиями подчинённых ему войск и создал надёжную оборону Царицына.

У Сталина отношение к бывшим офицерам было однозначно подозрительное. Он считал их заговорщиками. И в этом отношении расходился с мнением Ленина по вопросу использования военных специалистов. Встретив прохладное отношение военных в Царицыне, Сталин дал телеграмму в ЦК Ленину, требуя себе полномочий на вмешательство и в дела военные, потому что обнаружил здесь большие беспорядки.

Центральный Комитет сначала не дал Сталину таких полномочий, посчитав, что он должен заниматься главным делом, ради которого направлен, – продовольствием.

Сталин успел отправить несколько эшелонов с хлебом в голодающий Петербург, чем оказал большую услугу революции.

Но в конце июля противник перешёл в наступление. Генерал Краснов намеревался силами белоказачьей армии овладеть Царицыном и соединиться с восставшим чехословацким корпусом, уральскими и оренбургскими белоказаками. Объединение сил контрреволюции отрезало бы северную часть России от Южной, откуда поступало продовольствие в Петербург и Москву. Потеря Царицына была бы труднопоправимой катастрофой. Сталин прилагает все силы, чтобы выполнить поручение Ленина и ЦК.

11 июля 1918 года Сталин телеграфирует Ленину:

«Дело осложняется тем, что штаб Северокавказского округа оказался совершенно неприспособленным к условиям борьбы с контрреволюцией. Смотреть на это равнодушно считаю себя не вправе. Я буду исправлять эти и многие другие недочёты на местах, я принимаю ряд мер и буду принимать вплоть до смещения губящих дело чинов и командиров, несмотря на формальные затруднения, которые при необходимости буду ломать. При этом понятно, что беру на себя всю ответственность перед всеми высшими учреждениями».

Снабжение центра страны хлебом было прервано. Ленин передал Сталину: «О продовольствии должен сказать, что сегодня вовсе не выдают ни в Питере, ни в Москве. Положение совсем плохое. Сообщите, можете ли принять экстренные меры, ибо кроме как от вас добыть неоткуда».

Сталин ответил, что «до восстановления пути доставка хлеба немыслима… в ближайшие дни не удастся помочь хлебом. Дней через десять надеемся восстановить линии. Но шли не дни, а месяцы, и положение всё ухудшалось.

Обстановка была крайне напряжённой не только на фронте, но и в тылу: в Петрограде произошло восстание эсеров, покушение на Ленина. В Царицыне скопилось очень много враждебных новой власти элементов: эсеры, террористы, анархисты, монархисты, бывшие офицеры. Существовало организованное контрреволюционное подполье.

Мне кажется, роль Сталина в борьбе с внутренней контрреволюцией более наглядно будет представлена в устах участника событий тех дней, бывшего начальника оперативного отдела армии полковника Носовича, который перебежал к белым и 3 февраля 1919 опубликовал в белогвардейском журнале «Донская волна» следующее:

Главное значение Сталина было снабжение продовольствием северных губерний, и для выполнения этой задачи он обладал неограниченными полномочиями.

Линия Грязи – Царицын оказалась окончательно перерезанной. На севере осталась лишь одна возможность получать припасы и поддерживать связь: это –Волга. На юге, после занятия «добровольцами»Тихорецкой, положение стало тоже весьма шатким. А для Сталина, черпающего свои (хлебные) запасы исключительно из Ставропольской губернии, такое положение граничило с безуспешным окончанием его миссии на юге. Не в правилах очевидно, такого человека, как Сталин, отступать от раз начатого дела. Надо отдать справедливость ему, что его энергии может позавидовать любой из старых администраторов, а способности применяться к делу и обстоятельствам следовало бы поучиться многим.

Постепенно, по мере того, как он оставался без дела, вернее, попутно с уменьшением его прямой задачи, Сталин начал входить во все отделы управления городом, а главным образом, в широкие задачи обороны Царицына в частности и всего Кавказского фронта вообще.

К этому времени в Царицыне атмосфера сгустилась. Царицынская чрезвычайка работала полным темпом. Не проходило дня без того, чтобы в самых, казалось, надёжных местах не открывались различные заговоры. Все тюрьмы города переполнились.

Борьба на фронте достигла крайнего напряжения.

Главным двигателем и главным вершителем всего с 20 июля оказался Сталин. Простой переговор по прямому проводу с центром о неудобстве и несоответствии для дела настоящего устройства управления краем привёл к тому, что Москва отдала приказ, которым Сталин ставился во главе всего военного и гражданского управления..»

Носович признаёт дальше – репрессии имели основание. Вот что он пишет о контрреволюционных организациях Царицына:

«К этому времени и местная контрреволюционная организация, стоящая на платформе Учредительного собрания, значительно окрепла и, получив из Москвы деньги, готовилась к активному выступлению для помощи донским казакам в деле освобождения Царицына. К большому сожалению, прибывший из Москвы глава этой организации инженер Алексеев и его два сына были мало знакомы с настоящей обстановкой, и из-за неправильно составленного плана, основанного на привлечении в ряды активно выступающих сербского батальона, состоявшего при  чрезвычайке, организация оказалась раскрытой…

Резолюция Сталина была короткая: «расстрелять». Инженер Алексеев, его два сына, а вместе с ним  и значительное количество офицеров, которые частью состояли в организации, а частью по подозрению в соучастии в ней были схвачены чрезвычайкой и немедленно без всякого суда расстреляны».

Об очищении от белогвардейцев Носович пишет:

«Характерной особенностью этого разгона было отношение Сталина к руководящим телеграммам из центра. Когда Троцкий, обеспокоенный разрушением с таким трудом налаженного им управления округов, прислал телеграмму о необходимости оставить штаб и комиссариат на прежних условиях и дать им возможность работать, то Сталин сделал критическую и многозначащую надпись на телеграмме: «Не принимать во внимание!»

Так эту телеграмму и не приняли во внимание, а всё артиллерийское и часть штабного управления продолжает сидеть на барже в Царицыне».

По приказу Сталина был арестован Снесарев и почти все бывшие офицеры из штаба. Несколько сот арестованных офицеров были водворены на баржу и содержались там под охраной.

О судьбе этих офицеров, а точнее, о применении Сталиным таких крупных мер в Москву писалось не раз: с баржи было выведено и расстреляно несколько групп офицеров, и вообще эту баржу намеревались затопить. В Царицын была даже направлена специальная комиссия во главе с А.И. Окуловым для расследования этого факта.

Комиссия разобралась с обвинением арестованных, большинство из них были освобождены, в том числе и генерал Снесарев. Чтобы развести Снесарева со Сталиным, генерала назначили командующим Западным фронтом.

Осенью 1918 года войска белых вышли на подступы к Царицыну и кое-где прорвались к Волге.

Самое критическое положение создалось в январе 1919 года, когда генерал Краснов ввёл свежие силы и, прорвав оборону красных, двинулся к Царицыну. У командующего созданного к тому времени Южного фронта Сытина и у члена РВС Сталина никаких резервов для противодействия прорыву не было.

 В этой сложнейшей обстановке Сталин не растерялся, проявил твёрдость и нашёл выход. Здесь впервые проявляется его способность мыслить в оперативно-стратегических масштабах.

Находившиеся в те дни рядом со Сталиным в салон-вагоне вспоминают, что Сталин был возбуждён гораздо более обычного, почти не переставал дымить трубкой, но говорил своим ровным твёрдым голосом, и это успокаивало окружающих.

Сталин понимал: Коль скоро он сосредоточил в своих руках всё руководство, то и ответственность за поражение ляжет на него. Но что же делать? Резервов нет. Противник почти беспрепятственно возьмёт Царицын.

— Что сейчас происходит в расположении генерала Краснова? – спросил Сталин, не обращаясь ни к кому конкретно. Представитель штаба фронта доложил:

— Там готовятся к вступлению в Царицын, главные силы строятся в колонны в районе Дубровки. Впереди пойдёт небольшой авангард, чтобы сбивать остатки наших войск.

— Превосходно! Авангард пропустить и расправиться с ним в нашей глубине.

— Но это значит открыть дорогу и главным силам противника.

— Совершенно справедливое замечание, — сказал Сталин. Он чувствовал себя уверенно, потому что нашёл выход из создавшегося безвыходного положения: — Главные силы противника пойдут не в город, а к своей гибели.

— Начальник артиллерии, товарищ Кулик, сколько у вас в районе Дубовки пушек?

— У меня здесь ничего, — начал оправдываться Кулик.

— На всём фронте сколько? – нетерпеливо перебил Сталин

— Орудий сто наберётся.

— Все эти орудия немедленно, не теряя ни минуты, начать сосредоточивать к Дубровке. Пошлите надёжных людей в батареи. Гнать всех в хвост и в гриву. Чтобы в течение ночи сосредоточились к Дубровке. Сюда же свезти все снаряды.

Противник в эйфории. Победа вскружила им головы. Вот мы и ударим всей артиллерией по этим глупым головам. А сводную кавалерийскую дивизию Думенко сосредоточить сюда же, к Дубровке. Её задача – бить и преследовать противника, после того как его опрокинет артиллерия!

В течение ночи вся артиллерия была стянута и заняла огневые позиции у Дубровки. Дивизия Думенко вышла в назначенный район. Психологический анализ Сталина относительно противника полностью подтвердился. Войска генерала Краснова шли колоннами по дорогам за авангардом. Кавалерия, тоже в строю, двигалась вдоль дорог. Тяжёлая, огромная масса войск густым потоком текла к Царицыну.

Удар артиллерии, в таком сконцентрированном, невиданном ранее количестве, да ещё с предельной скорострельностью, был не только неожиданным, но и уничтожающим. Снаряды рвались в гуще людей, в несколько минут огромное пространство покрылось трупами, бежали в разные стороны солдаты. Дивизия Думенко под командованием Будённого (Думенко заболел) лихо преследовала отступающих. Перешли в наступление и другие части фронта. Войска Краснова были отбиты от Царицына.

Эта блестящая победа укрепила авторитет Сталина. Город отстояли, белые отброшены. А кто всё это возглавлял? – Сталин! И ещё один человек очень помог – Кулик.

И это естественно: решающую роль в этом сражении сыграла артиллерия, использованная оригинальным, не применявшимся ранее сосредоточением её на главном направлении и массированным огнём. А кто командующий артиллерией? – Кулик!

Слава Кулика после этого тоже была устойчива многие годы.

Ну а отношения на уровне руководства фронтом развивались своим чередом. Сталин продолжал показывать свой характер. Вернее, он оставался собой и не мог вести себя иначе.

С первых же дней Сталин начал конфликтовать с новым командующим Ситиным. И даже самостоятельно отстранил его от командования фронтом. Для того, чтобы исправить это положение, ЦК вынужден был отозвать Сталина в Москву. Командующим войсками фронта был оставлен Сытин.

Подводя итоги первого самостоятельного соприкосновения Сталина с военной стратегией, отметим его мудрость, решительность, твёрдость.. Всё это хорошие качества военачальника. Сталин получил опыт в организации и проведении крупных армейских операций. Познакомился с деятельностью штабов, роли которых, однако, явно не понял.

На Западном фронте. Разгром Деникина

В мае 1919 года перешли в наступление войска Юденича, и создалась угроза Петрограду. ЦК партии и Совет обороны направили Сталина на Петроградский фронт. Это назначение было не случайным – учли его военные способности и проявленные решительные действия на фронте ранее. Ленин предупредил Сталина: «Вся обстановка белогвардейского наступления на Петроград заставляет предполагать наличность в нашем тылу, а может быть, и на самом фронте, организованного предательства. Просьба обратить усиленное внимание на эти обстоятельства, принять экстренные меры для раскрытия заговоров».

И Ленин не ошибся – 13 июня 1919 года вспыхнул контрреволюционный мятеж на фронтах Красная Горка и Серая Лошадь. Сталин снова проявил смелость и решительность: он понимал, что нельзя позволить мятежу разгореться, так как наготове к вторжению стояла английская эскадра. В течение трёх дней мятеж был подавлен.. Англичане так и не решились начать крупные операции, узнав о подавлении мятежа.

5 июля 1919 года Сталина назначают членом РВС Западного фронта. Он прибыл в штаб фронта в Смоленск и вскоре доложил Ленину: «Положение фронта под Минском пока неважное.. Командарм никуда не годится, только портит дело».

А через некоторое время у Сталина возник конфликт и с членом РВС Западного фронта А.И. Окуловым. Это был тот самый Окулов, который приезжал под Царицын председателем Комиссии по расследованию арестов военспецов. Сталин не пытался даже маскировать свою неприязнь и требовал отозвать Окулова.

Ленин был вынужден предупредить Сталина:

«…думаю, что Вы должны помочь Реввоенсовету фронта объединить все армии.. Надо, чтобы конфликт с Окуловым не разросся. Обдумайте хорошенько, ибо просто отозвать его нельзя».

Но Сталин вновь не внял корректным просьбам Ленина, настойчиво добивался отстранения тех, кто ему мешал, и всё же добился отзыва Окулова. Обстановка того требовала, а результат оправдывал и подтверждал правоту Сталина. Наступление противника было отбито. Западный фронт выстоял с теми, кого считал необходимым оставить Сталин.

27 сентября 1919 года Сталин назначается членом РВС уже Южного фронта, который действовал против войск Деникина. На этом фронте Сталин участвовал в весьма крупной, даже не операции, а целой военной кампании.

Ещё до приезда Сталина на Южный фронт, для отражения опасности, нависшей от продвижения войск Деникина в центр страны, главком Каменев, согласно плану Троцкого, разработанному в Москве, дал указание командующему Юго-Восточным фронтом Шорину нанести удар в направлении Царицын-Новороссийск, то есть выйти в тыл всей деникинской армии. Этот замысел с военной точки зрения был весьма эффективным, но явно не учитывал политическую ситуацию. Нанося удар от Волги к Новороссийску, красным войскам пришлось бы двигаться через донские просторы, заселённые враждебным, в большинстве мест, революции казачеством. Оно оказало бы яростное сопротивление, защищая свои земли, что могло сорвать успех наступления.

Новый командующий Южным фронтом Егоров и член РВС Сталин не были согласны с этим планом и предложили свой вариант: наносить удар со стороны Воронежа на Харьков, ¸Донбасс, Ростов, где ожидалась поддержка пролетарского населения, составляющего большинство в этих промышленных районах.

9 октября в 3 часа ночи командующий Южным фронтом Егоров получил от Главкома Каменева директиву, в которой он соглашался с новым планом и ставил задачу наступать и наносить главный удар вдоль Курской железной дороги, в направлении Донбасса, чем разъединить донскую армию и войска Деникина и разгромить их.

В этот же день, а точнее, в ту же ночь, 9 октября в 5 часов 25 минут, командующий фронтом издал директиву № 10726 ОП, в которой поставил конкретные задачи соединениям во исполнение полученной директивы Главкома.

Эту директиву подписали: командюж Егоров, члены РВС Южного фронта Сталин, Лашевич, начштабюж Пневский.

Сталин сыграл значительную роль в разгроме деникинской армии, проявил себя как политик и организатор, грамотно разбирающийся в стратегических вопросах. Он получил весомый опыт в проведении крупнейших армейских и фронтовых операций, в практическом руководстве боевыми действиями войск в условиях превосходства противника.

Советско-польская война 1920 года

Деникин разгромлен, его войска понесли большие потери в боях и ещё большие от разложения и дезертирства. Часть его военных сил отходила в Крым, где вливалась в армию барона Врангеля. 4 апреля 1920 года Деникин ушёл в отставку, Главнокомандующим белой армии стал Врангель. При штабе были представители Англии, Франции, США, Японии. Антанта не отказалась от намерения уничтожить революционную республику, которая, как казалось, дестабилизировала капиталистический мир и грозила зажечь вселенский пожар: ..Ленин в речи на VI Всероссийском чрезвычайном съезде сказал: «Мы подходим к последней, решительной битве, не за русскую, а межнациональную социалистическую революцию».

Троцкий писал: «Что война … закончится рабочей революцией в Польше, в этом не может быть никакого сомнения, но в то же время нет никаких оснований полагать, что война начнётся с такой революции».

То есть надо было начинать войну против Польши, чтобы там началась и победила рабочая революция. Замысел рассчитывался более глобально: Польша представлялась Троцкому запалом революции во всей Европе. В Германии, Австро-Венгрии, Франции уже  вовсю разгоралось пролетарское движение.

Летом 1920 года, потерпев поражение на Украине и в Белоруссии, польские войска отходили на Запад. 20 июля Главком Каменев  и председатель РВС Троцкий дали указание начать наступление на Варшаву по сходящимся направлениям – Западному фронту, которым командовал Тухачевский и Юго-Западному фронту под командованием Егорова, где членом Военного Совета был Сталин.

Выполняя эту директиву, Юго-Западный фронт перешёл в наступление, освободил Киев и вышел к Львову.

Западный фронт Тухачевского достиг подступов к Варшаве, но дальше произошла катастрофа.

Оппоненты Сталина пишут об этом очень пространно и доказывают, что Сталин был главным виновником поражения в том периоде советско-польской войны.

Вот цитата из книги Троцкого «Сталин»:

«К решающему моменту операционная линия Юго-Западного фронта разошлась с операционной линией главного Западного фронта под прямым углом. В то время, как фронт Тухачевского приближался к Варшаве, Юго-Западный фронт, в состав которого входил Сталин, двигался на Лемберг (Львов-А.М). Сталин вёл свою собственную войну, он хотел во что бы то ни стало войти во Львов, в то время как Смилга и Тухачевский войдут в Варшаву. Когда предстоящий контрудар под Варшавой окончательно выяснился, главное командование приказало Егорову, командующему Юго-Западным фронтом: круто переменить направление, чтобы ударить во фланг польских войск под Варшавой и поддержать Тухачевского с фланга. Но Юго-Западное командование, поощряемое Сталиным, продолжало двигаться на Запад: разве не более важно самим завладеть Львовом, чем «другим» взять Варшаву? В течение трёх или четырёх дней ставка не могла добиться исполнения приказа. Только в результате повторных приказов и угроз Юго-Западное командование переменило направление. Но несколько дней запоздания сыграли роковую роль».

Кто же прав? Чтобы установить истину, придётся нам самим восстанавливать обстановку и ход событий, для чего вернёмся к началу советско-польской войны.

Польша осталась последним плацдармом для очередной интервенции Антанты. В качестве вознаграждения польским шовинистам были обещаны обширные советские территории, что отвечало их извечному стремлению создать «великую Польшу от моря до моря». С конца 1919 года Антанта начала подготовку польской армии к большому наступлению на Советскую страну.

Помощь Антанты позволила польскому правительству создать к весне 1920 года армию численностью 738 тысяч человек. Боевой подготовкой польской армии занимались французские инструкторы. План польского наступления на Россию разрабатывался по указаниям французского маршала Фоша и под непосредственным руководством главы французской миссии в Варшаве генерале Анри. 25 апреля польские войска, обладавшие пятикратным превосходством против советских войск на Юго-Западном фронте, начали наступление вместе с петлюровцами. 26 апреля они захватили Житомир и Коростень, 6 мая– Киев и вышли на левый берег Днепра. Однако разбить 12-ю армию противнику не удалось. В середине мая фронт стабилизировался на линии южнее Киева-Ямполь.

24 июля Красная Армия перешла в контрнаступление, провела несколько успешных операций, освободила Украину и Белоруссию и вступила на польскую территорию.

Вот на этом наступательном подъёме и было решено провести Варшавскую операцию, разгромить польскую армию и «принести на штыках революцию в Европу».

Реальных сил для осуществления Варшавской операции не хватало. «Классовый фактор», «пролетарская солидарность» не сработали, польские пролетарии взялись за оружие и – пошли бить «русских захватчиков». Операция была обречена на провал из-за неправильной оценки обстановки  сил противника Троцким, Каменевым и Тухачевским.

Председатель РВС Троцкий, желая увенчать лаврами будущего победителя, своего выдвиженца Тухачевского (да и свои собственные заслуги были бы очевидны!), убедил Ленина и Главнокомандующего Каменева в необходимости ликвидировать Юго-Западный фронт (Егоров, Сталин) и передать его войска Западному (Тухачевский), чтобы он самостоятельно завершил разгром польской армии. Без труда проглядывается желание Троцкого избавиться от Сталина, с которым у него постоянные конфликты, лишить его заслуг, которые возникнут в результате победы в советско-польской войне, и продвижения революции на Запад.

2 августа 1920 года Политбюро приняло решение объединить все армии, действовавшие против Польши, в составе Западного фронта. Одновременно было решено создать самостоятельный Южный фронт. Сталину было предложено сформировать РВС нового фронта, о чём Ленин сообщил ему телеграммой:

«Спешно. Шифром. Сталину. Только что провели в Политбюро разделение фронтов, чтобы Вы исключительно занялись Врангелем. В связи с восстаниями, особенно на Кубани, а затем в Сибири, опасность Врангеля становится громадной, а внутри Цека растёт стремление тотчас заключить мир с буржуазной Польшей.

Я Вас прошу очень внимательно обсудить положение с Врангелем и дать Ваше заключение».

Одновременно Главком С.С. Каменев на основании директивы ЦК, предложил передать Первую конную армию и 12-ю армию Юго-Западного фронта в распоряжение командования Западного фронта, чтобы укрепить войска Тухачевского на главном Варшавском направлении.

Нетрудно понять состояние Сталина: вот-вот будет взят Львов, так много вложено сил в почти достигнутую победу, и вдруг всё насмарку. Сталин, минуя служебные инстанции – Главкома Каменева и Председателя РВС Троцкого, обращается прямо к Ленину. В его телеграмме видна обида за то, что не оценены заслуги не только его, Сталина, но и всего фронта, дело до конца не доведено, а уже идёт разговор о мире с Польшей: «Вашу записку о разделении фронтов получил, не следовало бы Политбюро заниматься пустяками. Я могу работать на фронте максимум ещё две недели, нужен отдых, поищите заместителя. Обещаниям Главкома не верю ни на минуту, он своими обещаниями только подводит. Что касается настроения ЦК в пользу мира с Польшей, нельзя не заметить, что наша дипломатия иногда очень удачно срывает результаты наших военных успехов».

Ленин не стал отговаривать Сталина от возможной его замены и просил подобрать заместителя. А Каменев и Троцкий подтвердили своё прежнее решение: «Западный фронт приступает к нанесению решительного удара для разгрома противника и овладения варшавским районом. В виду этого теперь же приходится временно отказаться от немедленного овладения на вашем фронте Львовским районом».

Но Сталин и Егоров не вняли и этому приказу. Напротив, они отдали приказ Первой конной армии «В самый кратчайший срок мощным ударом уничтожить противника на правом берегу Буга, форсировать реку и на плечах бегущих остатков 3-й и 6-й польских армий захватить город Львов.

Выполнить этот приказ Первая конная не смогла.

А Западный фронт Тухачевского к этому времени полностью израсходовал все свои силы, иссякли боеприпасы и продовольствие, тылы отстали, фронт растянулся и представлял собой нечто рыхлое и плохо управляемое.

Польское командование, напротив, сжало как пружину свои отступающие части. Антанта помогла вооружением и техникой. Была проведена дополнительная мобилизация, она дала пополнение. В стране была развёрнута широкая и энергичная шовинистская пропаганда – защита от «русских поработителей» затмила классовые и пролетарские идеи. Контрудар польских армий был настолько силён, что фронт Тухачевского буквально развалился. Опрокинутые войска спасались бегством, две армии отошли в Пруссию, где были интернированы.

Одной из причин поражения Западного фронта Троцкий и Тухачевский считали невыполнение Егоровым и Сталиным приказа о передаче Первой конной и 12-й армий для удара во фланг польским частям, теснившим войска Тухачевского, но справедливости ради следует напомнить, что Первая конная армия находилась в 300 километрах от уже отступающих частей Западного фронта и не могла успеть им на выручку, к тому же и сами конники увязли в безуспешных боях под Львовым.

Ссылки Сталина на усталость и нездоровье были обоснованы, нервное напряжение в боях сочеталось с предельным физическим переутомлением: Юго-Западный фронт был развёрнут на огромной территории и фактически состоял из двух фронтов, один против Польши, второй на юге, против Врангеля. Сталин буквально разрывался между этими двумя фронтами.

В дни поражения фронта Тухачевского армия Врангеля, выйдя из Крыма, уже овладела большой территорией и готовилась к захвату Донбасса и соединению с восставшими казаками на Дону и Кубани.

Сталин уделял большое внимание Крымскому фронту. Он неоднократно выезжал на ответственные участки врангелевского фронта и проводил там работу. С 24 июня по 3 июля он находился в Синельниково. С 7 по 11 июля – в Москве, на совещании с Главкомом, начальником полевого штаба у заместителя председателя Реввоенсовета республики по вопросу о переброске подкреплений на Крымский участок Юго-Западного фронта. 14 июля он выезжает на станцию Волноваху, расположенную на левом фланге Крымского фронта. Через день (16 июля) посещает Мариуполь, где знакомится с состоянием Азовского флота. Два раза – 19 и 31 июля  — Сталин выезжает на станцию Лозовая, где шли тяжёлые бои. С 9 по 14 августа совершает поездку по Крымскому участку Юго-Западного фронта.

Обратите внимание на даты – они совпадают с днями напряжённых боёв на Западе, и ещё представьте, какие большие расстояния приходилось преодолевать Сталину за короткое время (а самолётами тогда не летали).

Одним из очень важных дел, осуществлённых во время этих поездок, было создание Второй конной армии, которая сыграла большую роль в дальнейших боях. Заслуга Сталина в этом очевидна. Сталин отстоял командующего Юго-Западным фронтом Егорова, которого Троцкий намеревался заменить своим ставленником.

Москва, ЦК РКП, Троцкому

Решительно возражаю против замены Егорова Уборевичем, который ещё не созрел для такого поста, или Корком, который как комфронта не подходит. Крым проморгали Егоров и Главком вместе, ибо Главком был в Харькове за две недели до наступления Врангеля и уехал в Москву, не заметив разложения Крымармии. Если уж так необходимо наказать кого-либо, нужно наказать обоих. Я считаю, что лучшего, чем Егоров, нам сейчас не найти. Следовало бы заменить Главкома, который мечется между крайним оптимизмом и крайним пессимизмом, путается в ногах и  путает комфронта, не умея дать ничего положительного

14 июня 1920 г.                                                                                                                                                                  Сталин»

Как видим, авторитет Сталина в те дни был достаточно высок, он считает возможным высказать своё предложение даже о замене Главкома.

После катастрофы у Тухачевского на Западном фронте Сталин получил из Секретариата ЦК телеграмму:

«Трения между Вами и Главкомом дошли до того, что… необходимо выяснение путём совместного обсуждения при личном свидании, поэтому просим возможно скорее приехать в Москву».

17 августа Сталин выехал в Москву. Беседы в ЦК, видимо, были для него неблагоприятны, и он подал просьбу об освобождении от военной работы.

На этот раз Ленин не поддержал Сталина, на IX партийной конференции он взял под защиту действия Главкома и Троцкого, а поведение Сталина осудил.

Но неприятный эпизод на польском фронте не поколебал авторитета Сталина. Ленин продолжал высоко ценить его энергию и твёрдость. Приведу только несколько документов.

Телеграмма И.В. Сталину в Баку 29 октября 1920 года: «..Антанта пойдёт в Баку. Обдумайте и приготовьте спешные меры по укреплению подступов к Баку с суши и моря, подвоза тяжёлой артиллерии и прочее. Сообщите Ваше мнение».

Телеграмма Сталину в Баку 13 ноября 1920 года: «Как идёт борьба с бандами? Считаете ли возможным мирное улаживание отношений с Грузией и Арменией и на какой основе? Ведутся ли вполне серьёзно работы по укреплению подходов к Баку? Прошу также сообщить о Турции и Персии».

Сталин сообщал Ленину об успешной борьбе с контрреволюцией, о происках грузинских меньшевиков и армянских дашнаков, просил подкреплений. В ноябре он говорит с Лениным по прямому проводу, даёт ему ответы на вопросы о положении в Закавказье, Персии, Турции, об активности англичан, зарившихся на нефтяные богатства Азербайджана, снова проект постановлений. Вот какую записку направил Ленин Троцкому относительно этой просьбы: «т. Троцкий! Распорядитесь, пожалуйста, тотчас усилить и ускорить переброску..»

Сталину же он советует немедленно внести конкретные предложения для рассмотрения в Политбюро, ускорить приезд в Москву.

Готовится чистка учреждений, как московских, так и местных. Ленин даёт указание: «Решим это после приезда Сталина».

Из письма Ленина Молотову 1 сентября 1921 года: «Надо все эти вопросы … быстро решить в Политбюро. Надеюсь, вы втроём (Молотов+Каменев+Сталин) сойдётесь и решите».

Надо подготовить постановление VIII Всероссийского съезда Советов «О советском правительстве».

Ленин высоко ценил Сталина как хорошего работника и единомышленника, заботился о нём, беспокоился даже о его личных нуждах.

Телеграмма Г.К. Орджоникидзе в Тифлис, 4 июля 1921 года:

«Удивлён, что Вы отрываете Сталина от отдыха. Сталину надо бы ещё отдохнуть не меньше 4 или 6 недель».

Телеграмма А.С. Енукидзе 6 ноября 1921 года: «т. Енукидзе! Нельзя ли ускорить освобождение квартиры, намеченной Сталину?».

Подведём итог участия Сталина в гражданской войне. Без всякой натяжки и преувеличения его заслуг отметим: во многих крупных операциях он правильно оценивал обстановку, решительно влияя на ход боевых действий, которые завершались успешно.

Гражданская война и военная интервенция в СССР[1]

Ваша задача, идя на фронт, прежде и больше всего помнить, что гражданская война «Это единственно законная, справедливая, священная война угнетённых и эксплуатируемых» против насильников и грабителей.

В.И. Ленин

 

Гражданская война и военная интервенция в СССР, период в истории СССР, характеризующийся борьбой рабочих и трудящихся крестьян Советского государства и его Вооружённых Сил под руководством Коммунистической партии за защиту завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции, за создание нового социалистического общества, за независимость Советского государства против сил внутренней и внешней контрреволюции.

Согласно учению В.И. Ленина, Гражданская война, как явление, как форма классовой борьбы, имела место с октября 1917 по октябрь 1922, но время с лета 1918 до конца 1920, когда интервенция и Гражданская война слились в единое целое, и военный вопрос выступал «как главный», коренной вопрос революции (ПСС, т. 37. с. 14), Ленин определил как период Гражданской войны в истории Советского государства. Великая Октябрьская социалистическая революция свергла власть капиталистов и помещиков, установила диктатуру пролетариата.

Мир раскололся на две противоположные системы: социалистическую и капиталистическую. Победа революции вызвала ожесточённое сопротивление свергнутых эксплуататорских классов внутри страны и мирового империализма. Империалисты стремились реставрировать капитализм и поставить ослабленную и находившуюся в состоянии войны Россию в кабальную политическую и экономическую зависимость. Существовавший раскол международного империализма на две враждебные группировки (Антанта, с одной стороны, и блок центральных держав во главе с Германией – с другой) помешал созданию единого контрреволюционного фронта империалистов против молодого Советского государства. Борьба империалистических коалиций между собой не позволила им также оказать немедленную вооружённую помощь свергнутому буржуазному правительству России.

Однако главным, основным врагом, взявшим на себя организацию, поддержку и снабжение оружием, боеприпасами, деньгами белогвардейцев был мировой империализм.

«Всемирный империализм, который вызвал у нас, в сущности говоря, гражданскую войну и виновен в её затягивании…»[2]

Опираясь на империалистов, партия кадетов установила связь с атаманами А.М. Калединым, А.П. Филимоновым, А.И. Дутовым, возглавлявшими казачьи правительства Дона, Кубани и Оренбурга, создала тайные вербовочные пункты для отправки офицеров и юнкеров на Дон, под Оренбург и в другие районы, где формировались контрреволюционные отряды. На стороне контрреволюции активно выступили мелкобуржуазные партии эсеров и меньшевиков, вошедшие в блок с кадетами. Они создали контрреволюционный «Комитет спасения родины и революции».

26 октября (8 ноября) 1917 глава свергнутого Временного правительства А.Ф. Керенский отдал приказ командующим войсками фронтов и военных округов начать военные действия с целью свержения Советской власти. Керенский и Краснов в конце октября подняли мятеж, намереваясь вооружённой силой захватить Петроград. На город был двинут 3-й конный корпус Краснова, там подготавливался юнкерский мятеж. В Москве командующий военным округом полковник К.И. Рябцев силами юнкерского военного училища и других начал вооружённую борьбу против установления Советской власти.

Ставка Верховного главнокомандования во главе с генералом Н.Н. Духониным в Могилёве, казачьи правительства Дона, Кубани и Оренбурга отказались признать Советскую власть и начали против неё военные действия. Украинская Центральная рада вступила в блок с контрреволюционными командованиями Румынского и Юго-Западного фронтов и 7 (20) ноября объявила себя Верховным органом так называемой «Украинской народной республики». Опираясь на Польский корпус генерала Ю. Довбор – Мусницкого, выступила Белорусская рада. В Закавказье контрреволюция 15 (28) ноября, сформировала коалиционное правительство – Закавказский комиссариат, который распространил свою власть на всё Закавказье, кроме Баку, где установилась Советская власть.

Возникли местные контрреволюционные правительства в Туркестане, Сибири и других регионах.

Советское правительство объявило партию кадетов партией врагов народа и издало декрет об аресте её главарей. Советское правительство располагало сравнительно небольшими вооружёнными силами – отрядами Красной Гвардии революционных солдат и матросов, но пользовалось поддержкой рабочего класса и широких слоёв трудящегося крестьянства. В начавшейся в октябре 1917 «…гражданской войне подавляющее большинство населения, — писал Ленин, — оказалось на нашей стороне, и вследствие этого победа давалась нам необычайно легко».[3] Установление Советской власти во многих районах произошло мирным путём, но в ряде мест и городов, где против Советов выступили контрреволюционные силы, оно приняло характер гражданской войны!

*         *         *

Для руководства советскими войсками и борьбы с контрреволюцией 9(22) ноября был назначен Верховный главнокомандующий Н.В. Крыленко, создан Революционный полевой штаб. На Дону и Украине все советские отряды были объединены под руководством А.А. Антонова-Овсеенко, на Южном Урале – П.А. Кобозева, в Белоруссии – Р.И. Берзина. В Сибири руководство осуществлял ЦИК Центросибири, на Дальнем Востоке – Дальневосточный краевой исполком. В конце октября 1917 был разгромлен мятеж Керенского-Краснова под Петроградом и юнкерский мятеж в Петрограде, в ноябре ликвидирована контрреволюционная Ставка в Могилёве, разбиты контрреволюционные ударные батальоны под Белгородом. В конце 1917 – начале 1918 была очищена от врагов почти вся Украина; в январе-феврале 1918 подавлен мятеж Довбор-Мусницкого в Белоруссии. На Южном Урале в марте-апреле советские отряды разбили войска Дутова. В Туркестане ликвидирована «Кокандская автономия». В декабре 1917-январе 1918 были ликвидированы мятежи в Иркутске, Забайкалье, Амурской и Приморской областях; остатки банд атаманов Семёнова, Калмыкова, Гамова бежали в Маньчжурию. В январе-марте 1918 основные силы внутренней контрреволюции были разгромлены. По всей стране, кроме Бухары и Хивы, Закавказья, а также Якутии, Камчатки, установилась Советская власть. Боевые действия на этом этапе Гражданской войны велись с обеих сторон, главным образом вдоль железных дорог, немногочисленными отдельными отрядами и получили название «эшелонной войны».

Созданные Вторым Всероссийским съездом Советов рабочих и солдатских депутатов высшие органы Советского государства – СНК и ВЦИК сумели сломать государственный аппарат старой власти и создать новый, советский государственный аппарат (наркоматы, ВСНХ, ВЧК, суд, милицию), который стал мощным орудием диктатуры пролетариата. Возглавляли всю огромную политическую и организаторскую работу В.И. Ленин, ЦК партии, который опирался на широкую сеть местных партийных организаций.

Красная гвардия, сыгравшая решающую роль в победе Октябрьского вооружённого восстания и подавления мятежей контрреволюции, в силу своей малочисленности, децентрализованности, слабой военной подготовки, не могла обеспечить длительную защиту Советского государства.

15(28) января 1918 СНК принял декрет об образовании Рабоче-Крестьянской Красной Армии, а 29 января (11 февраля) – Рабоче-Крестьянского Красного Флота. Верховным руководящим органом Красной Армии и Флота являлся СНК, возглавляемый Лениным, а непосредственное управление Вооружёнными Силами Республики осуществляли Наркомат по военным делам и Наркомат по морским делам. В январе 1918 завершился подготовительный этап строительства Вооружённых Сил на основе добровольчества. Начался переход к централизованному формированию воинских частей.

Ленин писал: «…Что может быть бесспорнее и яснее, чем следующая истина: правительство, давшее измученному трёхлетней грабительской войной народу Советскую власть, землю, рабочий контроль и мир, было бы непобедимо? Мир главное».[4]

К концу 1917 Россия потеряла 60% своего национального богатства. В 1917 валовая продукция промышленности сократилась на 36,4% по сравнению с 1916. Разруха дополнялась острейшим топливным кризисом и полным расстройством транспорта. Продолжение войны в обстановке разрухи народного хозяйства, развала фронта, фактического отсутствия армии, нежелания широких народных масс воевать привело бы Советскую власть к гибели.

Тяжёлое военно-политическое и экономическое положение блока центральных держав во главе с Германией вынуждало их, несмотря на классовую ненависть к пролетарскому государству, пойти на переговоры о мире с целью освобождения сил для нанесения решающего удара на Западном фронте.

20 ноября (3 декабря) 1917 в Брест-Литовске начались переговоры между Советской делегацией и представителями Четверного Союза (блок Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии). 2 (15) декабря было подписано соглашение о перемирии, а 9 (22) декабря начались переговоры о заключении мира, но Германия прервала мирные переговоры и в феврале 1918 её войска перешли в наступление на фронте от Балтийского до Чёрного морей. 21 февраля было опубликовано воззвание «К трудящемуся населению всей России», 22 февраля – написанное Лениным возвание – декрет СНК «Социалистическое отечество в опасности!», в которых содержался призыв направить все силы и средства «…на дело революционной обороны» и «.. защищать каждую позицию до последней капли крови»[5]. 23 февраля развернулась массовая запись добровольцев в Красную Армию. Наступление германских войск встретило упорное сопротивление войск Красной Армии. 3 марта был заключён Брестский мир 1918, который, несмотря на грабительский характер, дал стране необходимую мирную передышку. Седьмой съезд РКП(б) одобрил ленинский курс на заключение мира. 15 марта четвёртый чрезвычайный Всероссийский Съезд Советов ратифицировал Брестский договор. Коммунистическая партия, используя противоречия в лагере империализма, вывела Россию из империалистической войны, спасла страну от национальной катастрофы и сорвала первую попытку мировой реакции задушить социалистическую революцию.

По выражению Ленина, потеряв пространство, мы выиграли время, жизненно необходимое для укрепления Советской власти и повышения обороноспособности, без чего было невозможно успешно противостоять агрессивным устремлениям другой империалистической коалиции – Антанты и США. Подписав мир с РСФСР, Германия продолжала интервенцию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике.

В середине апреля германские войска, нарушив Брестский договор, захватили Крым; в апреле они высадились в Финляндии и помогли финской буржуазии подавить рабочую революцию. В результате героического Ледового похода Балтийского флота 1918 удалось вывести из Финляндии основной состав судов Балтфлота.

На Украине германские интервенты 29 апреля заменили Центральную раду своим ставленником – гетманом П.П. Скоропадским и образовали марионеточную «Украинскую державу». В начале мая германские войска заняли Ростов-на Дону  и поддержали донских белоказаков, которые создали контрреволюционное «государство» — «Всевеликое войско Донское» во главе с атаманом Красновым. Германо-турецкая интервенция в Закавказье привела Закавказскую буржуазную федерацию к распаду на буржуазные республики – Грузию, Армению и Азербайджан.

После победы Октябрьской революции произошли значительные изменения в социальной структуре общества. Рабочий класс России стал господствующим классом, а его партия – РКП(б) — правящей партией.

Вместе с тем часть рабочих из-за закрытия предприятий и голода ушла в деревню. В крестьянстве в результате Декрета о земле, давшего крестьянам свыше 150 млн десятин земли, произошло уменьшение числа бедняков, возрос процент середняков. Был ликвидирован класс помещиков и значительно сократился класс торгово-промышленной буржуазии. Крестьяне-бедняки были союзниками рабочего класса. Кулаки заняли открыто контрреволюционные позиции, стремясь вернуть страну на путь капиталистического развития.

В 1918 народное хозяйство находилось в состоянии разрухи. Часть предприятий была закрыта. В тяжёлом положении был железнодорожный транспорт. Значительно сократились посевные площади и урожай в сельском хозяйстве, не хватало сельскохозяйственных орудий, семян, лошадей. Всюду ощущался острый недостаток предметов первой необходимости – одежды, обуви, керосина, спичек, мыла, в городах – хлеба и других продовольственных товаров.

Уже в первые месяцы Советской власти были созданы предпосылки для перехода к строительству социалистического уклада; национализировались земля, недра, банки, транспорт, отдельные крупные предприятия, введено рабочее управление фабриками и заводами, создан ВСНХ. В апреле 1918 начался новый этап национализации: национализировались целые отрасли промышленности (металлургическая, нефтяная, сахарная, химическая и др.).

28 июня 1918 принят декрет о национализации всей крупной промышленности. Этим наносился сокрушительный удар по экономической основе капитализма и создавалась экономическая база диктатуры пролетариата, укреплялся социалистический сектор. В ВСНХ разрабатывались проекты строительства электростанций, реконструкции и развития важнейших отраслей промышленности. В начале 1918 Академия наук заявила о своей готовности взяться за научную разработку задач, выдвигаемых нуждами Советского государства.

Коммунистическая партия и Советское правительство стремились максимально использовать мирную передышку для укрепления обороны страны. Уже в марте был образован Высший Военный Совет, который выполнял функции Верховного командования Вооружёнными Силами и подчинялся СНК.

В марте для прикрытия демаркационной линии с германскими войсками была создана завеса.

В апреле Ленин утвердил план развёртывания миллионной армии на основе единых штатов. Было выработано военно-административное деление на военные округа, волостные, уездные, губернские и окружные военные комиссариаты (военкоматы). Введено всеобщее обучение военному делу трудящихся (всеобуч), отменена выборность командного состава, введено «Торжественное обещание» (присяга) при вступлении на воинскую службу. В Красную Армию начали широко привлекаться старые военные специалисты. Для контроля за их работой и воспитания личного состава в духе преданности Советской власти 8 апреля был учреждён институт военных комиссаров.

[1] Энциклопедия Гражданская война и военная интервенция в СССР М. «Советская энциклопедия» 1983 с. 7-16

[2] ПСС Ленина, т.39, с 343

[3] ПСС В.И. Ленина, т.36, с. 4-5

[4] ПСС В.И. Ленина, т. 35, с. 361

[5] ПСС В.И. Ленина  т.35, с. 357

Начало Гражданской войны как периода в истории СССР (1918)

Развёртывание военной интервенции Антанты

Выход России из 1-й мировой войны и укрепление Советского государства не устраивали правящие круги Антанты и США, и они в марте 1918 на Лондонской конференции приняли решение перейти от «скрытой» формы интервенции в виде материальной помощи русским белогвардейцам и буржуазным националистам к открытой военной интервенции. Антанта в марте высадила десанты в Мурманске, а в апреле – во Владивостоке, готовя широкую интервенцию в Советскую Россию. Был разработан стратегический план уничтожения Советской Республики совместными действиями своих войск и внутренней контрреволюции. На средства Антанты и при активном участии её агентов были созданы подпольные военно-заговорщические организации – «Национальный центр», «Союз возрождения России» и эсеровский «Союз защиты родины и свободы»;подготавливался мятеж белочехов.

Обстановка в стране в мае 1918 характеризовалась усилившейся борьбой за хлеб в связи с начавшимся голодом в городах Центра России. В промышленных центрах не хватало хлеба, в то время как в деревне имелись запасы хлеба, продовольствия, главным образом у кулачества, которое (особенно в Сибири и Поволжье) оказывало яростное сопротивление продовольственной политике Советской власти, перераставшее уже с весны в вооружённую борьбу. Часть середняков, испытывавших колебания в силу своей мелкобуржуазной природы, оказалось под влиянием кулачества, которое представляло собой «… главную и самую серьёзную опору контрреволюционного движения в России».[1]

Обострилась классовая борьба в деревне между беднотой и кулачеством. Кулаки выступали против хлебной монополии, подтверждённой декретом СНК от 9 мая 1918. В условиях разрухи и продовольственного кризиса саботаж кулаков срывал государственные заготовки хлеба и приводил к голоду в городах. Поэтому Советское правительство ввело продовольственную диктатуру. С конца мая началось массовое создание продотрядов из рабочих, которые посылались в деревню за хлебом. В конце мая СНК принял Постановление о введении по всей стране военного положения и мобилизации всех надёжных частей армии «.. для систематических военных действий по завоеванию, отвоеванию, сбору и свозу хлеба и топлива»[2]

25-26 мая начался продовольственный Антантой мятеж Чехословацкого корпуса 1918, в связи с которым активизировались все антисоветские силы. Меньшевики, эсеры и буржуазные националисты выступили в роли прямых пособников белогвардейцев. Гражданская война, снова вспыхнувшая благодаря прямому вмешательству Антанты, приобрела огромный размах, охватила всю территорию Советской России. Без прямого участия стран Антанты в Гражданской воине и без политической, военной и материальной помощи, которую они оказывали российской белогвардейщине, Гражданская война никогда не приняла бы таких масштабов, не была бы столь длительной и кровопролитной.

В мае-июне белочехословацкие войска и созданные белогвардейские отряды захватили Пензу, Сызрань, Самару, Челябинск, Омск, Ново-Николаевск (сейчас Новосибирск – А.М), Томск, Красноярск, разгромив партийные и советский аппарат.

На захваченной территории при поддержке Антанты возникли контрреволюционные правительства «Комитет членов Учредительного собрания» (комуч) в Самаре, Западно-Сибирский комиссариат» в Ново-Николаевске и «Временное сибирское правительство» в Омске. Эти «правительства» развернули террор, восстанавливали буржуазно-помещичьи порядки и начали формировать свои войска.

Постановлением ВЦИК от 29 мая 1918 для создания массовой регулярной Красной Армии перешли к комплектованию её путём всеобщей мобилизации. Для борьбы с белочехами и белогвардейцами в июне был образован Восточный фронт. В июле-августе резко расширилась интервенция Антанты на Дальнем Востоке.

Антанта объявила Владивосток международной зоной и начала высадку крупных сил, основную массу которых составили японские и американские войска. Усилилась интервенция Антанты на Севере: 2 августа интервенты (английские, американские, итальянские и французские) заняли Архангельск, где было образовано эсеро-белогвардейское правительство – «Верховное управление Северной области». 11-12 июля вспыхнул эсеровский мятеж в Закаспийской области, поддержанный английскими войсками из Ирана.

31 июля пала Бакинская коммуна, и 1 августа к власти пришла эсеро-меньшевистская «диктатура «Центрокаспия», пригласившая в Баку английские войска, последние оставили город при подходе турецких войск, занявших 15 сентября Баку и поставивших у власти мусаватистов.

В июле произошли подготовленные с помощью Антанты белогвардейские мятежи – Ярославский мятеж 1918, мятеж в Муроме, Рыбинске и других. Вспыхнул левоэсеровский мятеж 1918 в Москве.

10 июля поднял мятеж командующий Восточным фронтом левый эсер М.А. Муравьёв. Массовые кулацкие и казачьи мятежи развернулись в Поволжье, на Южном Урале, Северном Кавказе, в Семиречье и других районах.

В июле-начале августа чехословацкие и белогвардейские войска захватили Симбирск, Уфу, Екатеринбург и Казань. Созданная белогвардейцами Добровольческая Армия А.И. Деникина в конце июня начала наступление на Кубань и захватила Екатеринодар (сейчас Краснодар –А.М). в июле –августе белоказаки Краснова развернули наступление на Воронеж, Поворино и Царицын (впоследствии Сталинград, сейчас Волгоград – А.М).

В Сибири и на Дальнем Востоке малочисленные советские отряды в июле-августе вынуждены были оставить Иркутск, Верхнеудинск (сейчас Улан-Удэ – А.М) и Читу, в сентябре – Хабаровск, Благовещенск. Советские отряды отошли в тайгу, перейдя к партизанским действиям.

К концу лета 1918 врагу удалось захватить ¾ территории Советской республики, она оказалась в кольце фронтов: в Прибалтике, Белоруссии и на Украине – находились германские интервенты, в Донской области и на Северном Кавказе – наступали войска ставленника германского империализма Краснова и ставленника Антанты Деникина, угрожая перерезать Волгу и захватить Северный Кавказ.

В Закавказье господствовали германо-турецкие интервенты и буржуазные националисты. Север, большая часть Урала, Сибирь, дальний Восток и Среднее Поволжье находились в руках белогвардейцев и войск Антанты. Туркестан был отрезан от Центра России и в нём шла упорная борьба с басмачами, белогвардейцами и английскими интервентами.

Внутренняя контрреволюция под руководством представителей Антанты попыталась организовать все антисоветские силы во всероссийском масштабе. 23 сентября в Уфе в качестве органа верховной власти была создана так называемая Уфимская директория эсеро-кадетского состава.

Исходя из анализа обстановки, Ленин определил главное стратегическое направление для наступления – восточное, и 1 августа дал указание РВС Восточного фронта: «Сейчас вся судьба революции стоит на одной карте: быстрая победа над чехословаками на фронте Казань-Урал-Самара. Всё зависит от этого».[3]В результате августовского наступления Восточного фронта 1918 советским войскам удалось остановить продвижение противника. Героическая оборона Царицына 1918-19 и упорное сопротивление войск Южного участка отрядов завесы не допустили соединения сил южной и восточной контрреволюции. В сентябре-октябре, в ходе наступления Восточного фронта 1918-19, освобождены Казань, Симбирск, Самара.

В начале сентября постановлением ВЦИК Советская Республика была объявлена военным лагерем. Вместо Высшего военного совета образован Реввоенсовет Республики (РВСР), учреждена должность Главнокомандующего всеми Вооружёнными Силами Республики, и штаб РВСР (вскоре переименован в Полевой штаб РВСР), проведена реорганизация управления войсками на фронтах: кроме Восточного, образованы Северный фронт, Южный фронт и Западный район обороны.

Из 5400 предприятий, выполнявших ранее военные заказы, 3500 находились на территории, захваченной интервентами и белогвардейцами. «В условиях неслыханных экономических трудностей нам пришлось проделать войну с неприятелем, превышавшим наши силы в сто раз»[4]. Эта система чрезвычайных экономических и политических мероприятий, осуществлённых в 1918-1920, получила название «военного коммунизма». Проводилась жёсткая продовольственная политика. В ноябре была запрещена частная торговля и введено плановое распределение продовольствия населению по нормам военного времени. Введена продразвёрстка – обязательная сдача крестьянами по твёрдым ценам всех хлебных излишек сверх установленных ограниченных норм на личные и хозяйственные нужды.

Для проведения в жизнь постановления ВЦИК о превращении страны в военный лагерь был образован высший военно-политический и военно-хозяйственный орган – Совет рабочей и крестьянской обороны во главе с Лениным. Совету была предоставлена вся полнота прав в мобилизации сил и средств на нужды обороны,  подчинена чрезвычайная комиссия по снабжению Красной Армии, военное ведомство, ведомства путей сообщения, связи, продовольствия и другие. Национализация была распространена на средние промышленные предприятия. На железной дороге введено военное положение. В промышленности выделена группа предприятий, имевших важное оборонное значение; они обеспечивались сырьём, топливом и рабочей силой в первую очередь.

Благодаря всем этим мероприятиям и героическому труду рабочего класса к концу 1918 было достигнуто увеличение производства вооружения и боеприпасов.

Усиление интервенции Антанты и крушение её попыток разгрома Советской республики (1918-19)

Осенью 1918 международная обстановка резко изменилась. Германия и её союзники потерпели полное поражение в 1-й мировой войне и капитулировали перед Антантой. В Германии и Австро-Венгрии совершились революции. Австро-Венгрия распалась, на её территории образовались самостоятельные государства – Австрия, Венгрия, Чехословакия, Королевство сербов, хорватов и словенцев. На занятых германскими войсками территории Эстонии, Латвии, Литвы, Польши, Белоруссии, Галиции, Украины возникли буржуазно-националистические правительства, которые объявили себя сторонниками Антанты, и начали формирование своих армий для борьбы с Советской Россией. Ориентацию на интервентов приняли буржуазно-националистические правительства Армении и Грузии.

Соотношение сил на международной арене резко изменилось в пользу Антанты. Никогда наше положение не было так опасно, как теперь, — указывал Ленин. Империалисты ставили своей главной задачей задушить мировой большевизм и прежде всего его главную ячейку, Российскую Советскую Республику.[5]

Правящие круги Антанты, убедившись в провале попыток внутренней контрреволюции свергнуть Советскую власть, решили разгромить Советскую Россию с помощью освободившихся сил собственных армий при использовании белогвардейских войск.

В середине ноября в Яссах на совещании представителей Антанты и русских контрреволюционных организаций последние обратились к Антанте с просьбой о вооружённом вмешательстве в дела России. Главное командование Антанты разработало план интервенции, политической целью которой было уничтожение большевизма. План предусматривал нанесение одновременных ударов с Севера, Востока и Юга, причём главный удар намечался на Украине силами 12-15 дивизий союзников, переброшенных с Балкан. Считалось необходимым привлечь к интервенции Германию, которая по условиям перемирия обязывалась не выводить свои войска из Прибалтики и с Украины. Однако германское командование, опасаясь полной революционизации своих войск, не выполнило этого требования.

В конце ноября англо-французские военные корабли с войсками прибыли в Новороссийск, Севастополь и Одессу. В ноябре-декабре английские войска заняли Баку и Батум. Была значительно увеличена помощь белогвардейским войскам оружием, боеприпасами, финансами. Вместо потерпевших поражение и утративших авторитет в глазах империалистов «учредиловских» правительств 18 ноября в Омске была установлена военная диктатура ставленника Антанты адмирала Колчака, который был провозглашён «верховным правителем России» и верховным главнокомандующим, а в дальнейшем признан таковым почти всеми главарями внутренней контрреволюции.

В ноябре Советское правительство аннулировало грабительский Брестский договор и отдало приказ о выдвижении советских войск на территории Украины, Белоруссии и Прибалтики вслед за отходившими германскими войсками с целью помощи народам этих областей в их освободительной борьбе за восстановление Советской власти. В ходе освободительного похода Красной Армии в Прибалтику и Белоруссию 1918-1919 были освобождены Латвия, Белоруссия, значительная часть Эстонии. В феврале 1919 создан Западный фронт. Для освобождения Украины были направлены украинские повстанческие дивизии и части Красной Армии из резерва главкома, объединённые в начале января 1919 в Украинский фронт. В ходе наступления Украинского фронта 1919 советские войска разбили войска буржуазно-националистической украинской директории, сменившей гетмана Скоропадского, и освободили Харьков, Киев, Одессу.

На Южном фронте в октябре 1918 было отражено 2-е наступление белоказаков на Царицын. Начатое в ноябре наступление войск Южного фронта было сорвано контрударами противника. 26 ноября Пленум ЦК РКП(б) принял решение об усилении войск Южного фронта, который был признан главным, и 15 декабря Ленин дал указание РВСР: «… ничего на запад, немного на восток, всё (почти) на юг»[6]. В январе 1919 войска Южного фронта нанесли серьёзное поражение белоказачьей армии Краснова. Последний был вынужден заключить соглашение с Деникиным, установившим на захваченных белогвардейцами советских территориях военную диктатуру. В январе 1919 Донская Армия вошла в состав образованных Деникиным «вооружённых сил Юга России» (ВСЮР).

Попытка Антанты развернуть свои войска на Юге России окончилась полным провалом. В странах Антанты начался революционный кризис, возникший под влиянием Октябрьской социалистической революции. Уже 30 ноября 1918 военный министр Великобритании У. Черчилль был вынужден сообщить своим представителям в России, что из-за революционных и антивоенных настроений в войсках Великобритания будет продолжать оккупацию своими силами лишь железную дорогу Баку-Батум и удерживать Мурманск и Архангельск, а в остальном её участие в интервенции будет состоять в снабжении материально-техническими средствами белогвардейских армий и в военной помощи прибалтийским государствам.

Франция по тем же причинам смогла высадить на юге Украины лишь 2 французские и 1,5 греческие дивизии (вместо 12-15, намечавшихся по плану) и небольшие сербские, румынские и польские подразделения. Франция взяла на себя снабжение польской армии. Войска интервентов в Сибири и на Дальнем Востоке (до 150 тысяч человек) по Соглашению от 16 января 1919 были формально объединены под командованием французского генерала М. Жаннена, но фактически подчинялись своим правительствам, и кроме японских войск, не были способны к наступательным действиям. Чехословацкие войска в середине января 1919 были отведены с фронта и использовались колчаковцами для охраны Сибирской железнодорожной магистрали.

В важнейших центрах Дальнего Востока находились японские и американские войска, которые, ведя борьбу с партизанами, не доверяли друг другу вследствие острых японо-американских противоречий.

В ноябре-декабре войска Колчака под давлением английского представителя генерала А. Нокса, игравшего главную роль в Ставке Колчака, начали наступление на Пермь и Вятку с целью соединения с англо-американскими войсками на Севере. В конце декабря они захватили Пермь. В январе 1919 советские войска в ходе Шенкурской операции ликвидировали угрозу прорыва белогвардейцев на Котлас-Вятку.

В странах Антанты и США трудящиеся активно выступали против интервенции в Советской России. 22 января 1919 президент США Т.В. Вильсон обратился ко всем правительствам России с предложением о перемирии и созыве мирной конференции на основе сохранения занимаемых территорий. Ленин оценил это как попытку Антанты «…закрепить за собой Сибирь и часть Юга, не надеясь иначе удержать почти ничего» и указал РВСР на необходимость «…напрячь все силы, чтобы в месяц взять и Ростов, и Челябинск, и Омск».[7] В то же время Советское правительство, верное своему устремлению к миру, приняло предложение Вильсона. Конференция была сорвана отказом белогвардейских правительств от участия в ней и позицией Франции и Великобритании, требовавших продолжения войны с Советской Россией.

В конце января 1919 французское командование организовало наступление на Юг Украины. Франко-греческие войска заняли Херсон, Николаев и продвинулись Севернее Одессы на 100 километров.

Это вызвало массовые протесты во Франции с требованиями прекратить интервенцию. Подпольные коммунистические организации в Одессе развернули широкую агитационную работу в французских войсках, в которых началось  революционное брожение. Войска украинского фронта перешли в наступление, не встречая серьёзного сопротивления со стороны франко-греческих войск. В марте интервенты оставили Херсон и Николаев. В апреле вспыхнуло Черноморское восстание в французском флоте 1919, после чего французское командование эвакуировало свои войска из Севастополя и Одессы. Эта победа, одержанная при поддержке международного пролетариата, свидетельствовала о провале стратегии Антанты. Ленин назвал её «… самой главной победой, которую мы одержали над Антантой. Мы у неё отняли её солдат».[8]

Все усилия империалистов вызвать в Советской России международные войны потерпели крах. В годы Гражданской войны трудящиеся всех национальностей объединились вокруг пролетариата. Кроме образованных в 1917 РСФСР и Украинской советской республики в годы Гражданской войны и интервенции возникли независимые советские республики: в ноябре 1918 Эстонская ССР, в 1919 Белорусская ССР, Литовская ССР, Латвийская ССР. Внутри РСФСР создавались автономные советские республики (Туркестанская АССР в апреле 1918 и др) и автономные советские национальные области. Прибалтийской буржуазии удалось захватить власть в мае в Эстонии, а в августе 1919 в Литве, в январе 1920 в Латвии. Здесь образовались буржуазные республики.

Решающие победы над объединёнными силами внутренней и внешней контрреволюции

(1919-20)

Для разгрома объединённых сил внешней и внутренней контрреволюции в 1919 и развёртывания массовой Красной Армии большое значение имел VIII съезд РКП(б) (март 1919). Он принял новую Программу партии, наметил перспективы строительства социализма, определил политику партии в военной области, взял курс на установление прочного союза рабочего класса со средним крестьянством и осудил взгляды «военной оппозиции», выступившей против использования старых военных специалистов, против централизации и строгой дисциплины в армии.

Резкой критике был подвергнут Троцкий, допускавший извращения военной политики партии и принижавший роль коммунистов и комиссаров в армии.

Союз с середняком, как генеральная линия во внутренней политике, закрепил начавшийся с осени 1918 поворот среднего крестьянства в сторону Советской власти. Это решение партии явилось одной из важнейших предпосылок победы над контрреволюцией, поскольку оно позволяло расширить социальную базу Советской власти и обеспечить ей поддержку широких слоёв крестьянства. Однако процесс политического расслоения крестьянства и организации бедноты к весне 1919 прошёл лишь в центральных областях; на Востоке и особенно на Юге и Украине он только ещё начинался, и влияние кулачества там ещё оставалось.

В ряде стран возникли коммунистические партии. В марте 1919 был создан Коммунистический Интернационал (Коминтерн). В марте-апреле в Венгрии и Баварии установилась Советская власть.

В 1919 в Советской России остро ощущался по сравнению с 1913 недостаток каменного угля, нефти, чугуна. К острому сырьевому  и топливному кризису добавлялась разруха на транспорте.

В этих тяжёлых условиях, благодаря национализации главных отраслей промышленности, энтузиазму рабочего класса, мобилизации всех ресурсов на нужды обороны, партии и советскому правительству удалось обеспечить работу военной промышленности и необходимые воинские перевозки. В 1919 было отремонтировано 470 тысяч винтовок, свыше 6 тысяч пулемётов, произведено около 360 миллионов патронов, свыше 190 тысяч снарядов. Для Красной Армии в 1919 изготовлено 3 миллиона шинелей, около 2 миллионов суконных рубах, 2 миллиона летних рубах, 6 миллионов пар обуви, 8 миллионов комплектов белья. Продразвёрстка, несмотря на то, что план её выполнить не удалось, позволила, хотя и в ограниченном количестве, обеспечить снабжение Красной Армии и городского населения.

Зимой 1918-1919 Красная Армия добилась крупных успехов на главных стратегических направлениях. К марту 1919 общая численность Вооружённых Сил составляла около 1,8 миллиона человек. Строительство регулярных частей и соединений было почти закончено на Восточном и Западном фронтах, на Южном и Каспийско-Кавказском фронтах сохранились пережитки партизанщины.

Разгром войск Колчака

К весне 1919 под командованием Колчака действовала крупная группировка белогвардейских войск (свыше 300 тысяч человек). 4-6 марта колчаковские армии перешли в наступление. 14 марта Западная Армия генерала Ханжина захватила Уфу и развернула наступление к Волге  на Симбирск и Самару. Сибирская армия генерала Гайды наступала на Воткинск. К 10 апреля белогвардейцы прервали связь с Туркестаном и заняли выгодные позиции для прорыва центра Восточного фронта. Под угрозой оказались заготовленные в Поволжье и Приуралье запасы хлеба. 17 апреля Антанта поставила Колчаку задачу соединиться с войсками Деникина и начать совместный поход на Москву. Восточный фронт снова, как и летом 1918, стал главным фронтом Республики.

12 апреля были опубликованы ленинские «Тезисы ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта» и определена главная политическая и стратегическая задача – направить все силы на разгром войск Колчака, освобождение Волги, Урала и Сибири.

По мобилизации было призвано свыше 50 тысяч человек, по комсомольской, партийной и профсоюзной мобилизации – 43 тысячи человек. Начали проводиться коммунистические субботники в помощь фронту.

В конце апреля советские войска под командованием М.В. Фрунзе, С.С. Каменева перешли в контрнаступление, в ряде последовательных операций нанесли тяжёлое поражение белогвардейской Западной Армии, освободили Уфу и отбросили противника за реку Белая. В мае-июне войска фронта отбросили Сибирскую армию и освободили гг. Сарапул, Ижевск, Воткинск. Были созданы предпосылки для освобождения Урала.

В апреле-мае произошли серьёзные осложнения на других фронтах. В Прибалтике и Белоруссии буржуазно-националистическая контрреволюция, поддержанная Антантой, перешла в наступление. Польские войска в апреле захватили города Лида, Барановичи и Вильнюс.

В Латвии немецко-русско-латвийская армия Р. Фон дер Гольца в марте овладела Елгавой и в мае – Ригой.

В апреле белофинская «Олонецкая добровольческая армия» заняла гг. Олонец и Видлица. В мае в наступление на Петроград перешёл сформированный на территории Эстонии белогвардейский Северный корпус (позже Северо-Западная армия генерала Н.Н. Юденича), действовавший совместно с белоэстонскими войсками. Белогвардейцам удалось захватить гг. Гдов, Ямбург и Псков. ЦК РКП(б) признал Петроградский фронт первым по важности. Под Петроград с Восточного фронта и из резерва были направлены войска. В конце июня противник отброшен на олонецком направлении, а в августе – на нарвском за Ямбург и Гдов.Балтфлот парализовал действия английского флота в Финском заливе.

Напряжённая обстановка потребовала централизации обороны всех советских республик. 1 июня 1919 ВЦИК принял декрет об объединении военных и хозяйственных усилий РСФСР, Украинской ССР, Латвийской ССР, Литовской ССР, Белорусской ССР. Был оформлен военно-политический союз советских республик.

Сложная обстановка складывалась и на Южном фронте. В районе Астрахани тяжёлые оборонительные бои против войск Деникина вела 11-я армия. Попытки войск Южного фронта окружить остатки разгромленной армии Краснова в северной части Донской области и под Царицыном не достигли целей.

После взятия Харькова значительные силы Украинского фронта были направлены в Крым и на Правобережную Украину, что дало возможность Деникину перебросить часть войск с Северного Кавказа в Донбасс и активизировать действия. На Украине существовал сильный слой кулачества и происходили серьёзные колебания середняка, кулака, и буржуазным националистам удалось временно повести за собой часть среднего крестьянства, что привело к возникновению бандитизма (Махновщина, Григорьевщина).

ЦК партии не согласился с предложением Главкома И.И. Вацетиса и председателя РВСР Троцкого о приостановке наступления Восточного фронта. Было признано, что основной задачей момента является отражение наступления Деникина, не прекращая наступления Восточного фронта.

В ходе наступления Восточного фронта 1919-1920 советские войска, продолжая теснить противника, в июле освободили Пермь, Златоуст, Екатеринбург, разбили под Челябинском последние резервы колчаковцев и в августе развернули наступление в западной Сибири. Успехам советских войск на Урале, а затем в Сибири способствовала широкая поддержка местным населением и развернувшееся партизанское движение, руководимое подпольными большевистскими организациями. В августе был создан Туркестанский фронт под командованием Фрунзе, войска которого в августе-сентябре разгромили в районе Орска и Актюбинска Южную армию генерала Белова и оренбургских белокозаков, и соединились с войсками Туркестанской республики. Восточный фронт получил задачу добить войска Колчака.

Разгром войск Деникина

После поражения основных сил Колчака на Восточном фронте и войск Юденича под Петроградом Антанта перенесла главные усилия на юг, делая основную ставку на Деникина и его армию.

В сентябре польские войска прекратили продвижение на рубеже реки Березина, Новоград-Волынский, Житомир. Польша отказалась помогать Деникину, проводившему великодержавную политику.

 Прибалтийские буржуазные государства Финляндия, Литва, Эстония и Латвия также уклонились от активных действий. «Мы выиграли потому, что у Антанты своих войск, которые она могла бы бросить против нас, уже не было, она должна была действовать силами маленьких народов, а маленькие народы, не только рабочие и крестьяне, но даже порядочная часть буржуазии, раздавившей рабочий класс, в конце концов, не пошли против нас».[9]

На Правобережной Украине войска Деникина, действовавшие под лозунгом «единой и неделимой России» вступили в вооружённый конфликт с украинскими националистами во главе  С.В. Петлюрой, которые стояли за отделение Украины от России. Украинские крестьяне, видя возвращение помещика и разгул белого террора, выступали против войск Деникина. Партизанское движение на Украине охватило Киевщину, Полтавщину, Херсонщину. Был охвачен вооружённым восстанием весь Дагестан. Ширилось партизанское движение на Северном Кавказе. Великодержавная политика Деникина вызвала разочарование националистических правительств Закавказья и подготовку к вооружённому сопротивлению трудящихся. Активизировали свою деятельность подпольные партийные организации.

Под ударами войск Деникина Советские войска вынуждены были отходить в глубь страны. В течение июня армия Деникина захватила Донбасс, Донскую область, часть Украины (в августе заняла Киев и Одессу). Советские войска оставили Харьков, Царицын. 3 июля Деникин издал «Московскую директиву», по которой конечной целью наступления являлся захват Москвы.Главный удар наносился по кратчайшему направлению через Курск, Орёл, Тулу.

3-4 июля 1919 Пленум ЦК РКП(б) наметил меры по мобилизации сил Республики на борьбу с армиями Деникина. По рекомендации Пленума главкомом был назначен Каменев С.С., командующим Восточным фронтом – Фрунзе, командующим Южным фронтом – В.Н. Егорьев, Западным фронтом – В.М. Гиттис. 9 июля ЦК обратился к партийным организациям с письмом «Все на борьбу с Деникиным!», написанным Лениным. В нём ставилась задача «.. отразить нашествие Деникина и победить его, не останавливая победного наступления Красной Армии на Урал и на Сибирь»[10]. Главным теперь стал Южный фронт. Ускоренно шло создание трёхмиллионной армии, проведена партийная мобилизация, давшая фронту 30 тысяч коммунистов.

В стране была проведена партийная неделя, во время которой в партию вступило свыше 270 тысяч новых членов из рабочих и крестьян. Началась переброска войск для усиления Южного фронта.

Некоторое время войска Деникина ещё имели успех, 13 октября они захватили Орёл. Конный корпус генерала А.Г. Шкуро 6 октября занял Воронеж. По указанию Ленина под Воронеж был переброшен конный корпус С.М. Будённого, западнее Орла сосредоточивалась ударная группа. 11-13 октября началось контрнаступление Южного фронта 1919, в ходе которого советские войска во второй половине октября-первой половине ноября нанесли тяжёлое поражениебелогвардейцам, освободили Орёл, Воронеж, Курск. 17 ноября конный корпус Будённого был развёрнут в Первую Конную армию, ставшую основной подвижной ударной группировкой Южного фронта.

Одновременно с наступлением Деникина на Москву Северо-Западная армия Юденича перешла в наступление на Петроград, прорвала фронт 7-й армии и к 16 октября вышла на ближние подступы к Петрограду. Под Петроград были срочно направлены подкрепления. 21 октября 7-я армия перешла в контрнаступление, в ноябре совместно с 15-й армией разгромили войска Юденича и в декабре отбросили их остатки на территорию Эстонии.

Во второй половине ноября развернулось наступление Южного и Юго-Восточного фронтов 1919-1920 в ходе которого войска расчленили деникинскую армию на две группировки – одна отходила на Одессу и в Крым, а главные силы  — на Ростов и Новочеркасск. В Ростово-Новочеркасской операции 1920 были разбиты белогвардейский Добровольческий корпус и Донская армия. Освобождены Таганрог, Новочеркасск, Ростов, затем Киев, Царицын. В феврале завершилось освобождение Правобережной Украины.

Главные силы Деникина пытались закрепиться на нижнем Дону и Маныче, но в январе-марте в ходе Северо-Кавказской операции 1920 они были разгромлены Советскими войсками Кавказского фронта. 27 марта 1920 г. советские войска вступили в Новороссийск, откуда накануне эвакуировались в Крым остатки войск Деникина. В апреле были ликвидированы остатки Донской и Кубанской армий. А на Северном Кавказе освобождены Терская область и Дагестан.

В Баку началось восстание рабочих. Ревком Азербайджана обратился к Советскому правительству с просьбой о вооружённой помощи. В ходе Бакинской операции 1920 советские войска вступили в Баку, помогли трудящимся Азербайджана свергнуть мусаватистское правительство и восстановить Советскую власть. В апреле 1920 была провозглашена Азербайджанская ССР.

В мае во время Энзелийской операции 1920 Каспийская флотилия захватила корабли, уведённые белогвардейцами в Энзели (Иран).

Уроки колчаковщины и деникинщины и огромная политическая работа партии вызвали решительный поворот среднего крестьянства в сторону Советской власти, что, в частности, выразилось в массовой добровольной явке дезертиров (до 400 тысяч в июле-августе 1919).

Разгром противника на Юге Республики способствовал освобождению Севера. На Восточном фронте Советские войска в октябре 1919, перейдя в наступление, освободили от войск Колчака Омск, Новониколаевск и Красноярск. 4 января 1920 Колчак отказался от звания «Верховного правителя» и передал власть на Дальнем Востоке атаману Семёнову. Командование Чехословацкого корпуса арестовало Колчака и выдало его «Политическому центру», затем 7 февраля по постановлению Иркутского ревкома Колчак и председатель его Совета Министров В.Н. Пепеляев были расстреляны.

В начале марта части Красной Армии вступили в Иркутск. В виду того, что дальнейшее наступление на Восток могло привести к войне с Японией, Советское правительство приостановило продвижение Красной Армии.

На Севере к октябрю 1919 Антанта эвакуировала все свои войска с территории Советской России. В начале марта 1920 советские войска освободили Архангельск и Мурманск. В ходе Уральско-Гурьевской операции 1919-1920 были разгромлены уральские белоказаки. В январе 1920 произошло народное восстание в Хиве, поддержанное советскими войсками. Хива была освобождена в конце апреля, провозглашена Хорезмская Народная Советская Республика. В феврале 1920 освобождён Красноводск, достигнуты успехи в борьбе с басмачами в Фергане, в апреле были разгромлены белогвардейцы в Семиречье.

Говоря об основных источниках победы над белогвардейцами Колчака, Деникина, Юденича, Ленин указывал: «И если что решило исход борьбы в нашу пользу, несмотря на то, что  Колчака и Деникина поддерживали великие державы, так это то, что в конце концов и крестьяне и трудовое казачество, которые долгое время оставались потусторонниками, теперь перешли на сторону рабочих и крестьян, и только это в последнем счёте решило войну и дало нам победу»[11].

Помещичье-буржуазная контрреволюция не имела в стране массовой социальной базы. Она опиралась на иностранных империалистов и мелкобуржуазную контрреволюцию. Колебания среднего крестьянства на Урале и в Сибири в 1918-19, на Украине и Дону в 1919 были основной причиной временных успехов войск Колчака и Деникина.

В результате победы Советских Республик над войсками Колчака и Деникина была получена мирная передышка, использованная партией и Советским правительством для проведения необходимых мер по восстановлению транспорта и экономики.

[1] ПСС В.И. Ленина т.37 с.11

[2] ПСС В.И. Ленина т.36  с.370

[3] ПСС В.И. Ленина  т. 50 с. 133

[4] ПСС В.И. Ленина т.45 с. 9-10

[5] ПСС, т.37, с. 164

[6] ПСС, т. 50, с. 221

[7] ПСС, т.50, с. 247-248

[8] ПСС т.59 с. 391

[9] ПСС, т. 39, с. 395

[10] ПСС, т. 39, с. 45

[11] ПСС, т. 40, с. 183

Отражение интервенции буржуазно-помещичьей Польши и разгром белогвардейских войск Врангеля (1920)

Девятый съезд РКП(б) (29 марта-5 апреля) поставил задачу хозяйственного строительства, перехода от борьбы на военном фронте к борьбе на фронте труда, против разрухи, за восстановление и развитие народного хозяйства. Однако передышка оказалась короткой. Империалисты Антанты организовали новый поход на Советскую Республику силами армий польских милитаристов и войск генерала П.Н. Врангеля, представлявших, по словам Ленина, две руки международного империализма. Антанте удалось втянуть в войну лишь Польшу, к ней примкнули остатки белогвардейских войск, укрывшихся в Крыму, и петлюровские банды. Последний поход Антанты намечалось осуществить с Запада и Юга. Главной ударной силой, по замыслу военного руководства Антанты, выступала польская армия. «Правительство» Петлюры в апреле заключило с Польшей политические и военные конвенции, которые предусматривали участие петлюровских войск в походе против Советской России за признание Польшей «независимости» так называемой Украинской Народной республики.

25 апреля польские и петлюровские войска перешли в наступление на Украине, заняли Житомир, Коростень, Казатин. Советские войска, уступавшие противнику в численности на Западном фронте вдвое, а на Юго-Западном фронте – втрое, были вынуждены с боями отходить, оставив Киев. Главным командованием Красной Армии был разработан план операций, предусматривавший нанесение главного удара силами Западного фронта в общем направлении на Брест во взаимодействии с Юго-Западным фронтом. На усиление Западного и Юго-Западного фронтов перебрасывались крупные силы, в том числе 1-я Конная армия с Северного Кавказа. Однако перевозка войск шла медленно. В середине мая Западный фронт перешёл в наступление. Советские войска продвинулись на 80-100 километров, но под ударами противника, сосредоточившего в Белоруссии силы с Украины и из Литвы, в начале июня были вынуждены отойти на исходные позиции. Войска Юго-Западного фронта в Киевской операции 1920 нанесли поражение польским войскам и 12 июня освободили Киев.

В апреле активизировались белогвардейские войска в Крыму, возглавляемые Врангелем, который был избран военным Советом главкомом ВСЮР и «Правителем Юга России» вместо Деникина.

Великобритания, рассчитывая превратить Крым в свою базу на Чёрном море, оказала Врангелю финансовую и дипломатическую поддержку. Врангель широко использовал английскую помощь для формирования так называемой Русской армии, но отказался ограничиться только обороной Крыма, чего требовала Великобритания. В мае французское правительство взяло на себя снабжение армии Врангеля и вскоре заключило с ним военно-политическое соглашение. Антанта не смогла увязать действия Врангеля с действиями Польши. К 24 июня белогвардейские войска вышли к реке Днепр (до Никополя) и создали угрозу Донбассу.

4 июля войска Западного фронта перешли в наступление, в Июльской операции 1920 они нанесли поражение польским армиям в Белоруссии и развернули успешное наступление на брестско-варшавском направлении, освободили Минск, Вильнюс.

Армии Юго-Западного фронта разбили противника в Ровенской операции 1920, овладели Ровно и Проскуровом. Наступление обоих фронтов приняло характер стратегического преследования, вызвало панику в польских правящих кругах и тревогу империалистов. Положение буржуазной Польши стало критическим. Поскольку наступление Красной Армии ставило под угрозу созданную империалистами версальскую систему послевоенного устройства Восточной Европы, Антанта поспешила на помощь Польше. Франция усилила военное снабжение польской армии и направила в Польшу военную миссию во главе с генералом М. Вейганом. 12 июля британский министр иностранных дел Дж.Керзон в ноте Советскому правительству требовал немедленно приостановить военные действия и заключить с Польшей перемирие на условиях отвода советских и польских войск восточнее и западнее «Керзона линии», а также перемирие с Врангелем на условиях передислокации белогвардейских войск в Крым, угрожая в противном случае действиями британского флота и оказанием военной помощи Польше и Врангелю.

Советское правительство отклонило ноту, выразив готовность вступить в непосредственные переговоры о перемирии с Польшей. Поскольку польское правительство медлило с началом переговоров, советские войска продолжали наступление. Западному фронту было приказано овладеть Варшавой. Было также утверждено предложение командования Юго-Западного фронта о наступлении на Львов.

Между тем действия фронтов по расходящимся направлениям привели к нарушению взаимодействия между ними и ослаблению силы их ударов. В июле-августе польская армия пополнилась более чем 170 тысяч человек. Боевой состав советских войск Западного и Юго-Западного фронтов из-за потерь значительно уменьшился.

Подтянув резервы, противник перешёл в контрнаступление. Войска Западного фронта вынуждены были отходить с тяжёлыми потерями. Войска Юго-Западного фронта, не сумев овладеть Львовом, тоже отходили на Восток. Советское правительство могло бросить на фронт новые крупные силы и добиться победы в войне, но оно стремилось к миру и предложило его польскому правительству. Польша, добившаяся военного успеха, но истощённая непосильной войной, несмотря на давление Антанты, вынуждена была пойти на мир, предварительные условия которого были подписаны 12 октября 1920 в Риге.

В выступлении на 9-й конференции РКП(б) Ленин подчеркнул, что неудачу наступления Красной Армии на Варшаву следует искать как в области политики, так и в области военной стратегии. Она проистекала из переоценки революционной готовности польских трудящихся, а также переоценки сил Красной Армии на главном направлении.

Рижский мирный договор 1921

Между РСФСР и УССР, с одной стороны и буржуазно-помещичьей Польши – с другой, о прекращении войны и нормализации отношений подписан 18 марта 1921 года в Риге.

Советская делегация, добиваясь скорейшего заключения мира, пошла на уступки и согласилась на отклонения от «Керзона линии» в пользу Польши. К Польше отходили западные земли Украины и Белоруссии. Обе стороны обязались уважать государственный суверенитет друг друга, взаимно отказывались от вмешательства во внутренние дела, от враждебной пропаганды, обязывались не допускать на своих территориях образования и пребывания организаций и групп, деятельность которых была бы направлена против другой стороны. Польша обязывалась предоставить русским, украинцам и белорусам в Польше все права, обеспечивающие свободное развитие культуры, языка и выполнение религиозных обрядов; те же права предоставлялись полякам на территории РСФСР и Украины. Стороны взаимно отказывались от требования возмещения расходов и убытков, связанных с ведением войны. Каждая из сторон предоставляла гражданам другой стороны полную амнистию за политические преступления.

РСФСР и УССР согласились возвратить Польше различные военные трофеи, все научные и культурные ценности, вывезенные с территории Польши начиная с 1 января 1772 года. Советская сторона, признавая роль польских земель в хозяйственной жизни бывшей Российской империи, обязалась уплатить Польше в годичный срок 30 миллионов золотых рублей. Польша освобождалась от ответственности за долги и иные обязательства бывшей Российской империи. Польское правительство не соблюдало условий Рижского мирного договора о прекращении враждебной деятельности против Советского государства и о равноправии русских, украинцев и белорусов, проживавших в Польше.

Разгром армии Врангеля

Прекращение войны с Польшей позволило сосредоточить основные силы Красной Армии для разгрома войск Врангеля и освобождения Крыма. В течение июля и августа в Северной Таврии шли ожесточённые бои, в ходе которых советским войском удалось захватить Каховский плацдарм на левом берегу Днепра, имевший большое оперативное значение.

21 сентября из Юго-Западного фронта был выделен самостоятельный Южный фронт. 28 октября войска Южного фронта перешли в контрнаступление и разбили главные силы Врангеля в Северной Таврии, лишь наиболее боеспособным белогвардейским частям удалось прорваться в Крым. В первой половине ноября советские войска в Перекопско-Чонгарской операции 1920 прорвали сильные укрепления на Перекопском перешейке, переправились через Сиваш у Чонгара, разгромили врангелевские войска и 17 ноября завершили освобождение Крыма.

Остатки белогвардейских войск с помощью французской эскадры эвакуировались в Турцию. Ленин назвал победу над силами Врангеля одной из самых блестящих страниц в истории Красной Армии.

Ликвидация последних очагов гражданской  войны и интервенции (1919-1922)

Красная Армия оказала помощь народам Средней Азии в изгнании белогвардейцев и интервентов. Здесь в апреле 1920 образовалось Хорезмская Народная советская республика, в октябре 1920 — Бухарская народная советская республика.

В Закавказье в ноябре 1920 трудящиеся Армении восстали против дашнакского правительства, своей политикой поставившего страну на грань катастрофы. 29 ноября ревком  объявил Армению Советской Социалистической республикой и обратился за помощью к правительству РСФСР, которое направило в Армению части 11-й армии. После напряжённой борьбы с дашнаками в июле 1921 года Армения была очищена от последних дашнакских банд.

В феврале 1921 произошло восстание в Грузии против меньшевистского правительства, образован ревком, который объявил Грузию Советской социалистической республикой. По просьбе ревкома войска 11-й армии начали наступление и в ходе Тифлисской операции 1921 и Батумской операции 1921 в феврале-марте освободили Грузию от меньшевистских войск.

К окончанию Гражданской войны страна переживала крайнюю хозяйственную разруху, обострённую неурожаем 1920 и голодом.

 Массовые колебания мелкобуржуазных слоёв привели к вспышке политического бандитизма, который пытались использовать в своих целях международный империализм и остатки внутренней контрреволюции, оказывая бандам материальную, финансовую и политическую помощь. Самым ярким проявлением мелкобуржуазной стихии явился Кронштадтский мятеж 1921.

Неизвестная революция

Мятежники Кронштадта. Кто они? Враги революции или несчастные жертвы? И почему кронштадтские события называют иногда неизвестной революцией?

Долгое время выступление Кронштадтского гарнизона в марте 1921 года освещалось предельно кратко и односторонне, только с точки зрения победителей, без глубокого анализа причин.

Сведения, которые давались в различных книгах и энциклопедиях, удивительно напоминали строки из «Краткого курса ВКП(б)»: «Во главе мятежа стали белогвардейцы, связанные с эсерами, меньшевиками и представителями иностранных государств». Отсюда двух мнений быть не могло: мятежники были врагами революции. Но каков парадокс истории: и организаторы мятежа, и руководители его подавления в последующем были объявлены «врагами народа».

Мы всё же попытаемся, используя до недавнего времени закрытые архивные материалы, приоткрыть завесу секретности.

Первые сведения о событиях в Петрограде стали поступать в РВСР в конце февраля 1921 года. Получив такое известие, Троцкий 28 февраля подзывает к прямому проводу начальника по Балтфлоту Баттиса и требует ответить на вопросы:

«Прошу сообщить о событиях в Балтфлоте. Верно ли, что имело место явления недовольства? На какой почве? Какие причины? Материальные или идейные? Какие элементы стояли во главе недовольных? Почему до сих пор ничего не сообщали? Каково положение сейчас?»[1]

Однако петроградские товарищи не владели обстановкой и не могли проинформировать центр. Тогда Троцкий шлёт ещё более настойчивую телеграмму, но теперь уже не только Баттису, но и комиссару Балтийского флота Н.Н. Кузьмину: «Немедленно обрисуйте создавшуюся обстановку. Какая именно помощь Вам нужна? Считаете ли полезным т. Дыбенко и нескольких партийных слушателей Генштаба?»[2].

Комиссар Н.Н. Кузьмин не мог ответить на телеграмму. В этот день, 1 марта 1921 года, он вместе с другими военными и советскими руководителями крепости принимал участие в массовом митинге на Якорной площади Кронштадта. Оставались сутки до начала мятежа.

Что же предшествовало восстанию? Что побудило моряков, солдат, рабочих этой гордости и твердыни революции пойти на отчаянный шаг?

Кронштадт был не началом выражения недовольства, а кульминацией. Политический кризис, который породил восстание, возник гораздо раньше. Моряки и солдаты – те же крестьяне, только в бушлатах и шинелях. Они не могли понять причины медлительности с отменой продразвёрстки. До тружеников села ещё не успело дойти запоздалое решение большевиков о замене развёрстки натуральным налогом. Этот вопрос рассматривался на заседании Политбюро ЦК РКП(б) 8 февраля 1921 года при обсуждении доклада Н. Осинского «О посевной кампании и положении крестьянства». Здесь же была создана специальная комиссия, для которой Ленин написал «Предварительный черновой набросок тезисов насчёт крестьян», в котором сформулировал основные положения о замене развёрстки натуральным налогом.

17 и 26 февраля в газете «Правда» появились даже дискуссионные статьи по этому вопросу. Несомненно, кронштадтские события ускорили принятие окончательного решения – 15 марта 1921 года. X съезд РКП(б) утвердил постановление о замене продразвёрстки продналогом.

Из писем от родных и со слов сослуживцев, побывавших на родине, они знали о деятельности продотрядов. Моряки были также свидетелями жестокости и произвола заградительных отрядов. А сначала 1921 года появилась ещё одна беда – голод, который охватил не только город, но и деревню. Именно голод был причиной массовых забастовок в ряде промышленных городов России, в том числе и в Петрограде. После вторичного сокращения норм выдачи хлеба (менее 100 г. на человека) и закрытия нескольких десятков предприятий (из-за отсутствия электроэнергии) забастовали рабочие Балтийского, Трубочного и других заводов.

24 февраля решением Петроградского Совета был введён комендантский час, а затем и военное положение. Для поддержания порядка в основном использовались красные курсанты. Чрезвычайная комиссия произвела аресты, среди арестованных было немало рабочих. Моряки Кронштадта пристально наблюдали за происходящими в Петрограде событиями, а их представитель в Петросовете Гаевский выступил в защиту забастовщиков.

28 февраля состоялись общие собрания экипажей кораблей. В это время на приколе в Кронштадте стояли линкоры «Петропавловск», «Севастополь», «Андрей Первозванный», минные заградители, тральщики и другие вспомогательные суда. В этот же день на собрании команды линкора «Петропавловск», а затем 1 марта на общегородском митинге на Якорной площади были приняты резолюции с требованиями немедленных перевыборов Советов, восстановления свободы слова для всех социалистических партий, упразднения комиссаров, введения свободы торговли, предоставления права крестьянам самим распоряжаться землёй и т.д.

На следующий день «делегатское собрание» (более 300 представителей кронштадтцев) избрало Временный революционный комитет во главе со старшим писарем линкора «Петропавловск» С.М. Петриченко, служившим на флоте с 1914 года. Были арестованы более 300 коммунистов, в том числе председатель Кронштадтского совета Л.В. Васильев и комиссар Балтфлота Н.Н. Кузьмин. Остальные под покровом ночи покинули крепость.

Петроград и Москва из отрывочных сведений не могли представить себе картину событий. Не было ясности в РВСР. Вечером 11 марта шифровальщики РВСР отправляют депешу в адрес командующего войсками Петроградского округа Д.Н. Аврова и комиссара Н.Н. Кузьмина: «От вас не получено никаких донесений по поводу последних происшествий в области вверенных Вам воинских частей. Ставя Вам на вид недопустимость такого рода служебной неисполнительности, предлагаю доносить каждые двенадцать часов обо всех фактах, достойных внимания, и принятых мерах, а в случае необходимости и чаще. Л. Троцкий».[3]

2 марта, когда победило восстание в Кронштадте, правительство приняло экстренные ответные меры. Постановлением Совета Труда и Обороны (СТО) в Петрограде было введено осадное положение. Предпринимаются меры по организации блокады и изоляции воинских частей и флотских экипажей, которые поддерживали восставших. Для непосредственного руководства подавлением восстания в Петроград прибыли М.И. Калинин, Л.Д. Троцкий, С.С. Каменев, М.Н. Тухачевский, П.Е. Дыбенко.

ЦК РКП(б) и Советское правительство считают необходимым решительно подавить мятеж.

Перед отъездом управляющий делами Бутов по поручению Троцкого связался в ВЧК с Менжинским и просил выделить 2-3 человек (наиболее энергичных) в поезд Председателя РВСРдля предстоящей работы в Петрограде.

День 4 марта ушёл на изучение обстановки. Стало ясно, что придётся подавлять массовое восстание, а не, «кучку заговорщиков». Перед нами приказ председателя РВСР от 5 марта 1921 г, подписанный Троцким, Каменевым С.С. (Главкомом) и П.П. Лебедевым (начальником штаба РККА): «Ввиду восстания в Кронштадте приказываю:

  1. Восстановить 7-ю армию, подчинив её непосредственно Главнокомандованию.
  2. Временное командование 7-й армией возложить на т. Тухачевского с оставлением в должности Командзапа.
  3. Временному командиру 7-й Тухачевскому подчинить во всех отношениях все войска Петрокруга, командующего войсками Петрокруга и командующего Балтфлотом.
  4. Временному командиру 7-й в кратчайший срок подавить восстание в Кронштадте.
  5. 5 марта предупредить Кронштадт, что если в течение 24-х часов возмущение не будет прекращено, то будут открыты военные действия.
  6. Все авиационные силы и средства, сосредоточиваемые в 7-й армии, подчинить непосредственно Главначвоздухофлоту т. Сергееву, который в этом отношении подчиняется командарму 7- й».[4]

Ультимативное требование мятежниками принято не было. Напротив, радиоприёмник, установленный в поезде Троцкого, зафиксировал воззвание кронштадтского ревкома «Не сдаваться!» Тогда было принято решение осуществить массированный артиллерийский обстрел крепости.

В ночь с 7 на 8 марта после артиллерийского обстрела была предпринята атака на Кронштадт, но она провалилась. Надежды на то, что после первых выстрелов мятежники прекратят сопротивление, не оправдались.

О провале наступления и решительном сопротивлении восставших не принято было упоминать в нашей исторической литературе. Попытки приукрасить истинное положение дел предпринимались и в те мартовские дни. Об этом свидетельствует почтотелеграмма Троцкого, адресованная Зиновьеву и Тухачевскому: «В сегодняшнем номере «Петроградской правды» говорится, что на наш ураганный огонь Кронштадт отвечал робко, боясь расходовать снаряды, стрелял из лёгких орудий и пр. и пр. Такого рода неправильная информация кажется мне крайне вредной. Нужно либо вообще не сообщать детали, либо сообщать правду, — тем более что население, особенно моряки, в общем и целом знают о действительном ходе дел, и это подрывает доверие к печати».[5]

8 марта Ленин выступал с докладом на X съезде РКП(б). Остановившись на событиях в Кронштадте, он подчеркнул, что не располагает последними новостями и подробной информацией, но одновременно высказал уверенность, что восстание в ближайшие дни и даже часы будет ликвидировано. Лишь через два дня поступил более обстоятельный доклад Троцкого. Последний сообщил: «Кронштадтом можно овладеть только до оттепели. Как только залив станет свободным для плавания – установится связь Кронштадта с заграницей. В то же время остров станет недоступным для нас. Нужно во что бы то ни стало ликвидировать Кронштадт в течение ближайших дней. Это может быть достигнуто только путём мобилизации значительного числа боевых коммунистов и ответственных работников в Петроград. Нужны исключительные меры. Опасаюсь, что ни партия, ни члены ЦК не отдают себе достаточного отчёта в чрезвычайной остроте кронштадтского вопроса».[6]

К Кронштадту были направлены дополнительные военные силы, вооружение и главное – артиллерия, так как мятежники располагали не только корабельными орудиями, но и 140 орудиями  береговой обороны, 100 пулемётами. Численность военных моряков и гарнизона крепости составляла около 28 тысяч человек. Чтобы победить такие силы, да ещё защищённые фортификационными укреплениями требовалось двойное или даже тройное превосходство. Одновременно осуществлялась мобилизация в Петрограде и Москве.

X съезд ВКП(б), проходивший в эти дни в Москве, 12 марта направил в Кронштадт около 300 своих делегатов, основную часть которых составляли командиры Красной Армии.

17 марта с большим трудом атакующие ворвались в Кронштадт. Орудия, в том числе и корабельные, прекратили огонь, и к вечеру восставшие начали сдаваться.

У советского руководства не было сомнений, что мятеж – дело рук эсеров, меньшевиков, белогвардейцев, иностранных агентов. Ленин подверг серьёзной критике лозунги восставших, в том числе о свободной торговле, считая, что они направлены против диктатуры пролетариата. Об эволюции взглядов Ленина свидетельствует его доклад на съезде 15 марта «О замене развёрстки натуральным налогом». Подчеркнув, что эта замена является «прежде всего и больше всего вопросом политическим», Ленин констатировал: «Суть этого вопроса состоит в отношении рабочего класса к крестьянству.. Вы все, конечно, прекрасно знаете, какая сумма событий.. обстоятельств сделала положение крестьянства особенно тяжёлым, острым и неизбежно усилила колебание его от пролетариата к буржуазии». И далее: «Может ли Коммунистическая партия признать свободу торговли.. Можно ли до известной степени восстановить свободу торговли, свободу капитализма для мелких земледельцев, не подрывая этим самым корней политической власти пролетариата? Можно, ибо вопрос – в мере».[7] Вот так решительно, в течение нескольких дней произошёл переход к новой экономической политике. Без сомнения, кронштадтские события ускорили введение НЭПа.

Приведённые в «Энциклопедии Гражданской войны и военной интервенции» (М., 1987) данные о потерях вызывают сомнения:

«Мятежники потеряли убитыми свыше 1 тысячи человек, ранеными свыше 2 тысяч и захваченными в плен с оружием в руках 2,5 тысяч. Около 8 тысяч бежало в Финляндию. Советские войска потеряли 527 человек убитыми и 3285 человек ранеными».

А теперь вспомним, что число мятежников составляло 28 тысяч. Они имели почти полторы сотни орудий, сотню пулемётов и находились в укреплённых позициях, а атакующие части бежали по льду. Первое наступление, как отмечалось выше, провалилось (тогда советские войска насчитывали около 3 тысяч человек). Второе наступление (численность войск – около 45 тысяч человек) завершилось захватом крепости.

Когда началось восстание в Кронштадте, вокруг него стала объединяться почти вся Российская контрреволюция. Центральной темой эмигрантской печати: эсеровской «Воли России», Савинковской «Свободы», милюковских «Последних новостей» и правокадетского «Руля» – были вести из Кронштадта. Активизировались русские и международные банки, лидеры партий и движений. Бывший председатель Временного правительства ведёт в Париже переговоры с французами и американцами; лидер партии эсеров В.М. Чернов срочно прибывает в Ревель, готовый возглавлять новое русское правительство. Сюда же едут представители Савинкова, Врангеля, Чайковского и других руководителей антисоветских сил за рубежом.

В ревкоме мятежного Кронштадта находились и бывшие офицеры. В штаб обороны входили капитан Е.Н. Соловьянов, генерал А.Р. Козловский, подполковник Б.А. Арканников. Но и в составе атакующих частей Красной Армии тоже находились бывшие царские офицеры: С.С. Каменев, А.И. Седякин, М.Н. Тухачевский, Е.С. Казанский и другие.

Над головами мятежников развевался красный флаг, они провозгласили лозунги «Вся власть Советам», правда с небольшим, но важным для понимания существа вопроса добавлением – «а не партиям!», «Советы без коммунистов!».

При подавлении мятежа советские органы даже не допускали мысли о возможных уступках и компромиссе, так же как и восставшие.

Настаивая на проведении тщательного расследования событий в Кронштадте, Троцкий через два дня сообщает Менжинскому: «Так как совершенно очевидно, что петроградские органы упустили подготовку мятежа, то назначать особистские органы из тех же петроградцев вряд ли целесообразно, тем более задача состоит не только в розыске белогвардейцев  и эсеров, но и в устранении непригодных комиссаров и командиров».[8]

За подавление кронштадтского мятежа Троцкий был награждён вторым орденом Красного Знамени.

Кронштадтский мятеж, а перед этим крестьянские восстания от Тамбовщины до Западной Сибири, многочисленные забастовки рабочих в Петрограде, Москве, Туле и других городах показали необходимость крутого поворота в сторону крестьянства. Вместо продразвёрстки был введён вдвое меньший по объёму продовольственный налог. Крестьянин получил право обменивать излишки своей продукции на промышленные товары. Это явилось началом перехода от «военного коммунизма» к НЭПу. Именно новая экономическая политика позволила консолидировать расколотое гражданской войной общество, в какой-то степени союз рабочих и крестьян.

*         *         *

Утративший опору среди крестьян бандитизм резко пошёл на убыль. На Украине, в центральных районах РСФСР, на Северном Кавказе и в Сибири с ним было в основном покончено к весне 1922. Лишь в Средней Азии в силу особых (национальных, религиозных, бытовых, политических и географических) условий и связи руководителей банд с заграницей борьба с басмачеством затянулась до 1925-26.

На дальнем Востоке борьба с белогвардейцами и японскими интервентами продолжалась до осени 1922. Английские, американские и французские войска были эвакуированы раньше.

Во избежание военного столкновения с Японией ЦК РКП(б) и Советское правительство образовали под руководством большевиков буферную народную Дальневосточную республику (ДВР).

Она имела свою народно-революционную армию и флот по типу Красной Армии и Красного Флота. Все попытки японских интервентов разгромить ДВР силами белогвардейцев закончились провалом, и в июле 1920 Япония вынуждена была заключить с ней перемирие, вывести свои войска из Забайкалья. Это позволило завершить разгром белогвардейцев и освободить Читу.

В 1921 части 5-й армии и народно-революционной армии ДВР разбили банды барона Р.Ф. Унгерна, вторгшиеся в Забайкалье, помогли монгольским революционным отрядам уничтожить их остатки, бежавшие в Монголию. 6 июля была освобождена Урга (Улан-Батор). Разгром белогвардейцев в феврале 1922 под Волочаевкой и в Приморской операции 1922 вынудил Японию эвакуировать свои последние войска. 25 октября 1922 войска Народно-революционной армии ДВР вступили во Владивосток. В ноябре по просьбе трудящихся Дальнего Востока территория ДВР стала частью РСФСР.

Одержав победу над внутренними и внешними врагами, советские народы активно приступили к восстановлению народного хозяйства и дальнейшему социалистическому строительству.

Состоявшиеся в декабре 1922 съезды Советов УССР, БССР, ЗСФСР, а также 10-й Всероссийский Съезд Советов признали своевременным объединение советских республик в единое союзное государство. 30 декабря 1922 в Москве открылся 1-й съезд Советов СССР, который утвердил Декларацию об образовании Союза ССР.

Итоги гражданской войны

Война против белогвардейцев и интервентов была справедливой войной трудящихся Советской России за свою свободу и независимость, отстаивавших завоевания Октябрьской революции. Поэтому народные массы поддерживали Советское государство, его Красную Армию и Флот, и, несмотря на крайнюю усталость от 1-й мировой войны, потери, лишения, голод, холод, эпидемии, нашли в себе силы довести Гражданскую войну до полной победы. В тяжёлых сражениях трудящиеся Советской России спасли свою Родину от угрозы колониального порабощения. Война принесла советскому народу огромные бедствия.

Ущерб, нанесённый народному хозяйству, составил около 50 млрд. золотых рублей, промышленное производство упало до 4-20% от уровня 1913. Примерно вдвое уменьшилась численность рабочего класса. Сельскохозяйственное производство сократилось почти вдвое. От голода, болезней, террора белогвардейцев и империалистов и в боях погибло 8 миллионов человек, в том числе бойцов Красной Армии – около 1 миллиона человек.

История Гражданской войны и военной интервенции продолжает оставаться ареной ожесточённой идеологической борьбы. Стремясь обелить интервентов, затушевать их преступную роль в развязывании Гражданской войны, идеологи и пропагандисты из антикоммунистического стана фальсифицируют эти события, оправдывают политику интервенции, затушёвывают причины и характер войны, искажают истоки победы советского народа, извращают роль Коммунистической партии.

Победа в Гражданской войне была обусловлена рядом социально-экономических, политических и военных факторов. Главные источники победы были заложены в рождённом социалистической революции новом общественном и государственном строе, доказавшем в исключительно трудных условиях свою жизнеспособность и неисчерпаемые возможности для сплочения трудящихся и мобилизации их сил на борьбу с врагом. Советы, как политическая форма диктатуры пролетариата, явились лучшей формой организации государственной власти, высшим типом демократии.

Одним из решающих факторов победы в Гражданской войне был военно-политический союз рабочего класса и трудового крестьянства. Рабочий класс – главная сила в борьбе против белогвардейцев и интервентов – вынес на своих плечах основное бремя Гражданской войны. Трудовое крестьянство под влиянием политики партии и на основе практических уроков войны преодолело свои мелкобуржуазные колебания и окончательно стало на сторону советской власти, что решило исход борьбы в её пользу.

Другим важным фактором был военно-политический союз советских республик. Ленинская национальная политика сплотила трудящихся всех национальностей в борьбе против белогвардейцев, интервентов и буржуазных националистов, позволила преодолеть местный национализм и великодержавный шовинизм, упрочить дружбу народов, основанную на взаимном доверии и единстве интересов трудящихся.

Справедливый характер войны советского народа вызывал горячие симпатии и поддержку трудящихся капиталистических стран, в которых под влиянием Октябрьской революции бурно развивалось революционное движение. Борьба зарубежных трудящихся против вооружённой интервенции и экономической блокады Советской России сыграла большую роль в крахе нашествия иностранных империалистов. Поддержка Советского государства трудящимися других стран выразилась также в том, что в рядах Красной Армии сражались десятки и сотни тысяч интернационалистов: австрийцы, болгары, венгры, китайцы, корейцы, монголы, немцы, поляки, румыны, сербы, словаки, финны, хорваты, чехи.

Одним из условий побед Советского государства Ленин видел в том, что на всём протяжении Гражданской войны международный империализм не смог организовать общий поход всех своих сил против Советской России и на каждом отдельном этапе борьбы выступала только часть их.

«Если мы победили интервенцию, — говорил В.И. Ленин, — то только потому, что их собственные интересы их раскалывали, а нас сплачивали и укрепляли».[9]

Главным врагом Советского государства внутри страны была помещичье-буржуазная контрреволюция, которая создала армии Колчака, Деникина, Врангеля, Юденича при открытой поддержке Антанты и США и благодаря использованию колебаний мелкобуржуазных (в основном крестьянских) слоёв населения.

Советская власть превратила страну в единый военный лагерь, добилась невиданного в истории единства фронта и тыла. Были созданы Вооружённые Силы нового типа – Рабоче-крестьянская Красная Армия и Красный флот, насчитывавшие к концу войны 5,5 миллиона человек.

Вдохновителем и организатором победы была Коммунистическая партия. ЦК РКП(б) во главе с Лениным осуществлял общее руководство деятельностью всех ведомств и учреждений, всей борьбой советского народа на фронтах, в тылу, за линией фронта.

«И только благодаря тому, — говорил Ленин, — что партия была на страже, что партия была строжайше дисциплинирована,  и по лозунгу, который был дан ЦК, как один человек шли десятки, сотни, тысячи и в конечном счёте миллионы, и только потому, что неслыханные жертвы были принесены, — только поэтому чудо, которое произошло, могло произойти. Только поэтому, несмотря на двукратный, трёхкратный и четырёхкратный поход империалистов Антанты и империалистов всего мира, мы оказались в состоянии победить»[10]. Партия превратилась в «воюющую партию». Около 300 тысяч её членов (почти половина её состава) находились в рядах Красной Армии. Рядом с коммунистами сражались 70 тысяч комсомольцев.

В ходе Гражданской войны из среды трудового народа, партийных работников, бывших младших офицеров, унтер-офицеров и солдат старой армии выдвинулись талантливые командующие и командиры, проявившие на полях сражений высокое боевое мастерство и героизм. В их числе В.М. Азин, В.А. Антонов-Овсеенко, Я.Ф. Балахонов, П.И. Баранов, И.П. Белов, М.Ф. Блинов, В.К. Блюхер, С.М. Будённый, С.С. Вострецов, Г.Д. Гай, О.И. Городовиков. И.К. Грязнов, Б.М. Думенко, П.Е. Дыбенко, Д.П. Жлоба, Г.В. Зиновьев, Н.Д. Каширин, В.И. Киквидзе, Г.И. Котовский, Н.В. Куйбышев, И.С. Кутяков, А.В. Павлов, А.Я. Пархоменко, В.М. Примаков, В.К. Путна, А.И. Седякин, С.К. Тимошенко, Я.Ф. Фабрициус, И.Ф. Федько, В.И. Чапаев, Н.А. Щорс, И.Э. Якир и другие. Моряки И.К. Кожанов, Н.Г. Маркин и другие. Выдающимся полководцем стал профессиональный революционер – большевик М.В. Фрунзе.

Партия и Советское правительство выдвигали наиболее способных и надёжных специалистов старой армии на высокие командные посты: главкомами были И.И. Вацетис и С.С. Каменев, командующими войсками фронтов – В.М. Гиттис, А.И. Егоров, В.Н. Егорьев, П.П. Сытин, М.Н. Тухачевский, В.И. Шорин, крупными штабными работниками – П.П. Лебедев, Н.Н. Петин, Н.И. Раттэль, Б.М.Шапошников и другие, командующими армиями – М.И. Василенко, А.И. Геккер, А.И. Корк, М.К. Левандовский, С.А. Меженинов, Д.Н. Надёжный, Д.П. Парский, И.П. Уборевич, Р.П. Эйдеман и другие, в руководящий состав Военно-Морского флота входили – В.М. Альтфатер, Е.А. Беренс, А.И. Зеленой, А.В. Немитц и другие.

Успехи Красной Армии были возможны лишь благодаря политической работе, проводившейся в её рядах Коммунистической партией через РВС, политотделы, военных комиссаров и партийных организаций частей и подразделений. Большую работу в тылу, в армии и флоте вели Ф.Д, Дзержинский, М.И. Калинин, Н.К. Крупская, А.В. Луначарский, Г.И. Петровский, Я.М. Свердлов.

На руководящей политический работе в тылу, на военно-политических постах в качестве членов РВС фронтов и армий находились большевики: Н.А. Анисимов, Р.И. Берзин, А.С. Бубнов, К.Е. Ворошилов, Я.Б. Гамарник, Ф.И. Голощёкин, С.И. Гусев, К.Х. Данишевский, Р.С. Землячка, О.Ю. Калнин, М.С. Кедров, С.М. Киров, С.В. Косиор, В.В. Куйбышев, К.А. Мехоношин, А.Ф. Мясников, Г.К. Орджоникидзе, Н.И. Подвойский, П.П. Постышев, И.В. Сталин, И.С. Уншлихт, П.К. Штернберг, Ш.Э. Элиава, Е.М. Ярославский и другие.

Важное значение в Гражданской войне имели партизанское и повстанческое движение, деятельность большевистского подполья. Борьбу в тылу врага возглавляла Коммунистическая партия. Партизанское движение охватило огромные пространства, особенно на Украине, Северном Кавказе, в Сибири и на Дальнем Востоке, отвлекая крупные силы врага и дезорганизуя его тыл. Оно проводилось во взаимодействии с Красной Армией и нередко имело стратегическое значение. Среди руководителей партизан выдающиеся организаторские способности показали Н.Ф. Гикало, И.В. Громов, А.Д. Кравченко, С.Г. Лазо, Е.М. Мамонтов, Ф.Н. Мухин, В.М. Сибирцев, И.П. Шевчук, Д.С. Шилов, П.Е. Щетинкин, и другие.

Общим итогом победы в Гражданской войне было, как говорил Ленин, то, что «в процессе этой борьбы мы отвоевали себе право на самостоятельное существование», получив «… не только передышку..», а «…новую полосу, когда наше основное международное существование в сети капиталистических отвоёвано»[11].

Победоносный исход Гражданской войны показал, какими колоссальными, поистине неисчерпаемыми духовными и материальными силами обладает народ, взявший власть в свои руки и сплотившийся под ленинским знаменем Коммунистической партии.

«Никогда не победят того народа, – говорил В.И. Ленин, – в котором рабочие и крестьяне в большинстве своём узнали, почувствовали и увидели, что они отстаивают свою, советскую власть – власть трудящихся, что отстаивают то дело, победа которого им и их детям обеспечит возможность пользоваться всеми благами культуры, всеми созданиями человеческого труда»[12].

[1] ЦГАСО. – Ф. 33987. –Опз-Д.65.- Л.45

[2] ЦГАСО – Ф.33987. — Опз- Д.65.- л.49

[3] ЦГАСА – Ф. 33987. – Оп.з – Д.65-л.51

[4] ЦГАСА – ф 33987. – Оп. З – Д.65 – л.54

[5] ЦГАСА –Ф 33987-Оп.з –Д.65- л.63

[6] ЦГАСА –Ф 33987-Оп.з –Д.65- л.65

[7] Ленин В.И. Полное собрание сочинений т.43 с. 57,62

[8]ЦГАСА –Ф 33987-Оп.з –Д.65- л.64

[9] ПСС, т. 42, с. 23

[10] ПСС, т.40, с. 240

[11] ПСС, т. 42, с. 22.

[12] ПСС, т.38, с.315

Гражданская война[1]

(Взгляд через десятилетия)

Долгие годы отдельные темы гражданской войны были просто запретными. Документы, способные внести ясность в те или иные проблемы, находились «за семью замками» в различных спецхранах, спецфондах. Начатый процесс рассекречивания даёт возможность историкам, опираясь на подлинные материалы, раскрывать малоизвестные страницы истории.

То что происходит в наши дни на территории бывшего Союза ССР, в какой-то степени напоминает трагический период начала гражданской войны в России.

*         *         *

Уже в 1919 году приступила к работе Военно-историческая комиссия, которая была призвана создавать и обрабатывать архивы гражданской войны. В ходе войны и в первые годы после её окончания были опубликованы многочисленные статьи и записки В.И. Ленина, Л.Д. Троцкого, С.И. Гусева, С.С. Каменева, М.Н. Тухачевского, В.А. Антонова-Овсеенко и других, стремившихся не только обобщить факты, но и дать политические оценки тому периоду.

Большое количество книг, брошюр, статей было написано руководителем военного ведомства Л.Д. Троцким. Все они свободно публиковались вплоть до 1927 года, после чего были изъяты из фондов и хранились исключительно в спецхранах, иногда в единичных экземплярах. Сейчас появилась возможность ознакомиться с трудами Троцкого и массовому читателю.

В то же время за рубежом в эмиграции публиковали книги, статьи, дневники бывшие руководители белого движения, лидеры буржуазных и социалистических партий А.И. Деникин, П.Н. Врангель, П.Н. Милюков, В.М. Чернов, Н.С. Чхеидзе, Б.В. Савинков и другие. Профессиональные историки приступили к работе сразу после революции. В конце 20-х-начале 30-х годов вышли в свет труды Н.Е. Какурина, А.В. Голубева, А.И. Анишева, их особенностью и ценностью было не  только то, что они базировались на фактах, подкреплённых сохранившимися документами, но и на воспоминаниях живых участников.

Учёные, сопоставляя факты из этих воспоминаний, имели тогда возможность восстановить истинную картину событий.

Тем более, что дальнейшее изучение истории гражданской войны пошло в другом направлении. Начало этому положила статья К.Е. Ворошилова «Сталин и Красная Армия», опубликованная в 1929 году к 50-летию Сталина. Многие тысячи документов были преднамеренно исключены из научного оборота.

Долгие годы литература по истории гражданской войны была подчинена обслуживанию культа личности Сталина. После XX съезда КПСС, когда приоткрылись некоторые завесы, ряд советских историков (А.В. Голубев, Н.Ф. Кузьмин, Ю.И. Кораблёв, С.В. Липицкий, С.Ф. Найда, В.Д. Поликарпов, Л.М. Спирин и другие) попытались по-новому осветить страницы истории гражданской войны, введя в научный оборот архивные источники и документы.

Причины гражданской войны

Закон всех великих революций таков, что после свержения господствующих классов неизбежны их стремления и действия к реставрации своего положения, а классов, пришедших к власти, — всеми средствами сохранить её.

И хотя нет прямой связи между революцией и гражданской войной, в условиях нашей страны последняя была почти неизбежной после Октября 1917 года. На первый взгляд кажется, что можно было предотвратить войну, если бы большевики не совершили ошибок в своей политике.

Но серьёзный анализ приводит к убеждению, что роспуск Учредительного собрания, мобилизация крестьян и продовольственная диктатура лета 1918 года могли лишь стимулировать развязывание гражданской войны, а её причины находились глубже: крайнее обострение классовой борьбы между угнетёнными и угнетателями, огромный запас ненависти к помещикам, буржуазии, генералитету, а также изнурительная империалистическая война. Так что в России гражданская война оказалась «запрограммированной», но не партиями, а объективными условиями, конкретно-исторической расстановкой классовых и политических сил.

 Было бы легко считать, что трагедию и огромные жертвы вызвала исключительно политика большевиков. До октября большевики выдвинули целую программу мирного развития революции, а после него пошли на союз с партиями меньшевиков и левых эсеров не только в Советах, но и в правительстве. Однако этот союз не удался и не только по вине большевиков. И у тех и у других проявилась революционная нетерпимость к своим вчерашним союзникам.

Советская власть первоначально сделала попытку перейти к новым общественным отношениям «по возможности постепенно и без особой ломки», применяя формы государственного капитализма (вспомним «Очередные задачи Советской власти» В.И. Ленина). Однако буржуазия отреагировала на эти попытки сопротивлением, саботажем. Советское правительство ответило более радикальными мерами.

Глубинные корни гражданской войны надо видеть и в характере Октябрьской революции, провозгласившей диктатуру пролетариата, в том крайнем взаимном обострении классовой ненависти, которое имело место в России.

Следует также признать, что Брестский мир оскорбил не только демократические, но и патриотические чувства широких слоёв населения, прежде всего офицерства и интеллигенции. Именно после заключения мира в Бресте стали активно формироваться белогвардейские добровольческие армии.

Такие меры, как продразвёрстка, национализация крупной, средней и даже части мелкой промышленности, запрещение торговли, рынка, отмена денежных знаков, строгая централизация и регламентация, военно-приказная система, натурализация заработной платы, уравниловка, трудовая повинность, не могли не вызвать недовольство и сопротивление различных слоёв населения.

Осуществление этой политики местными органами, грубейшие ошибки в деятельности многих комбедов, продотрядов, ревкомов, со стороны которых допускались случаи мародёрства и злоупотребления своей властью, толкали крестьян и казаков на восстания, на вступление в армии Колчака, Деникина, в различные банды и отряды, что, безусловно, способствовало расширению конфликта.

Большевики имели лишь 20% мест в Учредительном собрании. Что предприняли другие партии, чтобы избежать гражданской войны? Известно, что правые эсеры готовили путч ко дню открытия Учредительного собрания.

Большинство членов Учредительного собрания избрали путь борьбы, а не сотрудничества с новой властью. Они не увидели происшедших изменений в настроениях масс после провозглашения большевиками Декретов о мире и о земле.

После роспуска Учредительного собрания кадетам, меньшевикам и эсерам не удалось собрать под его знамёна сколько-нибудь значительных сил, хотя такие попытки делались неоднократно.

Вместе с тем очевидно, что роспуск Учредительного собрания не увеличил, а, напротив, уменьшил число сочувствующих советской власти, особенно из среды интеллигенции, связывавшей с ним надежды на демократическую Россию. Роспуск Учредительного собрания означал в её сознании крах этих надежд.

Несомненно, что без иностранного участия и помощи белое движение не смогло бы вести такую длительную борьбу. Совершенно очевидно и то, что у стран Антанты были серьёзные планы поддержки антибольшевистского движения. Ещё в декабре 1917 года Англия и Франция договорились о разделе сфер влияния и действий в России. Потом они заключали новые соглашения, не пошли на созыв мирной конференции  январе 1919 года, не ответили на десятки обращений Советского правительства с мирными предложениями.

Это является доказательством того, что страны Антанты негативно отнеслись к приходу к власти в России большевиков и планировали их свержение. Немалая роль в этих планах отводилась Чехословацкому корпусу. Его мятеж явился как бы катализатором в развязывании гражданской войны в России.

История корпуса начинается со второй половины 1916 года, когда первая мировая война была в самом разгаре, и царское правительство решило сформировать из военнопленных чехословацкую бригаду, чтобы использовать её против австро-германских войск. Но тут произошла Февральская буржуазно-демократическая революция, и Временное правительство распорядилось развернуть бригаду в корпус. Командиром корпуса был назначен генерал русской армии Шокоров, начальником штаба – генерал Дитерихс. В августе 1917 года корпус состоял из двух дивизий, запасной бригады и артиллерийского дивизиона, общей численностью свыше 42 тысяч человек. Политическое руководство корпусом осуществлял чехословацкий национальный совет, во главе которого находились Т. Масарик и Э. Бенеш.

Учитывая опасность такого хорошо вооружённого и организованного корпуса, Советское правительство приняло меры, чтобы возвратить чехов и словаков на родину. Было принято решение Чехословацкий корпус, который с 9 января 1918 года входил в состав французской армии, отправить во Францию через Владивосток.

Учитывая также, что значительная часть офицеров корпуса была настроена антисоветски, Советское правительство потребовало сдачи оружия, но это требование не было выполнено и эшелоны двинулись на Восток.

Попытки зарубежных историков представить корпус лояльно настроенным к власти Советов несостоятельны. Да и сам мятеж не был стихийным, а, напротив, тщательно подготовленным и управляемым. В апреле 1918 года во французском посольстве в Москве состоялось совещание, на котором представители Антанты достигли соглашения об антисоветском выступлении корпуса. Французский представитель при корпусе майор А. Гинэ сообщил чехословакам, что общая интервенция намечена на июнь, и что корпус рассматривается ими в качестве авангарда союзных войск. Франция израсходовала на финансирование корпуса более 11 миллионов франков, Англия – 80 тысяч фунтов стерлингов, а США предоставили чехословацкому национальному совету заём в 12 миллионов долларов. Бывшие союзники России в первой мировой войне – Англия, Франция, США, Япония – весной 1918 года начали антисоветскую интервенцию, высадив свои десанты в Мурманске и Владивостоке. Конечно, легче было бы разделаться с Советской Россией при широкомасштабном использовании Антантой собственных войск. Но сделать это помешали продолжающаяся война против германо-австрийского блока и имевшие место разногласия внутри стран Антанты. В результате активных действий левых сил и советской дипломатии в странах Антанты общественное мнение всё больше и больше склонялось в пользу договора о прекращении интервенции. Многие правительства вынуждены были реагировать на эти выступления демократических сил и ограничить посылку новых войск в Советскую Россию.

В письме наркому иностранных дел Г.В. Чичерину в начале 1919 года М.М. Литвинов сообщает, что, по официальным источникам Антанты, всего в Сибири на начало 1919 года находилось союзных войск 72 тысячи, из них 20 тысяч английских и 13 тысяч американских (включая Север России и Сибирь).

Боевые успехи Красной Армии, широкая волна протестов в странах Западной Европы, заражение солдат экспедиционных войск революционным духом всё чаще наталкивали политиков стран Антанты на то, что агрессия может кончиться провалом.

Британский премьер Ллойд-Джордж, выступая на заседании Совета десяти (Парижская мирная конференция), высказался за вывод Антанты из России.

Исходя из опыта немцев, он считал, что для успешной борьбы с Советской Россией необходимо иметь более чем миллионную армию. И главное – войска Антанты слишком быстро стали заражаться большевизмом. А это грозило опасностью перенесения пролетарской революции в страны Западной Европы.

Парижская мирная конференция 1919-20 (Пмк)[2], созвана державами Антанты, победительницами в 1-й мировой войне, для выработки и подписания мирных договоров с побеждёнными государствами австро-германского блока; являлась своеобразным штабом международной контрреволюции, проходила в Париже (32 страны-участницы) с 16 января 1919 по 21 января 1920 (с перерывами).

Ещё на предварительных совещаниях (Париж, с ноября 1918; принят регламент конференции) особое место занял вопрос о представительстве на П.м.к. России (бывшей членом Антанты). В условиях интервенции Антанты в Советское государство организаторы П.м.к. отказались от приглашения на неё советской делегации, что «мотивировалось» отсутствием к этому времени на территории России официально признанного ими правительства. Вместе с тем они не решились пригласить белогвардейскую делегацию (Русское политическое совещание), а также делегации прибывших в Париж буржуазно-националистических правительств: «Украинской народной республики», «Западно-Украинской народной республики», «Белорусской народной республики», «Республики горцев Северного Кавказа», Латвии, Литвы, Эстонии, Азербайджана, Армении, Грузии.

В основном на П.м.к. преобладало влияние Франции, Великобритании и США. Её председателем был избран Ж. Клемансо, а представители Великобритании (Д. Ллойд Джордж), США (гос.секретарь Р. Лансинг), Италии (премьер-министр В. Орландо) и Японии  (маркиз К. Сайондзи) – вицепредседателями – Высшим органом П.м.к. являлся Верховный Совет, состав которого неоднократно менялся: первоначально это был Совет десяти, затем (с марта 1919) Совет четырёх (Клемансо, Ллойд Джордж, Т.В. Вильсон и Орландо, которого в мае заменил Ф. Нитти) а с конца июня 1919 – Совет пяти (или Совет глав делегаций), включавший, помимо членов Совета четырёх, представителя Японии.

Важнейшее место в работе П.м.к. (наряду с подготовкой мирных договоров, созданием Лиги Наций  и др.) занял «русский вопрос»; многие из его аспектов обсуждались на секретных заседанияхКлемансо, Вильсона и Ллойд Джорджа, их министров и советников. С наступлением колчаковских войск на Восточном фронте участники П.м.к. акцентировали свои устремления на расширении интервенции в Советское государство. Для выработки плана «объединённых военных действий» против Советской России выступил У. Черчилль; в её развитие командующий союзными войсками маршал Ф. Фош выдвинул идею «широкого наступления на Советскую Россию финнов, эстонцев, латышей, литовцев, поляков, чехов, русских», полагая, что, поставленные под единое командование, эти войска могут представлять собой тотальную силу, достаточную чтобы разгромить армию большевиков и оккупировать их территорию».Уже в конце марта Совет десяти принял решение о введении экономической блокады Советского государства, распространил её на Латвию и Эстонию (буржуазное правительство которой ещё в феврале 1919 обратилось к П.м.к. с просьбой признать за Эстонией право «воюющей против Сов.России нации»)

Первоначально участники П.м.к. связывали осуществление антисоветских замыслов с Колчаком. 26 мая Совет четырёх (с участием представителя Японии) утвердил текст ноты Колчаку, в которой выражалась готовность признать его «Верховным правителем России» при выполнении ряда условий: созыв (после захвата Москвы) Учредительного собрания; проведение «свободных выборов» в органы местного самоуправления; признание независимости Финляндии и Польши, автономии Эстонии, Латвии, Литвы, Закавказских и Закаспийских территорий с последующей передачей в Лигу Наций вопроса о взаимоотношении с ними России; передача на рассмотрение П.м.к. вопроса о «румынской части Бессарабии».

11 июня Колчак согласился признать независимость Польши и де-факто (с передачей окончательного решения будущему Учредительному собранию) Финляндии¸ подготовить при участии Лиги Наций решение вопроса об автономии национальных групп прибалтийских государств, Кавказа и Закаспийских территорий. Совет четырёх принял ответ Колчака как удовлетворительный и 12 июня 1919 года вынес решение о дальнейшем оказании материальной и военной помощи «Омскому правительству», что по сути означало признание его де-факто в качестве «правительства» России[3]. Эти действия совета вызвали недовольство делегаций буржуазно-националистических «правительств» Азербайджана, Грузии, Северного Кавказа, Латвии, Эстонии, Белоруссии и Украины, обратившихся 18 июня к П.м.к. с просьбой о немедленном признании «политической независимости» своих «республик». Однако Совет четырёх оставил это обращение без внимания. Осуществляя свои аннексионистские планы в отношении Кавказа (что в основном определило нерешённость вопроса о разделении здесь сферы действий между Деникиным и местными буржуазно-националистическими «правительствами») союзные державы проводили политику расчленения этой территории. Стремясь использовать в качествеантисоветской силы польские войска, П.м.к. (при подготовке мирных договоров с Германией и Австрией) оставила нерешённым вопрос о «восточных границах» Польши, а 26 июня уполномочила её оккупировать Восточную Галицию. Не располагая собственными военными соединениями, способными гарантировать сохранение Прибалтики как плацдарма для политического давления интервенции против Советской России, участники П.м.к. воздержались от вывода отсюда германских войск, ставших союзниками Антанты.

Вместе с тем, опасаясь усиления германских позиций в Прибалтике, П.м.к. ещё 14 мая приняла решение о переправке из Германии русских военнопленных для комплектования интервенционистских «добровольческих» воинских соединений. В июле резолюцией Совета четырёх фактически санкционировалось участие в антисоветской интервенции Финляндии, правительство которой рассматривалось как «лучшая гарантия против распространения большевизма».

20 августа «Совет министров иностранных дел» (исполнял функции высшего органа конференции в период отсутствия в Париже глав делегаций) рассмотрел доклад «Комиссии по делам Прибалтики» и принял резолюцию, в которой Эстония, Латвия и Литва квалифицировались как «автономные го-сударства». Принятие этой резолюции преследовало цель укрепления позиций Великобритании в прибалтийских государствах, а также стремление привлечь их к участию в осеннем походе армии Юденича на Петроград. В обстановке разгрома Советской Республикой режима колчаковщины и с переориентацией Антанты на Деникина на конференции неоднократно обсуждался вопрос об оказании его армии военно-технической помощи: в декабре 1919 Совет пяти разрешил Деникину закупку боеприпасов у Германии. Ещё в мае 1919 года союзные державы побудили Деникина выступить с «декларацией» к правительствам стран-участникамП.м.к. о целях командования «Вооружённых сил Юга России» в борьбе с Советской властью.

Поражения (с осени 1919) белогвардейских армий Деникина и Юденича, провал экономической блокады (в октябре от участия в ней отказалась Германия, не примкнули к блокаде нейтральные страны) побудили страны-участницы П.м.к. декларировать (на совещании Совета премьер-министров 12-13 декабря в Лондоне) создание «санитарного кордона» вокруг Советской России. Однако 4 января 1920 Совет пяти был вынужден прекратить обсуждение вопроса о дальнейшем использовании разгромленной армии Юденича; 16 января принята резолюция, формально отменявшая экономическую блокаду. В январе 1920 П.м.к. признала де-факто правительства Азербайджана, Грузии и Армении, надеясь вовлечь их в кольцо антисоветских государств; утвердила программу более интенсивной военной, финансовой и продовольственной помощи закавказским «республикам» (в том числе за счёт передачи грузов, направленных ранее Деникину).

Антисоветский характер носили и итоговые документы П.м.к. – Сен-Жерменский мирный договор 1919 года, Трианонский мирный договор 1920 года, Севрский мирный договор 1920, Бессарабский протокол 1920 и другие, которыми, в частности, предусматривалось присоединение Буковины к Румынии, аннексия последней Бессарабии, присоединение Закарпатской Украины к Чехословакии, идущее в разрез с интересами Советского государства и ряда других стран, решение вопроса о Черноморских проливах. Вместе с принятыми на Вашингтонской конференции 1921-22 соглашениями подготовленными П.м.к. мирные договоры заложили основы империалистической версальско-вашингтонской системы, создавшей узлы острейших противоречий, в том числе между государствами-победителями и побеждёнными в 1-й мировой войне, что послужило впоследствии одной из причин 2-й мировой войны.

Лидеры стран Антанты теперь стали уделять главное внимание организации белогвардейских сил.

Искать причины гражданской войны в «происках мирового империализма» и сводить всю её историю к «трём походам Антанты» является несостоятельным. Однако иностранная помощь противникам большевиков была реальна и действенна, что значительно затянуло развязку конфликта.

*         *         *

Сегодня мы пришли к пониманию того, что гражданская война – это братоубийственная война. В стране существовали три крупные силы, разделявшиеся по отношению к новой власти.

Советскую власть активно поддерживали большая часть промышленного и сельского пролетариата, городская и сельская беднота (мелкие ремесленники, мелкие торговые служащие и т.д.), некоторая часть офицерства (как правило, низших чинов) и интеллигенция.

В составе сил, активно ей противостоящих, находились: крупная промышленная и финансовая буржуазия, помещики, значительная часть офицерства, чины бывшей полиции и жандармерии, часть высококвалифицированной интеллигенции.

Наконец, самая многочисленная группа – это колеблющаяся часть, а часто и просто пассивно наблюдавшая за развивающимися событиями. Она искала возможности обойтись без классовой борьбы, но непрерывно вовлекалась в неё активными действиями первых двух сил. Это городская и деревенская мелкая буржуазия, крестьянство, пролетарские слои, желавшие «гражданского мира», часть офицерства и значительное количество представителей интеллигенции.

Но даже данное деление сил следует считать условным. Решающей классовой силой, во многом определявшей исход революционных событий было крестьянство. Оно составляло основную массу населения страны. Размах, глубина и степень крестьянских волнений, их направленность в годы гражданской войны были разными в Поволжье, на Дону, в Сибири, на Урале и Украине.

На основании Декрета о земле, принятого на II съезде Советов, к лету 1918 года в основном было завершено распределение земли. Ранее неимущие или малоземельные крестьяне, получив землю, инвентарь, становились середняками (к середине 1918 года таких хозяйств было уже около 60%). Происходил процесс превращения середняка в центральную фигуру деревни.

События складывались таким образом, что уже в конце июля 1918 года Ленин констатировал начало поворота среднего крестьянства в сторону союза с советской властью. «Я знаю, что среди крестьян Саратовской, Самарской и Симбирской губерний, — говорил он, — где наблюдалась самая большая усталость и неспособность идти на военные действия, замечается перелом. Они, испытав нашествие казаков и чехословаков… узнали, что всё это ведёт к тому, что возвращается помещик, капиталист садится на трон,  и они становятся теперь самыми ярыми защитниками власти Советов».

Потеряв опору в лице Временного правительства и не дождавшись созыва Учредительного собрания, зажиточное крестьянство поддержало Октябрьскую революцию. Оно боялось опоздать при разделе помещичьей собственности.

Такое поведение «богатеньких крестьян», да и середняков, которые отнеслись нейтрально или поддержали Октябрь 1917 года, было в какой-то степени неожиданностью для партии большевиков. Они предполагали, что союзником пролетариата будет не всё крестьянство, а широкая, много десятков миллионов насчитывающая масса полупролетарского и частью мелкокрестьянского населения в России.

Продовольственный кризис начался не после прихода большевиков к власти, а значительно раньше – с осени 1916 года («продовольственные беспорядки», очереди за продуктами и разгром продовольственных складов и лавок, массовые демонстрации в начале 1917 года с требованиями «хлеба!» и т.д.). Царское правительство пыталось найти выход из этого кризиса введением в ноябре 1916 года «продразвёрстки» по губерниям, ревизии по твёрдым ценам «для нужд армии», созданием «хлебармий» для хлебозаготовок.

Временное правительство издало 25 марта 1917 года закон «О передаче хлеба в распоряжение государства», введя тем самым государственную хлебную монополию. С апреля 1917 года повсеместно были введены продовольственные карточки.

Однако ни царские министры, ни министры Временного правительства, хотя они были достаточно профессиональными и опытными людьми, не смогли остановить продовольственный кризис. Особенно трудно со снабжением продовольствием было в городах и рабочих посёлках.

Общеизвестно, что в условиях войны обычные, нормальные способы экономического обмена между городом и деревней разрушаются. С одной стороны, потребность в продовольствии возрастает (снабжение многомиллионных армий), с другой, в связи с переводом промышленности на выпуск военной продукции, резко сокращается производство товаров первой необходимости. Нарастает дефицит товаров, превращение денег в «бумажки». Крестьянину, естественно, становится невыгодно продавать свой хлеб, и он начинает удерживать его до лучших времён.

Курс рубля катастрофически падал и в этих условиях положение могли спасти только такие меры, как хлебная монополия, продразвёрстка и хлебные карточки.

Подобные же чрезвычайные меры принимались в годы первой мировой войны почти всеми воюющими странами (в том числе и царским и Временным правительствами). Большевики в поисках надёжной опоры в деревне начали создавать комитеты бедноты (комбеды) и с их помощью пытались взять хлеб, что оттолкнуло от советской власти не только кулаков, но и середняков. Формально социальная база революции в деревне сузилась, но зато она стала классово однородной.

В нашей литературе пока ещё сохраняется поверхностный, схематичный подход к позициям политических партий в гражданской войне. Партий было много, и они выражали интересы различных слоёв и групп населения, и внутри самих партий протекали повороты в политике. В этих условиях правящей большевистской партии приходилось неоднократно менять свою линию поведения по отношению к ним.

Известно, что в декабре 1917 года большевики образовали правительственный блок с партией левых социалистов-революционеров. По основным вопросам развития революции, таким, как власть Советов, первые аграрные общедемократические преобразования, подавление сопротивления свергнутых эксплуататорских классов, у большевиков и левых эсеров в основном совпадали взгляды, и они на определённых этапах даже проводили согласованную политику.

Большевики и левые эсеры вместе входили в Военно-революционный комитет (ВРК), участвовали в работе II Всероссийского съезда Советов, голосовали за его декреты (в основе Декрета о земле лежали многие предложения левых эсеров) и были избраны во ВЦИК.

Лидеры партии левых эсеров Спиридонова, Камков, Натансон, Мстиславский и другие – в Президиум ВЦИК, а Колегаев, Штейнберг, Прошьян, Трутовский, Алгасов – в состав СНК РСФСР. Терлецкий был избран в правительство УССР, Егоров и Муравьёв заняли ответственные должности в Красной Армии, Александрович стал заместителем председателя ВЧК и т.д.

В марте 1918 года левые эсеры в знак протеста против заключения Брестского мира вышли из состава Совета Народных Комиссаров. Но и после этого они продолжали оставаться в составе ВЦИК, во всех Государственных органах, включая военное ведомство и Всероссийскую чрезвычайную комиссию. Левые эсеры повели широкую пропаганду, обвиняя большевиков в измене идеалам Октября. Заражённые идеей революционной войны, левые эсеры поставили перед собой цель сорвать Брестский мир, спровоцировать войну с Германией. А так как этому мешало в основном большевистское правительство, они намеревались свергнуть его.

24 июня 1918 года на заседании ЦК партии левых эсеров было подчёркнуто: «В интересах русской и международной революции необходимо в самый короткий срок положить конец так называемой передышке, создавшейся благодаря ратификации большевистским правительством Брестского мира». ЦК партии левых эсеров постановил организовать военные силы для восстания.

М.А. Спиридонова, выступая через четыре дня на III съезде партии левых эсеров, пошла ещё дальше: «Наша партия должна взять на себя … всё бремя восстания».

События лета 1918 года резко изменили соотношение политических сил в стране. До этого антисоветские движения не имели поддержки среди широких масс крестьянства. И тут они неожиданно для себя получили помощь от эсеров и меньшевиков – партий, которые пытались играть роль самостоятельной «третьей силы».

В ряде мест меньшевики и эсеры создали различные антибольшевистские правительства: в Самаре – белогвардейско-эсеровское, получившее название Комуч (Комитет членов Учредительного собрания) и состоявшее из бывших членов Всероссийского Учредительного собрания; в Екатеринбурге – эсеровское Уральское правительство с участием кадетов; в Томске – эсеро-кадетское правительство Сибири; на Севере – правительство народного социалиста Н.В. Чайковского. С начала мятежа Чехословацкого корпуса Комуч («Самарскаяучредилка») объявил себя Временным правительством на территории Самарской губернии, а затем на всей территории, захваченной противниками Советской власти. Этим члены Комитета стремились придать своему правительству статус «Всероссийского».

На своей территории Комуч подтвердил демократические свободы, установил 8-часовой рабочий день, разрешил деятельность профсоюзов, сформировал «Народную армию», отменил декреты большевистского правительства, возвратил бывшим владельцам национализированные Советской властью промышленные предприятия, денационализировал банки, восстановил городские думы и земства. Власть Комитета распространялась на Самарскую, Симбирскую, Казанскую, Уфимскую, частично на Саратовскую губернии. Кроме того Комуч признало Оренбургское и Уральское казачество. Однако уже к сентябрю 1918 года начинает зреть недовольство эсеровским правительством. Начались крестьянские и рабочие восстания. Одновременно назревал конфликт и внутри правительства – от участия в нём отказались кадеты. Они требовали установления военной диктатуры. Дни Комуча были сочтены. Вооружённые силы Советской Республики нанесли ряд поражений «Народной армии». Страны Антанты пытались оказать помощь Комучу и другим «государственным образованиям».

После создания Уфимской директории (23 сентября 1918 года) Комуч был переименован в «Съезд членов Учредительного собрания», который почти в полном составе был арестован после переворота, осуществлённого Колчаком (19 ноября 1918 года). Часть из них была расстреляна белогвардейцами в Омске.

Колчаковщина

Колчаковщина,[4] белогвардейский режим, установленный Колчаком в ноябре 1918-январе 1920 в Сибири, на Урале и Дальнем Востоке, военная диктатура буржуазно-помещичьей контрреволюции. Перевороту, приведшему к установлению Колчаковщины (К.), содействовали: офицерские и казачьи части, боевые части Совета Министров Уфимской директории, командующие войсками Антанты в Сибири – французский генерал М. Жаннен, американскийгенерал У. Гревс, американский адмирал О. Найт, английские генералы А. Нокс и Д. Уорд; непосредственные исполнители – полковник Д.А. Лебедев и В.И. Волков, генерал А.И. Андогский, отряд есаула И.Н. Красильникова и другие. В ночь на 18 ноября 1918 года в Омске были арестованы члены директории эсеры Н.Д. Авксентьев и В.М. Зензинов, а также А.А. Аргунов; утром её Совет Министров передал Колчаку всю полноту власти. Основной базой Колчаковщины стала Сибирь, Урал, Оренбургская губерния и Уральская область являлись фронтовой и прифронтовой зонами.

Дальний Восток лишь номинально находился под властью Колчака, фактически там господствовали американские и японские интервенты. 16 января 1919 года подписано соглашение о вступлении представителя Высшего межсоюзного командования Жаннена в исполнение обязанностей Главнокомандующего войсками Союзных государств на Востоке России и Западной Сибири: Нокс назначался руководителем тыла и снабжения колчаковских армий: Колчак как главковерх белогвардейских армий обязывался все оперативные действия согласовывать с Жанненом. К весне 1919 года Колчак создал значительные вооружённые силы (включавшие Западную, Сибирскую, Оренбургскую армии и Уральскую армию) численностью до 400 тысяч человек (в том числе около 30 тысяч офицеров; на фронте – 130-140 тысяч штыков и сабель).

30 апреля 1919 года власть «верховного правителя» признало «Временное правительство Северной области»; 10 июня Колчак назначил Юденича главкомом белогвардейских войск на Северо-Западе России; 12 июня в своём подчинении Колчаку заявил Деникин. Правительство США передало ставленнику Антанты Колчаку кредиты, предназначавшиеся ранее Временному правительству, предоставило (наряду с Великобританией и Францией) значительное количество оружия, обмундирования и т.п.  Колчак располагал золотым запасом РСФСР, захваченным в Казани белочехами в ходе мятежа Чехословацкого корпуса в 1918 году.

Колчака активно поддерживали уральская и сибирская буржуазия, казачья верхушка (и созданные ею войсковые «правительства»), церковь, кулачество и городская мелкая буржуазия, а также первоначально башкирские, бурятские, тувинские, киргизские, казахские буржуазные националисты и феодалы. Однако, столкнувшись с великодержавными устремлениями белогвардейщины, часть из них (например, башкирские националисты) отшатнулась от колчаковщины, выступавшей под лозунгом «единой и неделимой России».

Сибирское крестьянство, недовольное продразвёрсткой, придерживалось на раннем этапе нейтралитета к режиму. Колчак признал все иностранные долги России (свыше 12 миллиардов рублей), вернул капиталистам фабрики и заводы и широко субсидировал их, раздавал интервентам концессии, почти всюду разогнал профсоюзы, жестоко преследовал коммунистов, революционных рабочих и крестьян.

Аграрная политика Колчака была направлена на восстановление частного землевладения и укрепления кулачества.

По «Декларации о земле» (апрель 1919 года), предназначавшейся для «всей России», отобранные у хуторян и отрубников земли подлежали возвращению их владельцам. «Положение о временном устройстве государственной власти в России» (18 ноября 1918 года) определяло права и взаимоотношения органов верховного управления, возглавляемых главным образом кадетами и монархистами. Были созданы: «правительство» (председатель П.В. Вологодский), Совет «верховного правителя» (т.н. Звёздная палата), Правительствующий сенат, Департамент милиции и государственной охраны, идеологически-диверсионные центры; во главе губерний поставлены губернаторы, восстановлены царские законы. В образованное (22 ноября 1918 года) Колчаком «Государственное экономическое совещание», определявшее необходимые мероприятия в области финансовой политики, снабжения армий, «восстановления производительных сил» и товарообмена, наряду с некоторыми из членов «правительства» входили представители правлений частных банков, «Всероссийского совета съездов торговли и промышленности», Совета всесибирских кооперативных союзов.

Развернувшуюся борьбу против Колчаковщины возглавили ЦК РКП(б) и СНК, принявшие ряд решений по мобилизации трудящихся и вооружённых сил. Руководство партизанским подпольем и партизанским движением на местах осуществляло созданное в декабре 1918 года Сибирское бюро ЦК РКП(б). Главные задачи по организации разгрома войск Колчака были определены в написанных В.И. Лениным и опубликованных 12 апреля 1918 года «Тезисах ЦК РКП(б) в связи с положением Восточного фронта». Несмотря на жестокие репрессии белогвардейского режима (только в Екатеринбургской губернии расстреляно свыше 25 тысяч человек) прошёл ряд восстаний, которые возглавили большевистские подпольные организации: в декабре 1918 года в Омске, Куломзино (в 5 верстах от Омска), Канске, в январе-августе 1919 года в Бодайбо, Енисейске, Кальчугино, Тюмени, Красноярске, Омске. Их ведущей силой был, несмотря на свою малочисленность, рабочий класс Сибири. Крестьянство сначала отказывалось от выполнения повинностей, налогов, не являлось по призыву в армию Колчака, а затем перешло к партизанской борьбе, которая к середине 1919 года – охватило значительную часть Алтайской, Томской, Енисейской и Иркутской губерний; в тылу белогвардейцев существовали Степно-Баджейская партизанская республика и Тасеевская партизанская республика. Поражения на фронте летом и осенью 1919 года, подъём революционного партизанского движения в тылу привели к кризису Колчаковщины. Боеспособность армии резко снизилась, солдаты Чехословацкого корпуса под влиянием революционной пропаганды и поражений отказались уже в конце января 1918 года (с фронта их части отведены в январе 1919 года) сражаться против Красной Армии, а затем выполнять навязанные им союзным командованием карательные функции, требовали отправки на родину. К осени 1919 года страны Антанты (кроме США) ослабили снабжение Колчака военными материалами.

Безрезультатны оказались попытки Колчака в июне-июле 1919 года с помощью «Русского политического совещания» на Парижской мирной конференции 1919-1920 г.г. (к участникам которой «верховный правитель» обратился с демагогической «декларацией»), а в ноябре через бывшего царского министра иностранных дел С.Д. Сазонова достигнуть «военного соглашения о сотрудничестве русских и финляндских войск» всовместной антисоветской борьбе.

14 ноября 1919 года советские войска освободили Омск, из которого ещё 10 ноября колчаковское «правительство» бежало в Иркутск. В поисках «поддержки авторитета правительства» и «доверия широких кругов населения» Колчак 16 ноября издал указ о выборах (до 1 января 1920 года) в «Государственное земское совещание» (аналогичное по своей сути царской Государственной думе).

23 ноября он упразднил Совет «верховного правителя» (сменив его «Верховным совещанием») и согласился на реорганизацию «правительства» (которое возглавил В.Н. Пепеляев). В программе последнего объявлялось о борьбе с Советской властью, отказе от системы военного управления, расширении функций «Государственного земского совещания» (предоставление ему законодательных прав, увеличение вдвое представителей в нём крестьянства и городского населения и др.) с целью «приближения власти к народу» и др. Однако демагогические декларации «правительства» были встречены враждебно даже эсеро-меньшевистской «оппозицией» и сибирскими областниками; 8 декабря на заседании «Государственного экономического совещания» представители местных кооперативов потребовали от «правительства» признать необходимость «полного невмешательства иностранцев» во внутренние дела России, установления «мира с большевиками».

В обстановке вспыхнувших антибелогвардейских восстаний в Черемхово (21 декабря) и в пригороде Иркутска (в ночь на 22 декабря) Колчак 24 декабря назначил атамана Семёнова главкомом всеми воинскими силами в тылу (с подчинением ему командующих военными округами) с целью использовать его войска в подавлении восстаний.

Однако направленная последним в Иркутск карательная экспедиция (под командованием генерала Скипетрова) не была допущена союзным командованием к городу, объявившем охваченный восстанием район «нейтральной зоной»; часть прорвавшихся к Иркутску банд разгромили рабочие отряды.

27 декабря в Нижнеудинске белочехи взяли под свой контроль Колчака и Пепеляева. 4 января 1920 года Колчак издал указ о передаче «верховной всероссийской власти» Деникину, а всей полноты военной и государственной власти «на территории Российской Восточной окраины» Семёнову. Распустив свою охрану (5 января), Колчак перешёл в поезд союзников, гарантировавших ему проезд на Восток.

15 января на станции Иннокентьевской (около Иркутска) белочехи (по согласованию с союзным командованием), стремившиеся обеспечить проезд своих частей к Владивостоку, выдали Колчака и Пепеляева, а также эшелон с золотым запасом Республики эсеро-меньшевистскому «Политическому центру». По постановлению Иркутского ВРК 7 февраля Колчак и Пепеляев были расстреляны; остатки колчаковских войск ушли в Забайкалье и на Дальний Восток, где в составе воинских формирований режимов семёновщины и меркуловщины продолжали борьбу с Советской властью.

*         *         *

Другое антисоветское правительство «Уральское временное правительство» — смогло просуществовать лишь три месяца. Оно было создано в августе 1918 года в Екатеринбурге в ходе мятежа Чехословацкого корпуса с целью объединения антибольшевистских сил. Власть этого правительства распространялась на Пермскую губернию и частично на Вятскую, Уфимскую и Оренбургскую (исключая земли Оренбургского казачества).  10 ноября 1918 года решением Уфимской директории «Уральское временное правительство» упразднилось.

Месяцами исчисляется деятельность и «Временного сибирского правительства» во главе с П.В. Вологодским, созданного на базе антисоветской организации – Сибирской областной думы. Дата рождения думы – декабрь 1917 года. Инициаторами её создания были эсеры, меньшевики и сибирские областники, собравшиеся в Томске на Чрезвычайный общесибирский областной съезд для выработки программы борьбы против власти большевиков.

В конце января 1918 года по предписанию ЦИК Сибири Томский совет рабочих и солдатских депутатов распустил Сибирскую областную думу, арестовал часть её членов. Однако после захвата Томска частями Чешского корпуса и белогвардейцами на совещании Сибирской областной думы 23 июня 1918 года было создано «Временное сибирское правительство» (председатель и министр иностранных дел П.В. Вологодский), которое создало свои вооружённые силы – Сибирскую армию, состоявшую из трёх корпусов – Степного Сибирского, Среднесибирского и Уральского. В составе Сибирской армии также были пехотные и казачьи части Миасского и Уральского районов и Челябинский отряд. К сентябрю 1918 численность армии составляла около 38 тысяч человек и в дальнейшем увеличивалась. В октябре-ноябре она вела бои против частей 3-й Красной Армии и в ряде мест достигла успехов. «Сибирское временное правительство» объявило о денационализации промышленных предприятий, восстановление частного землевладения, ввело военно-полевые суды, смертную казнь за политические преступления. Однако в августе-сентябре 1918 года внутри «Временного сибирского правительства» начал усиливаться конфликт, который завершился 3 ноября 1918 года передачей власти Уфимской директории.

След в истории оставило ещё одно правительство, которое возглавлял народный социалист Н.В. Чайковский. Оно было создано 2 августа 1918 года в Архангельске и первоначально называлось «Верховное управление Северной области». Это правительство получило поддержку со стороны Антанты, так как создавалось исключительно по её инициативе. Оно состояло из эсеров, народных социалистов, кадетов. Но фактическое руководство осуществляли генерал Ф. Пуль (Великобритания), Ж. Нуланс (Франция), Д. Фрэсис (США), дела Торетта (Италия).

В тот же день 2 августа Правительство официально пригласило войска Антанты и вечером торжественно встречало первый десант своих союзников.

Председатель и одновременно управляющий иностранными делами правительства Чайковский объявил о том, что отменяются декреты советской власти, ликвидируются советские учреждения, осуществляется денационализация промышленности, торгового флота, домовладений и банков, восстанавливается частная торговля, вводятся военные суды и смертная казнь. Но даже такие меры показались слишком мягкими для правого крыла правительства – группы военных, стремившихся к установлению режима диктатуры. Только вмешательство американского посла Д. Фрэнсиса помогло освободить Чайковского и других и сформировать на базе старого новое «Временное правительство Северной области».

Новое правительство начало продажу союзникам богатств Севера, развернуло массовый террор, приступило к формированию «Славяно-британских легионов» для белогвардейской армии, численность которых составляла около 20 тысяч человек.

В лагерях смерти, организованных правительством на полуострове Иоканьга и острове Мудьюг, было замучено свыше 500 человек, наиболее активных сторонников Советской власти.

30  апреля 1919 года правительство признало верховную власть Колчака. Претендуя на руководящую роль, эти правительства в конечном итоге содействовали установлению в Сибири, на Урале и Дальнем Востоке режима Колчака. Исключением не стала и Уфимская директория, которая пыталась объединить все антисоветские силы и стать «Временным всероссийским правительством». Уфимская директория добилась упразднения всех областных, национальных, казачьих и других «прави-тельств». В ночь на 18 ноября 1919 года адмирал Колчак, опираясь на поддержку союзников, офицерских и казачьих частей, совершил в Омске переворот и разогнал директорию. Те, кто поддерживали Колчака, вошли в «Омское правительство», остальные были арестованы и высланы за границу.

«Белый» и «Красный» террор в годы гражданской войны

Гражданская война развивается по своим законам. Октябрь поставил вопрос не о перераспределении власти или собственности, а о самом физическом существовании классов.

Гражданского мира достичь тогда не удалось. Через четыре года в результате потерь на фронтах, террора, голода и болезней страна недосчиталась более 13 миллиона человек.

Показ террора только с одной стороны («красной») отдалит нас от объективного исследования истории, создаёт лишь одностороннее представление об этом явлении, подтолкнёт к мысли, что якобы все большевики были апологетами террора. Известно, что Октябрьская революция свершилась бескровно. Да и после Октября вплоть до лета 1918 года советская власть фактически не прибегала к расстрелам своих политических противников.

Ленин как теоретик и политик однозначно выступал за возможность мирного развития революции, отмечая, что в идеале марксистов нет места насилия над людьми, что рабочий класс предпочёл бы, конечно, мирно взять в свои руки власть.

И всё-таки, кто же начал террор?

В ночь на 6 июля 1918 года, в Ярославле, а затем в Рыбинске и Муроме начались вооружённые антисоветские выступления. Цель восстаний видна из постановления главнокомандующего Ярославской губернии, командующего вооружёнными силами северной Добровольческой армии Ярославского района: «Объявляю гражданам Ярославской губернии, что со дня опубликования Настоящего постановления…

  1. Восстанавливаются повсеместно в губернии органы власти и должностные лица, существовавшие по действовавшим законам до октябрьского переворота 1917года, то есть до захвата центральной власти Советом Народных Комиссаров..»[5]

Захватив часть города, руководители выступления начали беспощадный террор. Осуществлялись зверские расправы над советскими и партийными работниками. Так, погибли комиссар военного округа С.М. Нахимсон и председатель исполкома городского Совета Д.С. Закгегм. 200 арестованных были свезены на «баржу смерти», стоявшую на якоре посередине Волги. Сотни расстрелянных, разрушенные дома, развалины, остатки пожарищ. Аналогичная картина наблюдалась и в других волжских городах.

Это было началом «белого» террора. А.И. Деникин в своих «Очерках русской смуты» признавал, что добровольческие войска оставляли «грязную муть в образе насилий, грабежей и еврейских погромов». А что касается советских складов, магазинов, обозов или имущества красноармейцев, то они «разбирались беспорядочно, без системы. Белый генерал отмечал, что его контрразведывательные учреждения, «покрыв густой сетью территорию Юга, были иногда очагами провокации и организованного грабежа».[6]

Наряду с активной поддержкой контрреволюционных генералов интервенты сами развернули массовый террор, немыми свидетелями которого являются «Лагеря смерти» Мудьюг и Иоканьга, Мезенская и Пинежская каторжные тюрьмы.

Только через Архангельскую тюрьму за год оккупации прошло 38 тысяч арестованных, из которых было расстреляно 8 тысяч человек.[7]

Перед нами приказ колчаковского генерала Розанова: «Возможно скорее и решительнее покончить с енисейским восстанием, не останавливаясь перед самыми строгими и даже жёсткими мерами в отношении не только восставших, но и населения, поддерживающего их. В этом отношении пример японцев в Амурской области, объявивших об уничтожении селений, скрывающих большевиков, вызван, по-видимому, необходимостью добиться успехов в трудной партизанской борьбе».[8]

Ещё в ноябре 1919 года белочехи в своём Меморандуме писали: «Под защитой чехословацких штыков местные русские военные органы (имеются в виду колчаковские) позволяют себе действия, перед которыми ужаснётся весь цивилизованный мир. Выжигание деревень, избиение мирных русских граждан, расстрелы без суда представителей демократии по простому подозрению в политической неблагонадёжности составляют обычное явление».

Сам «Верховный правитель» в минуты откровения признавался своему единомышленнику, тогдашнему министру внутренних дел В.Н. Пепеляеву: «Деятельность начальников уездных милиций, отрядов особого назначения, всякого рода комендантов, начальников отдельных отрядов представляет собою сплошное преступление».

Жестокость Колчаковщины, беззаконие и произвол заставили подняться на борьбу с ней сибирских крестьян, которые менее всего поддавались влиянию большевиков.

То, что творилось в застенках контрразведки Новороссийска, в тылу белой армии, как писал деникинский журналист, напоминало самые мрачные времена средневековья. Обстановка в белом тылу представляла собой что-то ни с чем не сообразное, дикое, пьяное, беспутное.

Советская власть и её карательные органы первоначально воздерживались от насилия, и лишь после того, как антибольшевистские силы начали осуществлять массовый террор по отношению к рабочим, крестьянам, красноармейцам (бесчинства интервентов и белогвардейцев на Севере, на Востоке и на Юге; Ярославский мятеж; мятеж в других концах страны и, наконец, покушения на виднейших советских деятелей, вплоть до попытки убийства Ленина), советская власть объявила «красный»  террор.

26 июня 1918 года Ленин писал Зиновьеву: «Только сегодня мы услыхали в ЦК, что в Питере рабочие хотели ответить на убийство Володарского массовым террором и что вы .. удержали. Протестую решительно!

Мы компрометируем себя: грозим даже в резолюциях Совдепа массовым террором, а когда до дела, тормозим революционную инициативу масс, вполне правильную. Террористы будут считать нас тряпками. Время архивоенное. Надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров»[9].

5 сентября 1918 года СНК принял постановление, вошедшее в историю как Постановление о «Красном» терроре. В нём говорилось, что заслушав доклад председателя ВЧК о борьбе с контрреволюцией, СНК считает, что «при данной ситуации обеспечение тыла путём террора является прямой необходимостью, что необходимо обезопасить Советскую Республику от классовых врагов путём изолирования их в концентрационных лагерях: что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским заговорам и мятежам; что необходимо опубликовать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры».[10]

Гражданская война была ещё в разгаре, однако 17 января 1920 года ВЦИК и СНК принимают постановление об отмене смертной казни в отношении врагов Советской власти.

«ВЦИК и СНК постановляют:

Отменить применение высшей меры наказания (расстрела) как по приговорам ВЧК и её местных органов, так и по приговорам городских, губернских, а также и Верховного при ВЦИК Трибуналов.

Означенное постановление привести в действие по телеграфу».

Постановление подписали: Ленин, Дзержинский, Енукидзе.

Гражданская война и мировая революция

Октябрь 1917 года оказал огромное революционизирующее влияние на весь мир. Большевики уже пришли к Октябрю с установкой на мировую социалистическую революцию и вытекавшей отсюда идеей революционной войны. Они исходили из того, что империалистическая война, продолжавшаяся три года, породила европейскую революционную ситуацию.

«Мы утверждаем, что момент социального взрыва во всех государствах неизбежно наступит, — отмечал Троцкий в марте 1918 года, — и мы, которым история раньше других вручила победу, при первом раскате мировой революции должны быть готовы вынести помощь нашим восставшим иностранным братьям».[11]

Ожиданием мировой революции жили тогда многие члены руководства большевистской партии и страны. Финляндия, Венгрия, Германия, Польша, некоторые страны Востока оказались наиболее горячими точками, где разгорелись революционные бои. Большевикам казалось, что народы этих стран на грани социальных революций, а значит, нуждаются в конкретной помощи.

Будучи народным комиссаром иностранныхдел, а затем и Наркомвоеном, Троцкий настоятельно и неоднократно призывал мобилизовать все силы для создания российского вооружённого оплота мировой революции. Главную задачу он видел в том, чтобы продержаться до мировой революции, и что европейские рабочие «везде пойдут открыто на борьбу за установление своей власти».

Несмотря на трудности Советская Россия нашла возможным оказать помощь Венгерской республике активизацией боевых действий на территории Галиции. Это позволило отодвинуть часть румынских войск с венгерского фронта и временно оттянуть поражение революции в Венгрии.

Советские войска в тот период на большее были неспособны, так как не могли вести продолжительные боевые действия на этом участке. Основное внимание было сосредоточено на оказании помощи Донбассу, на борьбе с отрядами Григорьева и на подавлении Вешенского восстания.

Когда II Конгресс Коминтерна в 1920 году принял манифест, где были такие слова: «Международный пролетариат не вложит меча в ножны до тех пор, пока Советская Россия не включится звеном в Федерацию Советских Республик всего мира[12], то под влиянием этого манифеста молодой командующий Западным фронтом М. Тухачевский подписал приказ: «На штыках мы принесём трудящемуся человечеству счастье и мир. Вперёд! На Варшаву, на Берлин».

Советско-польская война пробудила патриотические чувства у поляков. Поэтому, подводя итоги войны, уже в марте 1921 года Ленин сделал вывод: «В войне с Польшей мы совершили известную ошибку».

В контексте общей идеи мировой революции многие большевики рассчитывали разжечь её пламя и на Востоке. В известном издании «Бумаги Троцкого» опубликована обширная телеграмма Наркоомвоена в ЦК партии от 5 августа 1919 года с предложением создать военную базу на Урале с целью оказания помощи трудящимся Востока.

Троцкий предлагал срочно сформировать конный корпус в 30-40 тысяч сабель и осуществить бросок через Афганистан в Индию, чтобы поднять там восстание.

20 сентября 1920 года в новой телеграмме в ЦК партии в связи с успешным наступлением советских войск в Туркестане, Троцкий предложил перейти к «политике решительности и стремительности на Востоке» и предписать Реввоенсовету «сосредоточить в Туркестане материальные и персональные элементы для возможного с нашей стороны наступления на юг»[13].

Подобную идею высказывал не только Троцкий, но и другие деятели партии, в том числе М.В. Фрунзе, не безведома которого функционировала Туркестанская школа комсостава, готовившая командиров не только для Красной Армии, но и для революционных отрядов стран Востока.

Реввоенсовет республик. Орган высшей военной власти

Шёл 1918 год. Советская Республика оказалась в кольце фронтов. До марта 1918 года не было единого органа управления, который занимался бы руководством боевыми действиями Красной Армии и одновременно обеспечением обороны страны. Коллегия Народного  комиссариата по военным делам (Н.И. Подвойский, В.Н. Василевский, К.С. Еремеев, М.С. Кедров, П.Е. Лазимир, Б.В. Легран, К.А. Мехоношин, Э.М. Склянский) в составе которой тогда не было военных специалистов, с ролью такого органа не справлялась. Поэтому 4 марта 1918 года постановлением Совнаркома был учреждён Высший Военный Совет с подчинением ему всех центральных органов военного ведомства. Этим постановлением упразднялась должность Главковерха, распускался Комитет революционной обороны, расформировывались Всероссийская коллегия по организации и управлению РККА, Революционный полевой штаб при Ставке. Председатель Высшего Военного Совета  — член ЦК РКП(б) становился одновременно и Наркомом по военным и морским делам.

В Высший Военный Совет (в отличие от Наркомвоена) входили не только военные работники партии большевиков (Н.И. Подвойский, К.А. Мехоношин, Э.М. Склянский, позднее – В.А. Антонов-Овсеенко), но и крупные военные специалисты старой армии – бывший генерал-лейтенант Генштаба М.Д. Бонч-Бруевич (в качестве военного руководителя Высшего Военного Совета), военно-морские специалисты: контр-адмирал В.М. Альтфатер, Е. Беренс и другие.

Именно решение о создании Высшего Военного Совета, и в особенности привлечение военных специалистов старой армии, послужило причиной конфликта и последовавшей отставки Главковерха – Народного комиссара по военным делам Н.В. Крыленко. Вскоре на пост народного комиссара по военным делам, а затем и председателя Высшего Военного Совета был назначен Л.Д. Троцкий.

Однако в условиях, когда в стране разгоралось пламя гражданской войны, ВЦИК (2 сентября 1918 года) принимает решение об объединении функций Высшего Военного Совета и Народного Комиссариата по военным и морским делам в одном органе – Революционном военном совете.

Долгое время в советской литературе деятельность Реввоенсовета не только принижалась, но и искажалась.

Причинами явного принижения и грубого искажения роли Реввоенсовета Республики (РВСР) в гражданской войне были: во-первых, то, что на посту председателя РВС вплоть до 1925 года находился Л.Д. Троцкий; во-вторых, членами РВС Республики являлись работники партии, которые впоследствии были объявлены «врагами народа» и расстреляны. В литературе 30-х годов РВС квалифицировался не иначе, как «скопище троцкистов».

После разгрома троцкистов и высылки Троцкого из страны оценка РВС была несколько смягчена. Однако и в дальнейшем в исторической литературе, посвящённой гражданской войне, не нашлось места для показа роли РВСР.

6 сентября 1918 года приказом РВСР № 1объявлялось, что РВС с сего числа сформирован  и приступил к исполнению своих обязанностей.

В специальном положении о РВС, принятом на заседании ВЦИК 30 сентября 1918 года говорилось: «Революционный военный совет Российской Социалистической Федеративной Советской Республики есть орган высшей военной власти в  стране. Все силы и средства народа предоставляются в распоряжение РВС для нужд обороны границ Советской Республики. Все советские учреждения обязуются требования РВСР рассматривать и удовлетворять в первую очередь».[14]

В первоначальный состав РВС вошли: Л.Д. Троцкий, П.А. Кобозев, К.А. Мехоношин, Ф.Ф. Раскольников, К.Х. Данишевский, И.Н. Смирнов, А.П. Розенгольц и главнокомандующий вооружёнными силами республики – И.И. Вацетис.

По положению председатель РВС утверждался Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом (ВЦИК), а члены РВС, в том числе главнокомандующий — Советом Народных Комиссаров (СНК). На первых же заседаниях РВСР были распределены обязанности между его членами. Так, Подвойский и Мехоношин стали во главе Высшей военной инспекции, Смирнов объединил руководство политической работой в армии, а Данишевскому было поручено руководить Революционным трибуналом.

К этому составу РВС вскоре были присоединены члены коллегии Наркомвоена Э.М. Склянский, С.И. Аралов и К.К. Юренев. Первый из них занял пост заместителя Председателя РВС, остальные члены РВС принимали активное участие в боевой работе на фронтах.

В РВС с первых же дней сложился своеобразный стиль работы. Абсолютное большинство его членов месяцами находились на фронтах. Так, на заседании РВСР 2 и 15 октября 1918 года присутствовали только по 4 из 10 членов РВСР, что составляло явное меньшинство, хотя в эти дни обсуждались важные вопросы: о положении на Восточном фронте, о разработке воинских уставов, об утверждении проекта положения о Высшей военной инспекции и другие. Начали возникать конфликты в связи с тем, что практически из состава РВСР выделялось как бы ядро, которое постоянно работало. Это дало основание члену РВСР Кобозеву буквально через неделю работы потребовать занесение в протокол заседания протеста против самостоятельных действий Троцкого, «издающего приказы от своего имени, помимо РВСР».[15]

Так как в связи с большой занятостью многие члены РВС появлялись на заседаниях эпизодически, Советское правительство было вынуждено 8 июля 1919 года принять решение об утверждении нового, сокращённого его состава (6 человек), который мог бы оперативно решать все вопросы. В него вошли: Троцкий (председатель), Склянский (заместитель председателя), А.И. Рыков, С.И. Гусев, И.Т. Смигла, и главнокомандующий Вооружёнными Силами Республики С.С. Каменев. Все остальные были освобождены от обязанностей членов РВСР с оставлением на ответственной военной работе. Как правило, они являлись членами РВС фронтов.

С тех пор заседания РВСР стали регулярными, на них оперативно рассматривались наряду с другими и кадровые вопросы, связанные с назначением и перемещением членов РВС фронтов.

В дальнейшем, на протяжении всего периода гражданской войны, в состав РВСР в разное время входили: Н.И. Подвойский, Д.И. Курский, И.В. Сталин, В.М. Альтфатер, В.И. Невский, А.И. Окулов, Л.П. Серебряков, В.А. Антонов-Овсеенко.

Нередки были случаи и совмещения обязанностей члена РВСР с ответственными руководящими постами в других народных комиссариатах, это не только подчёркивало значимость РВСР в масштабе страны, но и ускоряло решение вопросов комплектования армии, производства оружия и боеприпасов, снабжения воинских частей.

РВС подчинялись все органы и должностные лица военного ведомства – главнокомандующий Вооружёнными Силами Республики (ВСР), Всероглавштаб, Полевой штаб РВСР, Высшая военная инспекция, Всероссийское бюро военных комиссаров и другие главные и центральные управления.

РВС готовил и выносил на утверждение высших органов государства проекты декретов и постановлений по вопросам строительства советских ВСР и организации обороны страны; издавал приказы, распоряжения, уставы, наставления и другие руководящие документы, обязательные для исполнения всеми органами ВСР и всеми военнослужащими армии и флота; …готовил командные и политические кадры для армии.

Переход к регулярной армии поставил первейшей задачей обеспечение ВСР Советов командным составом. Первоначально, в период добровольного набора в Красную Армию, эта проблема решилась путём избрания на командные должности наиболее подготовленных и преданных советской власти красноармейцев, бывших красногвардейцев, а также некоторых офицеров и унтер-офицеров старой армии.

Впоследствии (после заключения мирного договора с Германией) было начато активное выдвижение командиров из числа бывших военных работников партии большевиков и революционных солдат старой армии.

Однако Рабоче-Крестьянской Красной Армии требовались всё новые и новые командиры, прежде всего такие, которые являлись бы носителями её классового, революционного духа. Поэтому весной 1918 года по решению советского руководства начали функционировать 13 ускоренных курсов по подготовке командного состава РККА. Первый массовый выпуск они должны были осуществить осенью 1918 года.

Однако активизация антисоветских сил и начавшаяся военная интервенция вынудили уже летом спешно создавать новые регулярные части и соединения на трёх фронтах.

Поэтому количество курсов в мае 1918 года было увеличено уже до 20. В качестве командиров и военно-политических работников в армию направлялись профессиональные революционеры — большевики.

Несмотря на то, что за 1918 год краткосрочные военные курсы и школы выпустили более 1700 командиров, их катастрофически не хватало, эти выпускники в основном пополнили ряды младшего и среднего комсостава. Но Красной Армии нужны были люди, способные возглавить штабы и военные учреждения, командиры высшего звена. В этой ситуации большевики пошли на привлечение в Красную Армию военных специалистов старой армии. Что представлял собой в это время офицерский корпус? По последним данным, более половины русского офицерства накануне мировой войны составляли потомственные дворяне. Однако война внесла свои коррективы в социальный состав офицерского корпуса. Дело в том, что большие потери офицерского состава в 1914-1915 годах потребовали значительного его пополнения. Для этой цели была организована ускоренная подготовка офицеров в военных и специальных училищах, в школах прапорщиков.

К 1916 году численность офицеров, прошедших ускоренный курс обучения, уже значительно превышала (примерно 9 из 10) численность кадровых офицеров. Эти офицеры военного времени, как правило, были выходцами из средних и разночинских слоёв населения.

После Октября офицерство старой армии и флота (около 250 тысяч) фактически оказалось разделённым на несколько групп. Одна из них (около 8 тысяч генералов и офицеров) добровольно пошла на службу советской власти. Вторая группа (около 6 тысяч) открыто перешла в лагерь противников новой власти и составила её ударную силу (главным образом, кадровое офицерство). Большинство же офицеров, не признавая власть большевиков, в то же время не встали на путь открытой борьбы и заняли выжидательную или враждебно-выжидательную позицию. По сути дела, четверть миллиона бывших офицеров оказались перед выбором и политическим и нравственным. Непросто было разобраться в той обстановке. А тут и декрет Совнаркома от 16(29) декабря 1917 года усугубил их положение. Все бывшие генералы и офицеры по правовому и материальному положению были приравнены.

[1]Шевоцуков П.А. Страницы истории Гражданской войны. Взгляд через десятилетия Москва «Просвещение»  1992

[2] Энциклопедия Гражданская война и военная интервенция в СССР. Москва, «Советская энциклопедия» 1983, с. 423-424

[3] Колчак Александр Васильевич (1873-1920), один из главных руководителей российской контрреволюции, адмирал (1916). Из семьи морского офицера. Окончил Морской корпус (1894). Участник русско-японской и 1-й мировой войны, в 1916-17 командовал Черноморским флотом. После Февральской революции занял контрреволюционную позицию, под давлением матросских масс отозван Временным правительством в Петроград;  был послан в командировку в Великобританию и США. В октябре 1918 с английским генералом А. Ноксом прибыл в Омск, 4 ноября как военный и морской министр вошёл в состав «делового» («всероссийского») Совета Министров Уфимской директории.  18 ноября произвёл переворот и установил в Сибири, на Урале и Дальнем Востоке военную диктатуру; принял титул «Верховного правителя российского государства» и звание главковерха (до 4 января 1920). В ноябре 1919 с остатками белогвардейских войск бежал из Омска к Иркутску. 15 января 1920 на станции Иннокентьевская (около Иркутска) выдан белочехами «Политическому центру», передан затем большевистскому Иркутскому ВРК, по постановлению которого 7 февраля расстрелян.

[4] Гражданская война и военная интервенция в СССР – Энциклопедия  М. «Советская энциклопедия», 1983, с. 264-265

[5] Цит. по: Красная книга ВЧК. М. 1990, т. 1, с. 61

[6] Деникин А.И. Поход на Москву (Очерк русской смуты) – М, 1989, с. 35-38

[7] История гражданской войны в СССР – М., 1958, т.3, с. 200.

[8]Антисоветская интервенция и её крах. М, 1987, с. 43.

[9] Известия ЦК КПСС. 1989, № 5, с. 140

[10] Декреты Советской власти.  М., 1964, т. 3, с. 291-292

[11] Троцкий Л.Д. Сочинения т. 17, с. 229

[12] Аргументы и факты – 1988 — № 23.

[13] Бумаги Троцкого. – Лондон; Париж, 1965, —  т.2 —  с.284

[14] Декреты Советской власти – Т.3. – с. 372

[15] ЦГАСА – Ф.4. – Оп.18 – Д.1- л. 25

Председатель РВСР Л.Д. Троцкий

Перед нами документ, ставший достоянием общественности совсем недавно. Постановление ВЦИК от 20 ноября 1919 года: «В ознаменование заслуг тов. Л.Д. Троцкого перед Мировой Пролетарской революцией и Рабоче-Крестьянской Армией РСФСР Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет постановил наградить Л.Д. Троцкого орденом Красного Знамени.

Тов. Лев Давидович Троцкий, взяв на себя, по поручению ВЦИК, задачу организации Красной Армии, проявил в порученной ему работе неутомимость и несокрушимую энергию..  В дни непосредственной угрозы Красному Петрограду тов. Троцкий, отправившись на Петроградский фронт, принял ближайшее участие в организации блестяще проведённой обороны Петрограда, личным мужеством вдохновлял красноармейские части на фронте под боевым огнём».

А вот выдержки из «Краткого курса ВКП(б): «Подозрительные действия Троцкого и его сторонников в главном штабе Красной Армии сорвали успех Красной Армии» (с.230), «Наступление красных войск .. проходило по вине Троцкого .. совершенно неорганизованно» (с.231), «Троцкий развалил работу» (с.227) и.т.д.

Таким противоречивым он и вошёл в историю. О Троцком и по сей день за рубежом знают больше, чем у нас в стране. Зарубежная библиография о Троцком насчитывает свыше 3000 названий, да и сам он успел написать (и выпустить в СССР к 1927 году) 21 том своих сочинений.

Многие из его работ в те годы пользовались большой популярностью. Его имя в годы гражданской войны часто фигурировало в большевистских документах, материалах военного ведомства, газетах, журналах, листовках и просто в устных разговорах.

Он занимал руководящие посты в партии большевиков и государстве. Среди ближайших соратников Ленина Троцкий считался одним из самых авторитетных и популярных.

Не случайно на съездах партии его приветствовали как вождя Красной Армии. За несколько месяцев пребывания в партии большевиков он зарекомендовал себя искусным полемистом и оратором. Так, например, начальник штаба армии Врангеля генерал Марков пытался завербовать начальника штаба Юго-Западного фронта советских войск Петина.

Дворянин, полковник, участник мировой войны, Н.Н. Петин остался верен своему выбору. Он честно служил. Был награждён орденом Красного Знамени, избран членом ЦИК СССР. Но в 1937 году его постигла участь многих жертв репрессий.

Тысячи военспецов сознательно шли на разрыв со своим классом. Многие из них первый шаг делали не столько под влиянием большевистских лозунгов, сколько с целью борьбы против интервентов, так как они полагали, что только Советская власть является реальной силой, способной защищать Россию.

«Совершенно незачем выкидывать полезных нам специалистов, — отмечал Ленин, — но их надо поставить в определённый рамки, предоставляющие пролетариату возможность контролировать их. Им надо поручать работу, но вместе с тем бдительно следить за ними, ставя над ними комиссаров и пресекая их контрреволюционные замыслы».

Именно для осуществления контроля за военными специалистами, а также для налаживания общей партийно-политической работы в войсках в целях пропаганды идей большевизма в армии весной 1918 года был образован институт военных комиссаров. «Комиссары в армии, — говорилось в резолюции VIII съезда РКП(б), — являются не только прямыми и непосредственными представителями Советской власти, но и прежде всего носителями духа нашей партии».

Вся военная политика и деятельность РВСР протекала под руководством и контролем ЦК РКП(б).

С лета 1918 года в Красной Армии стали создаваться политические отделы. При РВСР создаётся политический отдел, преобразованный в мае 1919 года в Политическое управление РВСР. В этих органах сосредоточивалась вся партийно-политическая и культурно-просветительная работа в войсках. Политуправление ведало и кадровой политикой политработников. НачальникамиПУРа в разные периоды гражданской войны были И.Т. Смилга, А.П. Серебряков, С.И. Гусев, В.А. Антонов-Овсеенко.

Можно предположить, что если бы Советское государство проявило заботу об этой категории офицерского состава, то, возможно, значительно увеличился бы приток бывших офицеров в Красную Армию.

В конце  марта 1918 года в журнале «Рабоче-Крестьянская Армия и Флот» было опубликовано известие о привлечении на службу в Красную Армию военных специалистов старой армии. Изъявившие желание должны были подать заявление в военкоматы с указанием, на какой должности они желали бы служить. При этом военкоматы объявили в печати списки подавших заявления для обсуждения в широких кругах трудящихся. И только после публичного обсуждения вопрос о приёме на должности командиров Красной Армии передавался в аттестационные комиссии, которые принимали окончательное решение.

Новый наиболее масштабный этап в политике привлечения военных специалистов в Красную Армию связан с созданием ВВС (март 1918 года).

В литературе существуют различные данные о численности военспецов, которые находились на службе в рядах Красной Армии. Но наиболее убедительные цифры, на наш взгляд, приводит А.Г. Кавтарадзе. Так, из указанной выше цифры 250 тысяч офицеров и генералов царской армии (накануне Октябрьской революции), в 1918-1920 г.г. 75 тысяч человек сражались в рядах Красной Армии (30% от всего офицерского корпуса старой армии); примерно 100 тысяч человек (40%) сражались в белых и других армиях против Советской власти; 30%офицерского корпуса старой армии по различным соображениям и причинам не участвовали в гражданской войне.

За это время на службе в Красной Армии находились 775 бывших генералов, 252 из них непосредственно работали в Генеральном штабе РККА. Военспецы назначались на самые ответственные командные посты. Так, 17 военспецов в годы гражданской войны командовали фронтами, 82 — армиями, 22 человека были начальниками штабов фронтов. Документы зафиксировали неоднократные попытки белых офицеров перетянуть на свою сторону бывших соратников, находящихся на службе в Красной Армии.

Все в партии знали об эрудиции, широте политического мышления, волевом характере Троцкого.

Однако жестокая политическая борьба с оппозицией во второй половине 20-х годов привела к тому, что вся его предшествующая деятельность стала оцениваться только в чёрном цвете. В сознании большинства советских людей утвердился стереотип эгоистичного политикана, который боролся против Ленина и его сторонников.

Почему же руководство большевистской партии не ставило вопрос о его снятии с высоких военных постов. 

Ещё 13 марта 1918 года постановлением Совнаркома Троцкий был назначен Народным комиссаром по военным делам и исполняющим обязанности председателя ВВС. Под этим документом стоят подписи Ленина, Карелина, Сталина.

Почему именно Троцкого назначали на эти посты? Ведь он не был не только профессиональным военным, но даже не служил в армии. Он вспоминал: «Призывные годы прошли для меня в тюрьме, ссылке и эмиграции».

До революции он – меньшевик, примиренец. Отношения Ленина и Троцкого, начиная с октября 1902 года, с того момента, когда произошло их знакомство, и вплоть до Октябрьской революции, не были ровными. Здесь  и «Иудушка», и «мерзавец», который виляет, жульничает, позирует как левый, помогает правым, пока можно» и т.д. За весь дооктябрьский период в отношениях между Лениным и Троцким были и кратковременный период сотрудничества, и многолетние периоды вражды, подозрительности, полемики и взаимных обвинений.

По возвращении Троцкого из эмиграции после его встреч и бесед с Лениным создаётся впечатление, что оба они как бы подвели черту под прошлым. Трудно объяснить, что в октябрьские дни 1917 года Троцкий уже входит в ЦК партии большевиков, руководит Петроградским Советом и Военно-революционным комитетом.

Он активен на заседании ЦК 25 октября 1917 года. Вносит предложения о направлении представителей ЦК на важнейшие объекты (почта, телеграф), об установлении контроля за Временным правительством и т.д.

Первоначально взгляды Ленина и Троцкого расходились лишь в том, что первый выступал за немедленное восстание, а второй настаивал на необходимости оттянуть его сроки до II съезда Советов. Тем не менее на историческом заседании ЦК 10 октября 1917 года Троцкий поддержал резолюцию Ленина о вооружённом восстании.

Вместе с другими Троцкий организует отпор выступлению Керенского-Краснова. Поддерживает Ленина против предложения Зиновьева-Каменева о приглашении в правительство эсеров и меньшевиков, считая это невозможным в тех условиях. Его заслуги перед революцией неоднократно отмечал Ленин. Об этом же писал в те годы и Сталин. В 1918 году в статье, посвящённой годовщине октябрьских событий, он писал: «Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством председателя Петроградского Совета т. Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом гарнизона на сторону Совета и умелой постановкой работы Военно-революционного комитета (ВРК) партия обязана прежде всего и главным образом тов. Троцкому».

*         *         *

Всё это делает понятным, почему Троцкий вошёл в состав первого Советского правительства и занял в нём пост Народного Комиссара иностранных дел.

На фронте заключается перемирие. Составляется делегация на мирные переговоры в Брест-Литовске, возглавить которую поручается Троцкому. Накануне отъезда Ленин высказал ему рекомендацию: Отстаивать принцип мира без аннексий и контрибуций вплоть до предъявления германской стороной ультиматума.

Советская делегация не скрывала свои замыслы. Глава делегации неоднократно устно  и письменно излагал программу всеобщего демократического мира без аннексий и контрибуций. Его многочисленные речи слушали не только жители Брест-Литовска, но и германские солдаты. Они печатались в германских газетах, становясь известными всему миру.

Поначалу немецкая сторона на переговорах согласилась с принципом мира без аннексий и контрибуций на основе самоопределения народов. Однако через некоторое время немцы высказались за невозможность подписание такого мира без согласия всех воюющих сторон и предложили «временно» признать границей между Россией и Германией линию фактического фронта. Новая граница существенно отличалась от довоенной (1914 года). Она проходила северо-восточнее Риги, по территории Галиции и Буковины и далее по турецкой территории. Неприятелю оставлялась значительная часть Латвии, Польши, вся Литва и другие земли, оккупированные  кайзеровскими войсками.

Советской делегации следовало бы согласиться с германскими условиями. Республика Советов была не в состоянии в тот период вести боевые действия с превосходящими силами противника. Этот факт и учитывал Ленин в своих инструкциях, данных Троцкому. Но Троцкий поступил вопреки этим рекомендациям. Троцкий завил: «Состояние войны прекращается, мир не подписываем, армия демобилизуется, уходим строить социалистическую Россию». Он наивно полагал, что немецкие солдаты, т.е. немецкие рабочие и крестьяне, одетые в солдатские шинели, не пойдут в наступление против революционной социалистической республики, даже если получат приказ от своих генералов. Последующие события показали, что Троцкий жестоко просчитался. Его подвели самоуверенность, неправильная оценка «пролетарской» психологии масс.

Германская сторона заявила, что она аннулирует перемирие. Тем не менее Троцкий передал телеграфное распоряжение Верховному главнокомандующему Н.В. Крыленко о демобилизации русской армии. Последний успел не только издать приказ, но и начать демобилизацию. И хотя в этот же день Ленин распорядился отменить приказ, всё равно критическое положение ещё больше усугубилось. Армия стала как бы самодемобилизовываться.

Германские войска перешли в наступление, они захватили всю территорию Латвии и Эстонии, заняли Нарву и Псков. Идея о «революционной войне» и расчёты Троцкого лопнули как мыльный пузырь.

Как мы знаем, Ленин сумел завоевать большинство на VII экстренном съезде РКП(б), а новой делегации удалось заключить Брестский мир на уже более тяжёлых условиях. Кроме уступки новых территорий Советская Россия вынуждена была согласиться выплатить Германии колоссальные контрибуции. После Бреста Троцкий подал в отставку, наркомом иностранных дел был назначен Г.В. Чичерин.

Случилось так, что в это время подали в отставку члены Коллегии Народного комиссариата по военным делам во главе с Н.В. Крыленко и Н.И. Подвойским, не согласные с новой линией на создание регулярной армии с привлечением на службу в неё бывших царских генералов и офицеров. Создание регулярной армии несколько отличалось от прежних лозунгов всеобщего вооружения народа, милиционной армии и вообще отныне постоянной армии (тогда имелось в виду царской).

На освободившийся пост руководителя военного ведомства Ленин предложил Троцкого. Ленин прекрасно знал его плюсы и минусы: организаторский талант, жёсткость, тягу к администрированию, железную решительность и непреклонную волю, честолюбие и самоуверенность, что он не остановится ни перед какими соображениями гуманности.

Тем более что накануне Троцкий поддержал его идеи о создании регулярной армии, необходимости использования опыта военспецов и привлечения их к службе в Красной Армии.

В то время Троцкий, как и многие другие революционные деятели, был горячо привержен идее мировой революции, полагая, что Октябрь 1917 года должен стать детонатором всемирной революции. Троцкий всю свою энергию и талант направил на создание Красной Армии.

Он был автором документов, законодательно закрепивших принципы строительства и регламентирующих жизнь и деятельность вооружённых сил.

Человек безусловно талантливый, Троцкий не умел привлекать и сплачивать вокруг себя сторонников. Отталкивали его надменная манера поведения, исключительно высокая самооценка, вспыльчивость и резкость. Ни у кого из первых советских руководителей не было столько недоброжелателей, как у Троцкого.

Единственным человеком, чей авторитет Троцкий признавал, был Ленин. Многие из большевистского руководства не могли понять, почему именно в эти годы гражданской войны и интервенции Ленин стал всецело доверять Троцкому.

Ценил Троцкого как руководителя военного ведомства тогда не он один. Сохранился документ – заявление Оргбюро и Политбюро ЦК большевиков за подписью Ленина, Каменева, Крестинского, Калинина, Серебрякова, Сталина и Стасовой «о невозможности отставки Троцкого с поста председателя РВСР, что было бы величайшим вредом для республики».

Практическая военная деятельность Наркомвоена Троцкого началась летом 1918 года на Восточном фронте. Он столкнулся с тем, что красноармейские полки были «рыхлые, наспех созданные из бродящих элементов». К июню 1918 года Красная Армия насчитывала всего около 200 тысяч человек, а чтобы защитить советскую власть, нужны были миллионы.

Свою задачу Троцкий видел в том, чтобы навести железную дисциплину в войсках и обеспечить победу любым способом. Он считал, что воинская дисциплина должна носить сознательный характер, но что одними призывами невозможно ввести единоначалие, вытравить партизанщину, — нужны крайние меры, вплоть до расстрела. Во многих приказах Наркомвоена, подписанных летом и осенью 1918 года, часто встречаются слова: «предать суду военного трибунала», «расстрелять» и т.д.

Шли ожесточённые бои. В этих условиях красные командиры стремились любой ценой не допустить падения дисциплины. Перед нами приказ по Первой Революционной Армии Восточного фронта № 29 от 23 июля 1918 года: «Всем частям категорически приказываю упорно исполнять возложенные на них боевые задачи.. Трусов и дезертиров, расстраивающих боевые ряды, неуклонно расстреливать на поле боя. Всех укрывающихся или бежавших в тыл каждая встретившая часть обязана расстреливать».[1]  А вот ещё: «Примите все меры к остановлению отступающих. Назначьте линию, за которую никто не имеет права отойти. Отошедшие за эту линию будут расстреляны броневиками. Бронированный дивизион этот вполне надёжен. Он сам арестовал своего командира и Муравьёва (бывший главнокомандующий против чехословаков – А.М), а меня освободил…. Командарм первой Тухачевский».

Повторим, что эти приказы появились задолго (более месяца) до приказов Троцкого о расстрелах командиров и красноармейцев. В наскоро сформированных частях массовым явлением было дезертирство. Об этом свидетельствуют и архивные документы. Вот один из них: «Телеграмма. Москва. Председателю РВСР. В Тамбовской губернии… дезертирское восстание. В Тамбове. 11 тысяч дезертиров.. Неоднократно обращались в Орловский Окрвоенком – ответа нет. Обращаемся в РВСР как последней инстанции».[2]

Вот, например, какую телеграмму он направил РВС 3-й армии в октябре 1918 года: «Около двух недель тому назад из Пермской дивизии перебежало к врагу несколько офицеров. Я требовал составления их послужных списков с указанием местопребывания их семей для немедленного ареста таковых, никакого ответа не получил. Равным образом требовал ответа, расстреляны ли комиссары полков, допустившие измену лиц командного состава. Ответа не получил. Требую немедленного разъяснения по всем пунктам. Предреввоенсовета Троцкий».

Реввоенсовет 3-й армии (Смигла, Лашевич) отказался выполнять это распоряжение и направил в ЦК партии большевиков телеграмму: «Мы категорически протестуем против крайне легкомысленного отношения т. Троцкого к таким вещам, как расстрел. Он, узнав, что в таком-то полку перебежало несколько офицеров,  требует расстрела комиссаров полков и дивизии.. Этого мы конечно не сделали. Почему только этих комиссаров расстрелять? У нас нет ни одной дивизии, в которых бы не было случая измены. Нужно было бы расстрелять половину РВС, ибо сбежал назначенный им когда-то командующий армией Богословский. Сбежал, не приняв командования. Результатом таких телеграмм является лишь подрыв авторитета т. Троцкого и комиссаров».    

Теперь, правда, это уже известный факт применения в Красной Армии такой формы наказания, как децимаций. Приходилось среди архивных документов встречать и такой приговор Военно-революционного трибунала, когда к расстрелу приговаривался даже каждый пятый.

В приказе Наркомвоена от 30 августа 1918 года отмечалось: «Храбрый и честный не может умирать дважды: за себя и дезертира. Подавляющее большинство революционных солдат давно требовало беспощадной расправы над изменниками. Ныне Советская власть от предупреждений перешла к делу. Вчера по приговору военно-полевого суда 5-й армии Восточного фронта расстреляны те командиры и комиссары, которые покинули вверенные им позиции. Затем расстреляны трусливые лжецы, прикидывавшиеся больными. Наконец, расстреляны несколько дезертиров красноармейцев, которые отказались загладить своё преступление участием в дальнейшей борьбе».[3]

Троцкий не был и автором требования о привлечении командиров и комиссаров к суду вплоть до расстрела. Учитывая критическую ситуацию на Восточном фронте в июле 1918 года и в ответ на измену ряда крупных военачальников Красной Армии, ЦК  партии большевиков на специальном заседании 29 июля 1918 года обсудил создавшееся положение. В принятом решении подчёркивалось, что военные комиссары несут персональную ответственность за положение на участке фронта: «За побег или измену командующего комиссары должны подвергаться самой суровой каре, вплоть до расстрела.. Все члены партии.. должны подавать пример мужества и готовности бороться до конца».

«Временно советую назначить своих начальников – телеграфировал Ленин 22 августа 1918 года в Саратов, — и расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты..»

Однако было бы ошибкой думать, что большевики и лично Троцкий рассчитывали только жестокостью и карательными мерами поддерживать боеспособность Красной Армии. Высоко оценивалось значение пропаганды и агитации, политической работы в частях, моральных поощрений. Именно Троцкому принадлежит авторство предложения о введении особого знака для бойцов, совершивших героические поступки в ходе боевых действий. Таким знаком явился орден боевого Красного Знамени.

*         *         *

Долгие годы в нашей литературе имела место фальсификация событий, связанных с планами разгрома Деникина летом 1919 года. Версия, предложенная Ворошиловым и с удовольствием принятая Сталиным изображала Троцкого автором «неправильного» плана, а Сталина – правильного.

На самом деле первый план, предложенный Главкомом С.С. Каменевым и одобренный ЦК партии, был изложен в директиве Главкома Южному фронту. Он предусматривал нанесение главного удара по Деникину из района Царицына через донские степи на Новочеркасск. Для этих целей предусматривалось усиление особой группы левого фланга фронта, которым руководил В.И. Шорин.

В начале августа Троцкий предложил наиболее благоприятный, на его взгляд, вариант – начать наступление на воронежском направлении, так как находящаяся здесь 8-я армия была полнокровной и боеспособной. Троцкого поддержали члены РВС Южного фронта Л.П. Серебряков и М.М. Лашевич. Накануне против плана, предложенного Главкомом и утверждённого ЦК, выступили командующий Южным фронтом В.Н. Егоров и член РВС фронта Г.Я. Сокольников. Они также склонялись к предложению Троцкого.

Наиболее рьяно против плана, предложенного Троцким, выступил член ЦК партии и член РВСР И.Т. Смилга. Надо полагать, что и Главкому С.С. Каменеву удалось вторично убедить Политбюро ЦК утвердить предложенный им план и отклонить предложение Троцкого и других. Об этом свидетельствует телеграмма за подписью Ленина, отправленная 6 сентября 1919 года: «Политбюро ЦК, обсудив телеграмму Троцкого, Серебрякова и Лашевича утвердило ответ Главкома и выражает своё удивление по поводу попыток пересмотреть решённый основной стратегический план. По поручению Политбюро Цека    Ленин».

Однако дальнейшее развитие событий показало, что план Троцкого, Серебрякова и Лашевича был ближе к реальности. Опираясь на донское и кубанское казачество, деникинцам удалось захватить Курск и Воронеж.

Признав свою ошибку, ЦК партии рекомендовал Главкому выработать новый план, который предусматривал бы наступление через Харьков на Донбасс. Уже на завершающем этапе утверждения нового плана разгрома основных сил противника вслед за Троцким, Серебряковым и Лашевичем выразил свою поддержку назначенный недавно член РВС Южного фронта И.В. Сталин. Но в непосредственной разработке плана разгрома Деникина Сталин участия не принимал.

Осенью 1919 года тревожное положение сложилось на Петроградском фронте. Войска Юденича вновь повели наступление на Петроград. До города на Неве оставалось 25 километров. Троцкий был отозван с Южного фронта. Ему поручалось вплотную заняться Петроградом. Пополнение, своевременно отправленное из центра, мобилизация всех сил, самоотверженность рабочих и красноармейцев позволили отстоять Петроград.

За оборону Петрограда по рекомендации ЦК РКП(б) ВЦИК наградил Троцкого орденом Красного Знамени.

Шёл 1920 год. Было ясно, что победа советских войск в гражданской войне лишь дело времени. Большевистское руководство приступило к экстренным мерам по решению ряда хозяйственных задач и в первую очередь – обеспечению работы железнодорожного транспорта. Этот тяжелейший участок мог поднять лишь энергичный, грамотный, волевой и жёсткий руководитель. ЦК РКП(б) и Совнарком остановились на кандидатуре Троцкого. Весной 1920 года он был назначен наркомом путей сообщения с одновременным сохранением постов председателя РВСР и Наркомвоена.

За несколько месяцев на посту наркома путей сообщения он успел сделать немало. Ввёл жёсткий график ремонта паровозов – своеобразную программу ускоренного восстановления всех паровозов страны. Возглавил правительственную комиссию, которая, выехав на место, не только изучала обстановку, но и организовала работу по восстановлению угольных шахт Донбасса, обеспечив железнодорожный транспорт углём. Повёл решительную борьбу по наведению порядка, укреплению дисциплины на транспорте, повышению производительности труда.

По воспоминаниям многих очевидцев, Троцкий умел сразу наладить контакт с аудиторией. Речи его отличались большой эмоциональностью, железной логикой, богатством образов и блестящих литературных оборотов и, что очень важно для малограмотных красноармейцев – доходчивостью. Во время поездки на фронт он выступал почти на каждой станции. Недаром этот период вошёл в историю нашей страны как митинговый, а Троцкий – как «трибун революции».Он умел словом поднять боевой дух отступающих частей, вернуть дезертиров в строй, переломить ход боевых действий.

Солдаты Красной Армии, — писал Троцкий в приказе в октябре 1920 года, — Советская Республика, в которой нет помещиков, капиталистов, эксплуататоров, в течение десятка лет может стать самой богатой и счастливой страной. Кто мешает этому? – Врангель. Кто стоит на пути к миру?  — Врангель. Дворянско-кулацкие банды Врангеля продолжают громить и разрушать нашу страну. Мало того: врангелевцы стремятся притянуть за собой французские войска и превратить Украину во французскую колонию. Нам нужны мир и труд, но на пути стоят врангелевские банды. Солдаты Красной Армии, уничтожьте Врангеля! Сотрите его банды с лица земли!»[4]

Поезд председателя РВСР – «сторож революции»

1923 год. Пятая годовщина Красной Армии. По случаю юбилея в Москве, в бывшем Охотничьем клубе открылась выставка. Внимание посетителей больше всего привлекал один из залов, посвящённый истории создания и деятельности поезда  Председателя Реввоенсовета. Тогда он был известен как поезд Троцкого. Среди экспонатов огромное количество литературы, изданной типографией поезда: листовки, брошюры, подшивки поездной газеты «В пути» и журнала «На страже», приказы за подписью Председателя РВСР Троцкого.

Спустя десятилетия мы вынуждены собирать эти материалы по крупицам. Многие документы не сохранились. Было сделано всё, чтобы вычеркнуть из истории имя Троцкого, а заодно с ним и целое ведомство – Реввоенсовет Республики. Поезду тоже не повезло. Сначала о нём ходили легенды, слагали стихи. А затем их место занял вымысел. Например, что поезд своим появлением вызывал мятежи и крестьянские восстания против Советской власти или что поезд и прибывал на фронт исключительно для расстрела командиров, комиссаров и красноармейцев.

Сам Троцкий так оценивал значение поезда: «Поезд связывал фронт и тыл, разрешал на месте неотложные вопросы, просвещал, призывал, снабжал, карал, награждал». Троцкий не желал ограничиваться боевыми сводками с мест, он хотел сам бывать на фронтах, видеть всё своими глазами. Необходим был своего рода походный аппарат управления Наркомвоена. Им стал поезд, сформированный в ночь с 7 на 8 августа 1918 года на одном из путей Казанского вокзала Москвы.

Если мы рассмотрим маршруты движения поезда, то увидим, что они полностью совпадают с «горячими точками» фронтов. Поезд прибывал именно туда, где происходили, напряжённые бои, где требовались помощь и поддержка.

1918 год. Поезд следует в Свияжск, Казань, здесь идут ожесточённые бои. Затем Южный фронт: Козлов, Лиски, Бобров.

1919 год. Критическое положение на Восточном фронте. Поезд Председателя РВСР снова здесь. Вслед за Самарой, Пензой, Симбирском, Казанью, Вологдой, Вяткой поезд направляется в Изюм, Богучары, Харьков, Тулу, Орёл, Петроград, Могилёв.

В общей сложности за годы гражданской войны поезд совершил 36 рейсов, исколесил около 100 тысяч километров. Его команда награждена Почётным революционным знаменем и орденом Красного Знамени. Сохранился приказ РВСР № 309 от 17 ноября 1919 года, который разъяснял, за что команда поезда награждена орденом: «… за бой под Казанью в 1918 году, под Петроградом и в других местах фронтов Советской Республики».

Первоначально поезд состоял из 15 вагонов, часть из которых была бронирована (обита железом), что делало поезд очень тяжёлым и приводило к необходимости иметь два паровоза. Один из этих паровозов на стоянках выполнял обязанности курьера. В составе поезда действовали: секретариат, типография, телеграфная станция, радио, электростанция, библиотека, гараж, баня.

Личный состав поезда включал сотрудников Наркомвоена, Московского Окружного военного Комиссариата, других военных учреждений, а также представителей партийных органов.

Телеграф обеспечивал бесперебойную связь с Москвой, с заместителем Председателя РВСР Э.М. Склянским, благодаря чему Троцкий был не только в курсе всех событий, но имел возможность принять решение. Через телеграф поезда передавались многочисленные телеграммы и доклады с фронтов Ленину, в ЦК, СТО, СНК.

Команда поезда достигала 500 человек и нередко выделяла пулемётные и другие отряды для поддержки фронтовых частей. Отправляясь на фронт, Троцкий брал с собой также очередных выпускников многочисленных курсов комсостава, политработников и военспецов, которые вливались в красноармейские подразделения.

Прибытие поезда на станцию всегда было торжественным (в составе поезда находился оркестр), праздничным. В начале на платформу выходила специальная очень внушительная команда – все в чёрных кожаных костюмах и со специальным металлическим знаком (изготовленным по особому заказу на Монетном дворе) на левом рукаве. Склонность к эффектам была присуща и самому Троцкому. Выразительная внешность: густая копна чёрных волос, голубые глаза, орлиный нос — дополнялись повышенным вниманием к одежде.

Раньше вагон принадлежал одному из министров путей сообщения и был хорошо оборудован, однако, по словам Троцкого «мало приспособлен для работы».

Большую просветительскую работу проводила библиотека поезда. В составе поезда находились вагоны с запасом обмундирования, вооружения, имущества и большим количеством наград и подарков. Троцкий считал, что эти ресурсы поезда «десятки и сотни раз играли роль той лопатки угля, которая необходима в данный момент, чтобы не дать потухнуть огню в камине».[5] Да и вручались награды от имени ВЦИК, Советского правительства или Наркомвоена, а не лично  Троцкого.

Три портрета членов РВСР: И.В. Сталин, Э.М. Склянский, Л.П. Серебряков

Читатели старшего поколения, изучавшие историю гражданской войны по сочинениям Сталина и «Краткому курсу истории ВКП(б)» и не знавшие о существовании Сталинской школы фальсификации, вероятно, дали бы восторженную оценку роли Сталина в гражданской войне, назвав её решающей.

В краткой биографии Сталина, изданной в 1950 году, говорилось: «Непосредственным вдохновителем и организатором важнейших побед Красной Армии был Сталин. Всюду, где на фронтах решались судьбы революции, партия посылала Сталина. Он был творцом важнейших стратегических планов. Сталин руководил решающими боевыми операциями. С именем Сталина связаны самые славные победы Красной Армии».

У современного читателя могут возникнуть серьёзные вопросы: Кем был Сталин во время гражданской войны? Какие он занимал посты? Руководитель партии? Председатель Совета Обороны? Председатель Совнаркома? Руководитель военного ведомства или главнокомандующий Вооружёнными Силами Республики? В том то и дело, что нет! Эти посты занимали Ленин, Троцкий, Вацетис, Каменев.

А то, что мы с вами сейчас прочитали, это самая настоящая фальсификация. И начал её один из ближайших сподвижников Сталина – К.Е. Ворошилов. Это он в 1929 году, в канун 50-летия своего вождя, опубликовал статью «Сталин и Красная Армия». А в последующие годы шёл лишь процесс расширения арсенала хвалебных слов и соревнование: кто кого перещеголяет. Вот, например, как это делал С.М. Будённый в середине 30-х годов. В письме, адресованному начальнику Генштаба РККА А.И. Егорову, бывшему в годы войны командующим Южным фронтом, он писал: «На Вашу долю выпало исключительное счастье .. руководить красными армиями совместно с т. Сталиным. Вы прошли изумительную школу СТАЛИНСКОГО руководства… Наша партия во главе с т. СТАЛИНЫМоценила Ваши заслуги.. Мы, красные кавалеристы, горды своим сознанием, что готовим и строим свой  род войск под руководством ВЕЛИКОГО Вождя т. СТАЛИНА.    С. Будённый».[6]

*         *         *

Так какой же след оставил И.В. Сталин в истории гражданской войны?

По рекомендации ЦК партии большевиков в 1919 году ВЦИК наградил Сталина высшим военным орденом. В постановлении ВЦИК мы читаем:

«В минуту смертельной опасности, когда, окружённая со всех сторон тесным кольцом врага, Советская власть отражала удары неприятеля, в минуту, когда враги Рабоче-Крестьянской Революции в июле 1919 года подступали к Красной Горке, в этот тяжёлый для Советской России час назначенный Президиумом ВЦИК на боевой пост Иосиф Виссарионович Сталин своей энергией и неутомимой работой сумел сплотить дрогнувшие ряды Красной Армии. Будучи в районе боевой линии,  он под боевым огнём личным примером воодушевлял ряды борющихся за Советскую Республику. В ознаменование всех заслуг по обороне Петрограда, а также самоотверженной его дальнейшей работы на Южном фронте ВЦИК постановил наградить И.В. Сталина орденом Красного Знамени».

Причём Сталин был награждён орденом почти одновременно с Троцким. А РВСР объявил об этом в одном приказе от 31 декабря 1919 года, который подписали заместитель Председателя РВСР Э. Склянский и Главнокомандующий всеми Вооружёнными Силами Республики С. Каменев.

Активная деятельность Сталина на фронтах гражданской войны начинается с мая 1918 года.

Постановлением Совнаркома от 31 мая он и А.Г. Шляпников назначаются общими руководителями продовольственного дела на Юге России. Такое решение было продиктовано исключительными продовольственными трудностями, а Сталин был известен в партии как надёжный исполнитель, который брался за любое поручение и проявлял огромное старание по его выполнению. Уже 6 июня с отрядом особого назначения в количестве 400 человек он прибыл в Царицын как уполномоченный ЦК по продовольственному снабжению.

Разобравшись с обстановкой, Сталин тут же телеграфирует в Москву Ленину, Кобозеву, Цюрупе о состоянии и принимаемых мерах по подвозу хлеба, а также об установлении твёрдых цен и карточной системы на продовольствие.

Пользуясь мандатом чрезвычайного уполномоченного Совнаркома, Сталин стремится сосредоточить всю власть в своих руках, но это вызывает недовольство со стороны некоторых ведомств. Возникают конфликтные ситуации.

Понимая, что выполнить правительственное поручение удастся, лишь сняв блокаду с города, Сталин вплотную начинает интересоваться военными вопросами.

Он приходит к выводу, что ему необходимы дополнительные военные полномочия. За ними он обращается 10 июля 1918 года к Ленину в ультимативной форме: «Для пользы дела мне необходимы военные полномочия. Я уже писал об этом, но ответа не получил. Очень хорошо. В таком случае я буду сам, без формальностей свергать тех командиров и комиссаров, которые губят дело. Так мне подсказывают интересы дела, и, конечно, отсутствие бумаги от Троцкого меня не остановит».

Сталин не являлся членом коллегии Наркомвоена и поэтому не мог без особого разрешения вмешиваться в оперативное руководство войсками. Но сейчас ему нужны были военные полномочия, и он их получает.

Принимая решение о предоставлении чрезвычайных прав Сталину на Царицынском фронте и рекомендуя Волжскому областному управлению «немедленно и беспрекословно исполнять все приказы и распоряжения» Сталина, Ленин вряд ли не согласовал этот вопрос с Троцким, так как при получении таких военных полномочий Сталин оказывался в оперативном подчинении Наркомвоену. Всем известна щепетильность Ленина в этих вопросах.

Но бесспорно одно: Сталин в Царицыне работает много и упорно, входя в Военный Совет округа. Кроме Сталина в Совет вошли С.К. Минин, А.Н. Ковалевский и несколько позже (с 4 августа) – К.Е. Ворошилов. Последний только что прибыл в Царицын во главе 5-й Украинской армии, в беспорядке отступавшей под натиском казачьих войск. Несмотря на большую численность, части этой армии не сумели оказать сопротивление. В них витал дух партизанщины, однако их появление несколько укрепило положение Царицына.

Встретившись с Ворошиловым, Сталин принимает решение ввести его в Состав Военного Совета округа и в его лице приобретает преданного помощника. Сталин и Ворошилов были знакомы с 1906 года. В 1907-1908 годы в период совместной работы в подполье их отношения становятся более тесными. Но их боевое содружество началось именно здесь, под Царицыном. Все последующие годы, вплоть до смерти Сталина, Ворошилов будет служить ему верой и правдой.

Летом 1918 года в Царицыне члены Военного Совета округа вели большую работу. Они собирали разрозненные части и формировали новые дивизии, создавали и вооружали рабочие отряды, привели в боевое состояние несколько бронепоездов.

В Царицыне проявились не только склонность Сталина к жёсткому администрированию, «твёрдой руке», но и подозрительность, огульное недоверие почти ко всем, безжалостность и беспощадность. Подозрительных он приказывал не только арестовывать, но и расстреливать, при этом сам, единолично, выступал в роли судьи. Всё большее раздражение вызывают у Сталина военспецы. В них он видит причину катастрофического положения под Царицыном, и весь свой гнев направляет против них.

Сразу не сложились отношения Сталина с военным руководителем округа (по сути дела, командующим войсками) – бывшим генералом царской армии А.Е. Снесарёвым. Для начала Сталин отменяет приказ Снесарёва о перегруппировке войск, чем нарушает всю систему обороны города.

Свои донесения и телеграммы военно-стратегического характера Сталин шлёт не в военное ведомство, а напрямую Ленину. Это создаёт нервозную обстановку в штабе округа. В довершение он смещает и арестовывает Снесарёва, назначает вместо него А.Н. Ковалевского (буквально через месяц Ковалевский был признан деникинским шпионом и расстрелян).

Коллегиальным командующим войсками объявляется Военный Совет. Все вопросы теперь решали Сталин, Ворошилов и Минин. Они арестовывают большую группу военспецов и помещают их на специальной барже, переоборудованной в плавучую тюрьму. Многие из них были расстреляны.

«Можете быть уверены, — сообщает он Ленину, — что не пощадим никого, ни себя, ни других, а хлеб всё же дадим. Если бы наши военные «специалисты» (сапожники!) не спали и не бездельничали, линия не была бы прервана, и если линия будет восстановлена, то не благодаря военным, а вопреки им».

Действия Сталина приобретают ещё большую агрессивность в связи с мятежом левых эсеров в Москве, изменой бывшего полковника Носовича и других бывших офицеров в Царицыне.

Многочисленные жалобы, а также настоятельные требования Троцкого вынуждают центр отправить в Царицын специальную инспекцию во главе с членом ВЦИК А.И. Окуловым. Она предотвратила дальнейшую расправку над военспецами. Пришлось выпустить невинных, в том числе и Снесарёва. Последний был отозван в Москву и назначен начальником Западного района обороны. Однако спустя десять с небольшим лет, в период массовых репрессий он уже не мог рассчитывать на спасение.

Окулов в специальном докладе на имя Ленина сообщил, что на «Царицынском фронте продолжается период партизанской войны. Под страхом самых тяжких последствий … мы должны перейти к организации единого фронта, который позволил бы нам с максимальной быстротой ликвидировать кадетское движение на юге..»[7]

Выводы Комиссии пришлись не по душе членам Совета. Ворошилов даже выступил с обвинением, что именно Окулов разрушил армию. На VIII съезде партии Ленин назвал это обвинение «чудовищным». Окулов проводил линию ЦК, Окулов нам докладывал о том, что там сохранилась партизанщина. Окулов это доказал объективными фактами.

В результате принятых центром и Военным Советом решительных мер Царицын за короткий срок подготовился к осаде. Штурм Царицына не принёс успеха белогвардейцам, хотя прямо скажем, защитники города понесли огромные потери.

Иногда задают вопрос: почему Сталин, Минин, Ворошилов не понесли наказание за методы руководства в Царицыне, за то, что в ходе непродуманных боевых действий потеряли 60 тысяч красноармейцев?

Кроме критики на VIII съезде партии со стороны Ленина, никаких других мер принято не было. Вероятнее всего, здесь сыграло свою роль понятие, как «победителей не судят».

В сентябре 1918 года создаётся Южный фронт. Командующим фронтом назначается бывший царский генерал Павел Павлович Сытин, вступивший ещё в январе 1918 года добровольно в Красную Армию. К этому времени он уже успел зарекомендовать себя активным сторонником Советской власти. 17 сентября 1918 года состоялось заседание РВСР. О положении на созданном десять дней назад Южном фронте, докладывал Сталин. Он сделал сообщение о распределении сил на юге, а затем высказался против своего назначения комиссаром к Сытину. И вообще считал неудачной идею создания реввоенсоветов фронтов. Тем не менее РВСР постановил: Образовать РВС Южного фронта из следующих лиц: Сталин, Минин, Сытин (Командующим Южным фронтом) и Ворошилов (помощник командующего фронтом)».[8]

Ещё до встречи с Сытиным Сталин был настроен на конфронтацию, а не на сотрудничество. Он не мог представить себя в роли комиссара при командующем. И согласился, вероятно, лишь потому, что были учтены и его пожелания о том, чтобы Минин и Ворошилов остались членами РВС, а последний даже помощником командующего. Сталин считал, что все решения, в том числе и оперативные, должны приниматься коллегиально, а Сытин должен был их только исполнять.

П.П. Сытин пытался возражать Сталину, убедить его, исходя из военной логики, отказаться от бесконечных мелких согласований при принятии решения. Сталин, заручившись поддержкой Минина и Ворошилова, принимает решение отстранить Сытина от командования. Одновременно он сообщает в Москву, что Сытин как бывший генерал не заслуживает доверия.

Конфликт разрастался. В него оказался втянутым и центр. Сталину не понравилось, что в дело Южного фронта вмешивался Троцкий. Он не желал с ним считаться, и все вопросы решал напрямую с Лениным. Зная, что Троцкий держал сторону военспецов, Сталин выступил и против него. Именно на этой почве у них произошли первые стычки, которые в конце концов превратились в настоящую войну.

2 октября 1918 года ЦК партии большевиков принял решение о подчинении всех партийных работников центральным органам. Центральный комитет считал, что постановления РВСР должны быть обязательны для РВС фронтов. Об этом Сталину по телефону сообщил Я.М. Свердлов.

Тогда Сталин и Ворошилов, зная, что Ленина не было на заседании 2 октября, обратились к нему с письмом, в котором не только опротестовали решение ЦК, но и пытались обвинить Троцкого в том, что он преднамеренно хочет допустить командовать фронтом генерала, не вызывающего доверия. Они предлагали обсудить в ЦК вопрос о поведении Троцкого. Тот в свою очередь грозился отдать под суд Минина и Ворошилова, если они не будут выполнять его распоряжения.

Конфликт был налицо. Ленин принимает решение вызвать Сталина в Москву. После беседы с ним Ленин убедился в необходимости для пользы дела, примирения Троцкого и Сталина. Тем более, что Сталин сам изъявил такое желание. Он, вероятно, понял, что в своих требованиях слишком далеко зашёл. Ленин после разговора со Сталиным посылает телеграмму Троцкому: «Сталин очень хотел бы работать на Южном фронте.. не ставит ультиматума об удалении Сытина… выражая также желание быть членом Высвоенсовета Республики. Сообщая Вам, Лев Давыдович, обо всех этих заявлениях Сталина, я прошу Вас обдумать их и ответить, во-первых, согласны ли Вы объясниться лично со Сталиным, для чего он согласен приехать, а во-вторых, считаете ли Вы возможным на известных конкретных условиях, устранить прежние трения и наладить совместную работу, чего так желает Сталин».[9]

Но сотрудничества не получилось. Слишком далеко зашла неприязнь друг к другу. Один из них не скрывал это и даже демонстрировал, а другой затаил в себе и ждал момента, чтобы рассчитаться.

Что касается конфликта на Южном фронте, то было принято решение образовать новый РВС фронта в составе Командующего фронтом П.П. Сытина и членов Совета Мехоношина, Лазимира, Окулова, Шляпникова и Леграна. Прежние члены РВС фронта постепенно были отозваны на другую работу: Сталин – в Москву, Ворошилов назначен командующим 10-й армией, Минин – членом РВС этой же армии.

После Царицына авторитет Сталина несколько повысился в глазах членов ЦК, ВЦИК и Совнаркома. Ведь он не только выполнил ответственное задание по продовольственному вопросу, но принял активное участие в обороне города, не побоялся вступить в конфликт с Троцким и не согласился первоначально с линией ЦК – до известной встречи с Лениным.

*         *         *

Вскоре Сталин получает новое задание, связанное с событиями в Перми, где потерпела крупную неудачу 3-я армия Восточного фронта. 1 января 1919 года ЦК партии и Совет обороны приняли решение о назначении Сталина и Дзержинского в партийно-следственную комиссию для выяснения причин сдачи Перми.

Наступление одной из армий Колчака в декабре 1919 года застало врасплох 3-ю армию Восточного фронта. В результате части Красной Армии без боя сдали Пермь, оставив противнику военное и государственное имущество. Это было вызвано и превосходством противника в силах и средствах, и нерешительностью командиров и комиссаров, и изменой некоторых военспецов. Сдача Перми создавала серьёзную угрозу соединениям Колчака с силами белых на Севере и частями английских, американских и французских войск, захвативших значительные территории, прилегающие к Мурманску и Архангельску.

Сталин и Дзержинский, прибыв в Пермь в январе 1919 года, по результатам расследований представили доклад, в котором говорилось: «При слабом и малоопытном штабе 3-я армия, конечно, не могла устоять против бешенного натиска превосходящих сил противника (пять дивизий), располагающего к тому же опытным командным составом. Это не было, строго говоря, отходом, тем более организованным – это было форменное бегство наголову разбитой и совершенно деморализованной армии со штабом, не способным осознать происходящее и сколько-нибудь учесть заранее неизбежную катастрофу».[10]

Комиссия не только установила потери (20 тысяч убитых, взятых в плен и пропавших, 10 вагонов с ранеными, большое количество вооружения, продовольствия и сырья), но и быстро определила виновных. Группа лиц была предана военному трибуналу. И здесь тоже ощущалась твёрдая и безжалостная рука. Сталин обследовал части 3-й армии на благонадёжность, арестовывая или снимая с должности командиров и комиссаров, перетряс Пермь и ближайшие посёлки.

«В совдепах сидят ненадёжные люди, комбеды в руках кулаков».

Центральный Комитет, рассмотревший 5 февраля 1919 года доклад уполномоченных, значительно смягчил выводы комиссии Сталина-Дзержинского и даже предложил передать арестованных соответствующим ведомствам для принятия решений.

*         *         *

В течение гражданской войны при острой нехватке опытных партийных кадров, Сталин ещё не раз направлялся решением ЦК и Совета Обороны на различные фронты. Весной 1919 года с мандатом уполномоченного ЦК он прибывает в Петроград, где сложилось тревожное положение в результате активизации войск Юденича. Петроград оборонялся силами 7-й армии и Балтийского флота, сюда перебрасывались свежие части Красной Армии. Прибыв вПитер, Сталин совместно с Председателем Петросовета Зиновьевым организует оборону. Опираясь на свой предыдущий опыт, он много и настойчиво работает по приведению войск в боеготовность, налаживает снабжение, но использует в этой деятельности старые методы: отстраняет одних, предаёт суду других, которые, по его мнению, повинны в создавшемся положении, даёт команду расстрелять заговорщиков и т.д.

В его сообщениях Ленину очень много говорится об измене и массовых заговорах. Эти заявления, конечно, были не без оснований, но Сталин умел так обрисовать обстановку, что вся вина за тяжёлое положение на фронте ложилась исключительно на предателей и заговорщиков.

Сообщая об измене командного состава фортов Красная Горка и Серая Лошадь, Сталин требует пересмотреть политику по отношению к военным специалистам, ужесточить её и заодно призвать к порядку РВСР и его Полевой штаб.

Вероятно, Ленин верил сообщениям Сталина, с целью дискредитации военного ведомства Сталин в начале июня 1919 года сообщает в Совет Обороны о том, что И.И. Вацетис, Ф.В. Костяев и возглавляемые ими учреждения работают на белых. Десятки людей сняты с постов и арестованы. Через некоторое время специальная комиссия признала обвинения необоснованными. Президиум ВЦИК освободил всех арестованных и вернул к прежним местам службы. Вацетис и Костяев перешли на преподавательскую работу в академию РККА.

*         *         *

Известно, что у Сталина были особые отношения с теми людьми, которых он подбирал, выдвигал, оберегал. Среди них были Ворошилов, Будённый, Щаденко. Своим покровительством и заступничеством он на всю жизнь привязывал к себе военных работников, которые подвергались разносам со стороны Троцкого. Позднее в своих воспоминаниях Троцкий скажет, что Сталин тщательно подбирал людей с «отдавленными мозолями». Сейчас установлено, что Ворошилов, Будённый и Щаденко сочинили и подписали донос на командира 2-й Конной армии Б.М. Думенко, в результате чего последний был расстрелян.

В архиве сохранилась переписка между этими людьми, а также письма и записки Сталину. Даже эти документы показывают, насколько неискренними были они по отношению друг к другу. 25 июня 1920 года Ворошилов писал: «Здравствуйте, дорогой  Иосиф Виссарионович! Я узнал, что сюда едет Щаденко. И меня и С.М. (имеется в виду Семён Михайлович Будённый) это поразило. Что он здесь будет делать? Здесь ему работы совершенно нет, и мы оба просим Вас немедленно отозвать его отсюда. Или я должен буду отсюда уйти. На другую работу, вместе с Щаденко здесь, на поле, где должна быть одна мысль и одно чувство, работать нельзя. Пребывание Щаденко в конармии дало только минусы, которые, увеличивать не следует. Сердечный привет. Ал. Ильичу (речь идёт о командующем Южным фронтом Егорове).      Ваш   К. Ворошилов».[11]

*         *         *

Вряд ли будет правильным говорить о каких-либо значительных заслугах Сталина в военном плане. Он больше выглядел как волевой, напористый и самоотверженный исполнитель. Полководческие заслуги ему были приписаны позднее. На Южном, Западном и на других фронтах Сталин позволял себе прямое неподчинение решениям ЦК партии, предъявлял ультиматум РВС, подавал в отставку в виде несогласия с линией ЦК в отношении привлечения военспецов в Красную Армию, требовал полной смены персонального состава командования фронтом, саботировал приказ Главкома о передаче 1-й Конной Армии, 12-й и 14-й армий из состава Юго-Западного фронта в состав Западного фронта, наносившего удар на Варшаву (1920 год), хотя ему было известно о решении ЦК РКП(б) и прямое указание Ленина на этот счёт. 1 сентября 1920 года Политбюро ЦК партии удовлетворило просьбу Сталина и освободило его от обязанностей члена РВС Юго-Западного фронта.

Роль И.В. Сталина в гражданской войне нельзя оценивать однозначно. С одной стороны, он входит во все высшие партийные, государственные и военные органы страны, выполняет ответственные поручения центра, подолгу бывает на фронтах. С другой стороны, он не занимает ключевые посты, не определяет военную политику, военную стратегию, не руководит конкретным военным ведомством или учреждением, а выполняет, как и другие видные работники партии, эпизодические задания. Но бесспорно, что именно в годы гражданской войны у Сталина появились симптомы огульного обвинения других в неправоте, ультимативные требования, горячность, торопливость, подозрительность.

[1] ЦГАСА. – Ф. 157 ОП.3 – Д.27 – Л.15

[2] Там же . Д.39 – Л. 206

[3] Троцкий Л.Д. Как вооружалась революция – Берлин, 1930 – т.1. – с. 243

[4] ЦГАСА. – Ф. 33987. – Оп.3 – Д, 61 – Л. 593

[5] Троцкий Л.Д. Моя жизнь  — Ч.2.  – с. 143

[6] ЦГАСА – Ф.33987 – Оп.3 – Д.56 – л. 3-5

[7] ЦГАСА- Ф. 33987. – Оп.3. – Д.5 – л.103

[8] ЦГАСА – Ф.4. – Оп.18 – Д. 1. Л. 24

[9] Ленинский сборник. Т.XXIV – с. 16.

[10] ЦГАСА. – Ф.33987. – Оп3-Д.2 – Л.46-47

[11] ЦГАСА. – Ф 33987 – Оп3-Д.56 – Л. 23

Эфраим Маркович Склянский

29 августа 1925 года, почти все центральные газеты напечатали сообщение: «С глубокой скорбью ЦК РКП(б) передаёт весть о безвременной смерти трагически погибшего т. Э.М. Склянского, неутомимого работника военной обороны пролетарской революции и преданного партии товарища.

29 августа 1925 года Секретарь ЦК РКП(б)                                                                                                                                                                    В. Молотов».

Здесь же был опубликован и приказ Народного комиссара по военным и морским делам, Председателя РВС СССР от 28 августа 1925 года: «В лице тов. Склянского Эфраима Марковича Советский Союз потерял крупного государственного работника. Имя тов. Склянского широко известно нашей Красной Армии». Далее шло перечисление основных вех жизни Склянского и в конце приказа стояло: «В увековечивание памяти тов. Склянского Э.М. и в ознаменование заслуг перед РККА РВС СССР постановил одну из старейших военных школ 1-ю пехотную ленинградскую, где началась деятельность Склянского по формированию Красной Армии, назвать его именем и впредь означенную школу именовать: 1-я пехотная ленинградская школа имени Склянского.

Наркомвоендел и Председатель РВС СССР                                                                                                                                                                          М.В. Фрунзе»

В Центральном государственном архиве Советской Армии в фонде Секретариата Реввоенсовета сохранились телеграммы, сообщение о гибели Склянского, а также постановление Совнаркома о назначении персональной пенсии семье Э.М. Склянского.

А теперь приведём другой документ от 14 августа 1957 года в Музей Революции от персональной пенсионерки Склянской Веры Осиповны, где она ввиду приближающего 40-летия Великой Октябрьской революции «напоминает о своём муже СклянскомЭфраиме Марковиче, члене партии с 1916 года, отдавшего жизнь за дело Революции, погибшего в 1925 году в Америке (при служебной командировке). Урна Склянского была привезена из Америки и с почестями погребена в земле на Новодевичьем кладбище. Могила его стоит в полном упадке, убогий холмик, почти без всякой надписи…Прошу .. помочь мне в устройстве ему хотя бы мраморной дощечки с надписью. Склянская  В.О».

Кто этот человек, которого с такой скорбью и почётом хоронили, а в конце 50-х годов «забыли»?

Склянский прожил недолгую (всего 33 года), но яркую жизнь. Он родился в 1892 году в Виннице, детство прошло в Житомире. Образование получил в гимназии, которую окончил с золотой медалью, и в Киевском университете в 1916 году – он успешно окончил медицинский факультет и стал военным врачом. В 1913 году он становится членом Киевской подпольной организации РСДРП(б), выполняет ответственные поручения в университете.

Военврач Склянский в годы первой мировой войны, пользующийся большим авторитетом у солдат, избирается членом полкового, затем дивизионного и корпусного солдатских комитетов, которые по сути дела, выполняли функции Советов в армии. По предложению ряда войсковых комитетов Склянский на 2-м армейском съезде депутатов был избран председателем армейского Комитета 5-й армии, он ещё раньше становится членом Двинского комитета РСДРП(б).

Штабс-капитан Склянский избирается делегатом на II Всероссийский съезд Советов. Склянский выделяется среди товарищей своей активностью, смекалкой, аккуратностью и неутомимостью. Такие люди нужны ВРК. Здесь в Военно-революционном комитете он впервые встречается с председателем Петросовета Л.Д. Троцким, с которым предстояло бок о бок проработать почти семь трудных лет.

По заданию ВРК Склянский формирует отряды из революционных солдат для борьбы с войсками Временного правительства, сколачивает артиллерийские батареи для разгрома офицерских штабов, возглавляет сводный отряд для захвата штаба Петроградского военного округа.

После свержения Временного правительства и установления власти Советов Склянский от Петроградского ВРК направляется комиссаром Главного штаба, затем Ставки Верховного Главнокомандования в Могилёв. С ноября 1917 года Склянский назначается членом Коллегии Народного комиссариата по военным делам, затем заместителем Наркомвоена и заместителем Председателя Высшего Военного Совета.

После переезда правительства в Москву и начала боевых действий на фронтах гражданской войны он как член коллегии Наркомвоена принимал деятельное участие в формировании частей Красной Армии, отстаивал мобилизационный принцип её комплектования.

При приближении фронта к Волге, когда в результате выступления Чехословацкого корпуса возникла угроза Советской Республике, все члены Наркомвоена выехали на фронт. Было принято решение оставить Склянского в Наркомате для организации переброски новых частей на Волгу, снабжения фронта оружием, боеприпасами, снаряжением и т.д. Вся информация о положении дел на фронте поступала в адрес Склянского, и он непосредственно докладывал Ленину.

Об их взаимоотношениях можно судить на основе многочисленных записок. Вот одна из них: «Т. Склянский! Податель – тов. Леонид Борисович Красин, старый партиец, о котором Вы, вероятно, также наслышаны. Примите его, пожалуйста, тотчас и окажите ему полное доверие! В деле о флоте надо дать ему все полномочия от Высшего военного Совета. Ваш Ленин».

Ленин поручал Склянскому подписывать телеграммы от его имени, что свидетельствует о полном доверии к нему.

«Надо сегодня дать за Вашей и моей подписью свирепую телеграмму и главштабу и начзапу, что они обязуются развить максимальную энергию и быстроту во взятии Вильны».

После создания РВСР постановлением Совнаркома Склянский в октябре 1918 года назначается заместителем Председателя РВСР. На этой должности он проработал всю гражданскую войну вплоть до 1924 года. Одновременно Склянский являлся членом Совета Обороны, ВЦИК, Коллегии Наркомздрава, председателем Чрезвычайной военно-санитарной комиссии, заместителем председателя Военно-промышленной комиссии (1922 год), участвовал в работе многих других правительственных комиссий.

В Центральном государственном архиве Советской Армии в фондах РВС сохранились многочисленные проекты постановлений Совета Обороны, написанные рукой Склянского. Они касались вопросов строительства Советских вооружённых сил, организации снабжения частей вооружением и боеприпасами, мобилизации населения на отпор врагу.

Он готовил документы для Совета Обороны не только по общим проблемам, но и конкретным вопросам. Наряду с этим Склянский неоднократно выступал с докладами на Совете Обороны, в Совнаркоме и в ЦК партии.

В связи с тем, что Троцкий часто и надолго выезжал на фронт, вся работа РВС ложилась на плечи его заместителя. Работающие со Склянским удивлялись его исключительной работоспособности. Ему приходилось и днём и ночью решать самые неотложные вопросы обеспечения боевых действий на различных фронтах.

Стиль работы Троцкого мог бы вызвать ещё больше нареканий, если бы не исключительно чёткая организация работы всего аппарата РВСР благодаря Склянскому.

Склянский постоянно поддерживал связь с поездом Председателя РВСР. Он информировал Троцкого о событиях на других фронтах, получал от него задания, обсуждал оперативные, кадровые и другие вопросы.

Будучи вторым лицом в военном ведомстве, Склянский осуществлял руководство всеми военными учреждениями, обеспечение боевой деятельности Красной Армии. Но при этом он не вмешивался в работу Главкома и Полевого штаба по разработке военно-стратегических операций. Тем не менее он был в курсе всех принимаемых решение и никто из бывших генералов и офицеров не мог себе представить, что их собеседник, заместитель Председателя РВСР, не имеет специального военного образования.

Историкам ещё предстоит исследовать вклад этого человека в создание Красной Армии и победу над интервентами. Сейчас трудно представить себе работу Совета Обороны, руководимого Лениным без той информации, которая поступала от Склянского. Владимир Ильич в свою очередь поручал ему самые разнообразные дела.

Окружающих людей удивляли неиссякаемый запас трудолюбия Склянского, его энергия, которые вдохновляли всех работников аппарата военного органа страны в самые напряжённые периоды.

Оценивая его деятельность,  В.И. Ленин отмечал, что немного найдётся таких работников, как Склянский. Председатель РВСР Троцкий одну из своих книг о гражданской войне (Соч. – Т.17-Ч.II) посвятил своему заместителю Склянскому, написав: «Строителю Красной Армии, воину революции, солдату партии».

В 1923 году Склянский был награждён орденом Красного Знамени. В 1924 году, в связи с проведением военной реформы и осуществлением политики обновления руководящих военных кадров, постановлением Совнаркома (11 марта 1924 года) на пост заместителя Председателя РВС СССР вместо  Склянского был назначен член ЦК РКП(б) М.В. Фрунзе.

Через несколько дней Председатель ВСНХ Ф.Э. Дзержинский обратился с просьбой откомандировать Склянского в ВСНХ на хозяйственную работу.

Летом 1925 года Склянский был командирован в Германию, Францию и Америку для заказа новейшего оборудования для лёгкой промышленности.

В августе 1925 года в Америке Склянский трагически погиб. Начиная со второй половины 20-х годов и почти до крушения Советского Союза РВС именовался не иначе как «гнездо троцкизма», «скопище врагов народа», а бывшие работники, естественно, как троцкисты или враги.

Достаточно сказать, что в Энциклопедии Гражданская война и военная интервенция в СССР выпуска 1983 года о Эфраине Марковиче Склянском не сказано ни строчки.

Леонид Петрович Серебряков

4 декабря 1986 года был реабилитирован казнённый как «враг народа» Леонид Петрович Серебряков, один из многих, кого не только физически уничтожили, но и попытались вычеркнуть из истории. Последние полвека (до реабилитации) о нём не упоминалось даже по истории Октябрьской революции и гражданской войны и военной интервенции в СССР, изданных в 1987 году.

Даже в Центральном Государственном архиве Советской Армии (ЦГАСА) кроме разрозненных документов, где упоминается фамилия Серебрякова или имеется его подпись, ничего не сохранилось. Личное дело одного из крупнейших военно-политических работников страны разыскать не удалось, хотя в картотеке архива оно числится. Пятьдесят с лишним лет назад его знала почти вся страна.

Родился 11 июня 1888 года, в 1905 году вступил в РСДРП. Дооктябрьский период революционной деятельности Серебрякова был «богат» частыми арестами, двухлетней ссылкой, выполнением ответственных и опасных партийных заданий по налаживанию подпольной работы в городах юга России. Он участвовал в работе VI Пражской конференции, где познакомился с Лениным. Впоследствии они станут не только соратниками, но и друзьями, не один час проведут вместе за шахматным столом.

После Праги – опять арест и ссылка в Нарым. Осуществив удачный побег, Серебряков занимался восстановлением разгромленных жандармами партийных организаций Закавказья.

Перед октябрьскими днями 1917 года Серебряков  — член Московского областного комитета партии. 25 января он шлёт донесение из Одессы как комиссар Румынского фронта и Одесской области. Серебряков избирался членом Оргбюро, Политбюро, секретарём ЦК партии, членом президиума и секретарём ВЦИК. В период гражданской войны исполнял комиссарские функции – член РВС Южного фронта, член РВС Республики, один из первых начальников Политуправления Рабоче-Крестьянской Армии. Архивные документы, которые удалось обнаружить, подписаны начальником Политуправления РВСР Серебряковым. Вот один из этих документов, датированный 19 июня 1919 года:

 «Телеграмма. Всем комиссарам штабов армий и фронтов.

Предлагается строго разграничить политсводки от оперативных, помещая в последних лишь сведения оперативного, отнюдь не политического характера. Начальник Политуправления РВСР Л. Серебряков. Начальник политотдела Катанян».[1]

В фонде секретариата РВСР есть учётная карточка члена коллегии наркоматов РСФСР, заполненная собственноручно Л.П. Серебряковым, где указана должность – Начальник Политуправления. Дата заполнения карточки – 11 декабря 1920 года[2]. К этому времени Леонид Петрович уже был и секретарём ЦК РКП(б). Следует учесть, что в годы гражданской войны практиковалось совмещение нескольких должностей.

Более точно установлены даты вторичного назначения Серебрякова начальником Политуправления РВСР. 5 января 1922 года он сменил С.И. Гусева, а 2 октября 1922 года от него этот пост принял В.А. Антонов-Овсеенко.[3]

В 1919 году резко осложнилась ситуация на Южном фронте, в результате состоялось назначение Серебрякова, Лашевича, Смиглы членами РВС Южного фронта.

После детального изучения положения дел Серебряков вместе с Троцким и Лашевичем направляет в ЦК РКП(б) телеграмму, где высказывает своё сомнение по поводу реализации основного стратегического плана, разработанного Главкомом. В этом вопросе мнения Серебрякова и Сталина — другого члена РВС фронта совпали. И они обратились непосредственно в ЦК партии для окончательного принятия решения, где получили поддержку.

Сохранился и ещё документ, подписанный вместе членами РВС Сталиным и Серебряковым и командующим Южным фронтом Егоровым – Телеграмма. «Председателю РВСР Троцкому по вопросу о переговорах с представителями объединённого командования галицийских и петлюровских войск (январь 1922 год).

Позднее, в 30-е годы, Сталин стремился всеми силами перетянуть Серебрякова из оппозиции в свой лагерь. Вероятно он хотел воспользоваться  его авторитетом, поэтому предлагал ему высокие посты в Совнаркоме. Серебряков был первым Наркомом автодорожного транспорта. Однако Сталину так и не удалось привлечь на свою сторону Серебрякова, что стоило ему жизни. Серебряков был арестован в августе 1936 года. Ему предъявили грубо сфабрикованные обвинения в шпионаже и терроре. Добивались признаний уже испытанными методами. Генпрокурор Вышинский, оказывается, давно присмотрел для себя дачу Серебрякова. Через несколько дней после вынесения приговора он вселился в неё без зазрения совести. Но время отводит каждому своё место в истории.

Свидетельствуют документы РВСР о белом движении

По свидетельству архивных документов, А.В. Колчак – один из руководителей белого движения – начал свой рабочий день 28 декабря 1919 года с чтения срочных донесений и писем, среди которых было и такое : «Я, командующий войсками Енисейской губернии, генерал-майор Зиневич, как честный солдат, чуждый всякого политического авантюризма и политических интриг, переживший четыре кампании, шёл за Вами, пока верил.. я вижу, что лозунги, во имя которых мы объединились вокруг Вас, были только громкими фразами, обманувшими народ и армию. Живя всегда душа в душу с офицерами и солдатами вверенных мне частей, близко стоящий к народу, как сын простого рабочего, и лишь за время последней войны получивший высокие назначения я всегда говорил им, что веду их в бой только за благо всего народа. И если борьба примет почему-либо другой характер, я .. приму определённое решение . Теперь настало для этого время. Гражданская война пожаром охватила всю Сибирь, армии нет, офицеры, эти безропотные честные борцы за родину, брошены на произвол судьбы. Власть бездействует и позорно бежит на восток, готовая броситься в объятие любой реакции. Я призываю Вас как гражданина, любящего свою родину, найдите в себе достаточно сил и мужества отказаться от власти, которая фактически уже не существует…»

Трудно сказать, как повлияло это письмо на решение Колчака отказаться от власти. Но уже через несколько дней «верховный правитель»  со своим немногочисленным окружением покинул штаб.

Направляясь к зарубежным друзьям на специальном поезде, он не забыл взять с собой и эшелон с золотым запасом РСФСР. Перед этим, 4 января 1920 года, он передал власть в Сибири атаману Семёнову. Последний не знал, что делать с этой властью, так как понимал безысходность своего положения. Иначе чем объяснить появление такой телеграммы из Омска: «Москва ВЧК. Передаю телеграмму для сведения: атаман Семёнов отказался от власти, переданной ему Колчаком. Просит правительство Дальневосточной республики доложить тов. Троцкому, что он, Семёнов, вступит в ряды Красной Армии так же, как Брусилов, если ему простятся все грехи».[4]

Правда не получился из есаула Семёнова-Брусилов: на его совести были тысячи казнённых коммунистов и беспартийных. Поэтому и обращение с советским органам, и попытки прибегнуть к «демократической контрреволюции» (из эсеров, меньшевиков и народных социалистов он создал «Краевое народное собрание», а затем «Временное восточно-забайкальское народное собрание») было политическим манёвром, который лишь ненадолго отсрочил конец семёновщины.

Оба поезда Колчака, следовавшие к границе, в ночь с 12 на 13 января 1920 года были задержаны белочехами и 15 января, в обмен на беспрепятственный проезд своих частей во Владивосток, переданы Политическому центру (эсеро-меньшевистская организация, созданная 6 ноября 1919 года в Иркутске), который вместе с местной большевистской организацией осуществил антиколчаковское выступление. По распоряжению Политцентра Колчак и Председатель Совета Министров колчаковского правительства Пепеляев были помещены в губернскую тюрьму.

Через несколько дней после переговоров с представителями Сибревкома и 5-й Красной Армии Политцентр, оказавшийся неспособным организовать вооружённое сопротивление продвигавшимся к Иркутску частям В.О. Каппеля, сложил с себя полномочия и передал власть Иркутскому ВРК.

К началу февраля 1920 года превосходящие силы белогвардейских частей подступали к городу, 6 февраля, обсудив положение, Военно-Революционный комитет Иркутска издал следующий документ:

.. Генерал Войцеховский, отвечая на предложение сдать оружие, в одном из пунктов своего «ответа» упоминает о выдаче ему Колчака и его штаба.

Все эти данные, заставляют признать, что в городе существует тайная организация, ставящая своей целью освобождение одного из тягчайших преступников против трудящихся – Колчака и его сподвижников.

Восстание это, безусловно, обречено на полный неуспех, тем не менее может повлечь за собою ещё ряд невинных жертв и вызвать стихийный взрыв мести со стороны возмущённых масс, не пожелавших повторения такой попытки.

Обязанный предупредить эти бесцельные жертвы и не допустить город до ужасов гражданской войны, а равно основываясь на данных следственного материала и постановлений Совета Народных Комиссаров РСФСР, объявившего Колчака и его правительство вне закона, Иркутский ВРК постановил:

1) Бывшего Верховного правителя – адмирала Колчака и

2) Бывшего Председателя Совета Министров правительства – Пепеляева расстрелять.

Лучше казнь двух преступников, давно достойных смерти, чем сотни невинных жертв.

Председатель Иркутского ВРК                                                                                  А. Ширямов

Члены                                                                                                                               И. Левенсон

                                                                                                                                           (вторая подпись неразборчива)

Управляющий делами                                                                                                  (подпись неразборчива)».

7 февраля 1920 года в 5 часов утра приговор был приведён в исполнение.

*         *         *

Конец колчаковщины, первого отряда белой гвардии, явился сильнейшим ударом по всему белому движению, началом его краха.

Организаторы «белого движения», выступая под националистическим флагом, утверждали, что только они могут покончить с «анархией» и сохранить Российскую империю как великую державу. Идеологи белого движения А.И. Гучков, В.В. Шульгин, Н.Н. Львов, П.Б. Струве и другие проповедовали «национальную идею» спасения России от «засилья Интернационала». После свержения советской власти предполагалось установление военной диктатуры, а после «умиротворения страны» будущее должно было решить «Законодательное собрание» типа Земского Собора.

Именно вторая часть этого заявления и привлекала в ряды белого движения, особенно на первоначальном этапе, почти все антисоветские силы – до эсеров и меньшевиков включительно.

На территориях, где хозяйничали белогвардейские войска, восстанавливались старые порядки, земля возвращалась помещикам, фабрики – капиталистам, рабочие и крестьяне подвергались кровавому террору, организовывались еврейские погромы. И самое главное, «национальная» борьба оказалась почти в полной зависимости от интересов иностранных союзников, без военной, материальной и политической поддержки которых белое движение не могло так долго существовать.

29 января 1918 года генерал Каледин официально сообщил Донскому правительству: «Положение наше – безнадёжно. Население не только нас не поддерживает, но и настроено к нам враждебно. Сил у нас нет. Сопротивление безнадёжно».

Мобилизация живой силы в ряды Добровольческой армии была делом сложным, Гучков назвал и конкретный адрес: Лагеря русских военнопленных на территории Германии и Австро-Венгрии (их число приближалось к 3 миллионам). О происходящих на родине революционных событиях они знали понаслышке, на себе ощущали массированную пропаганду и агитацию со стороны эмиссаров белогвардейских войск вербующих солдат. Германские и австро-венгерские власти не мешали этой вербовке, но зато энергично препятствовали действиям Советского правительства по возвращению пленных на родину.

Однако не все из завербованных военнопленных становились опорой белого движения. Многие, добравшись до России, переходили в Красную Армию или уходили в партизанские отряды, действовавшие в тылу Деникина или Врангеля.

*         *         *

Во многих публикациях последнего времени «верховный правитель» Колчак предстаёт перед нами простым доступным, интеллигентным, до конца своей жизни воевавшим «в белых перчатках» человеком, который искал «своё» место в революции. Однако его практические дела в 1917-1920 годах свидетельствуют об обратном. Февральская (1917 год) революция застала его на посту командующего Черноморским флотом, он не принял даже буржуазно-демократическую революцию, был сторонником решительных мер по подавлению восстания народа и осуждал Временное правительство за нерешительность. Решением делегатского собрания матросов он был отстранён от командования. Колчак был отозван Керенским в Петроград и направлен в командировку в Великобританию и США, где обсуждались вопросы борьбы с немецкими подводными лодками и план морского десанта на Босфор.

Вернувшись из Америки, он узнал об Октябрьской революции, Декрете о мире, переговорах с немцами и решительно не принял их.

Колчак обратился к английскому правительству с выражением своей преданности и желания служить даже рядовым в армии Короля Великобритании. Такую преданность Колчака английское правительство оценило высоко, и вскоре он вместе с генералом А. Ноксом прибыл в Омск, где стал собирать вооружённые силы для борьбы со своим собственным народом. Установив военную диктатуру, Колчак провозгласил себя Верховным главнокомандующим всеми сухопутными и морскими силами России.

Развернувшаяся упорная борьба империалистов Антанты и австро-германского блока за руководящую роль в объединении сил контрреволюции закончилась победой Антанты. Это произошло осенью 1918 года в связи с поражением австро-германского блока в первой мировой войне. К весне 1919 года Антанте удалось в какой-то степени объединить контрреволюционные силы Сибири и Дальнего Востока с контрреволюционными силами Юга России и Средней Азии. К этому времени Деникин, правда без особого энтузиазма, и другие белогвардейские генералы признали Колчака Верховным правителем и главнокомандующим всеми белогвардейскими силами России.

Чтобы победить Красную Армию, необходимо было завоевать доверие народа, перетянуть его на свою сторону.

Деникин решил создать «Правительство при главнокомандующем вооружёнными силами Юга России». А когда в январе 1920 года Колчак объявил Деникина Верховным правителем, последний образовал в Новороссийске новое «Южнорусское правительство» взамен прежнего. Когда Деникин понял, что правительство, созданное по его инициативе, не выполнило своей роли, он упразднил его 30 марта 1920 года.

Ф.К. Миронов, Н.И. Махно, А.С. Антонов – враги  или друзья казачества и крестьян!

Долгие годы в нашей литературе все крестьянские или казачьи выступления против Советской власти трактовались как «мятежи кулацко-эсеровских банд». А в историю многие из них вошли по фамилии их вождей: «махновщина», «григорьевщина», «антоновщина».

Таких выступлений было немало в 1918-1921 годы. Первоначально они вызывались конкретными действиями новой власти (мобилизация в армию, конфискация имущества и т.д.), а затем и её общей политикой по отношению к крестьянству и казачеству.

Одним из первых выступлений крестьян против советской власти было восстание в марте 1919 года в Самарской и Симбирской губерниях, так называемая «чапанная война» («чапан» — крестьянский кафтан). Оно длилось почти два месяца и не обошлось без влияния эсеров. Момент был выбран «удачно» — наступление войск Колчака. Причиной послужила продразвёрстка, а точнее – её повышенные нормы. Общее количество восставших крестьян достигло 100-150 тысяч человек. Интенсивному распространению «чапанной войны» способствовала неумелая, вредная политика многих советских работников и ревкомов.

Следует признать, что большевики в своей политике в должной мере не учитывали характерные особенности казачества. Это было привилегированное военное сословие, сформировавшееся из вольных людей. В истории нашей страны казачество являлось основной движущей силой большинства народных восстаний и крестьянских войн. Десятилетиями, из поколения в поколение пропагандировались казачья сословность и общность интересов всего казачества. Имело значение и лучшая обеспеченность землёй. Недооценка всего этого и привела к негативным последствиям. На практике политика большевиков по отношению к крестьянству была перенесена и на казачество. Сохранялись старые предубеждения против казачества как реакционной силы.

Широкие слои казачества долго колебались в выборе окончательной линии, метались между двумя лагерями. Но реальные события вынуждали сделать выбор: или Деникин, или советская власть. При этом необходимо было отстаивать свой выбор с оружием в руках. Судьбу донского казачества мы хотим проследить на примере одного из ярких его представителей – Филиппа Кузьмича Миронова. Перед нами официальные документы. Первый – «Протокол заседания казачьего отдела ВЦИК Советов» от 10 июля 1919 года:

«Москва- Кремль.

Присутствовали: т.т. Степанов, Макаров, Мошкаров, Коробов, Кузюбердин, Кайгородов, Изюмский, Краснушкин и Долгачёв.

Слушали: О кооптации в члены казачьего отдела ВЦИК казака Усть-Медведицкого округа Донской области Филиппа Кузьмича Миронова и доклад по сему вопросу т. Мошкарова

Постановили: С чувством глубокой и искренней благодарности к тов. Миронову за всю его боевую деятельность по укреплению Советской власти и защите прав и интересов трудового казачества и принимая во внимание полную преданность т. Миронова Советской власти.., засвидетельствованными не только словами, но и кровавыми боями с противниками строя Советской власти в течение двух лет, причём т. Миронов стяжал себе славу непобедимого вождя кооптировать тов. Миронова в члены казачьего отдела ВЦИК, использовав его знания как военного стратега на фронте в действующей армии поусмотрении высших военных властей».

Второй документ – это следственные материалы, датированные октябрём 1919 года. Вот выдержки из речи государственного обвинителя И.Т. Смилги и из постановления Чрезвычайного трибунала:

«Я обвиняю бывшего казачьего полковника Миронова и всех его участников в том, что во время войны Советской власти с Деникиным они, занимая ответственные посты в Красной Армии подняли вооружённый мятеж против Советской власти…. Перед нами преступник, болтающий о счастье человека, а на деле открывающий Мамонтову дорогу на Москву. К таким людям у нас не должно быть жалости. Сор мелкобуржуазной идеологии должен быть сметён с пути революции и Красной Армии. Чрезвычайный трибунал постановил: Миронова, Булаткина, Матвеенко, Фомкина, Праздникова, Данилова, Изворина, Федосеева, Дронова, Корноева, Григорьева – подвергнуть высшей мере наказания – к расстрелу…. 7 октября 1919 года».

Ещё документы: приказы РВСР от 20 сентября 1920 года о назначении Ф.К. Миронова командующим второй Конной армии и от 5 февраля 1921 года с объявлением о награждении орденом Красного Знамени командарма Ф.К. Миронова: «За исключительную энергию и выдающуюся храбрость, проявленные в последних боях против Врангеля». В промежутках между этими приказами было ещё постановление ВЦИК от 25 ноября 1920 года о награждении Почётным революционным оружием (как известно, к оружию прикреплялся орден Красного Знамени) Ф.К. Миронова: «За доблестное руководство войсками армии при переправе через Днепр в районе гор. Никополя и при разгроме первого корпуса противника, чем решил участь Мелитопольской укреплённой позиции».

Что за странные повороты судьбы? Кто же был на самом деле казак Филипп Кузьмич Миронов? Враг советской власти или её защитник?

Ф.К. Миронов родился в 1872 году в станице Усть-Медведицкой. В 20 лет поступил на военную службу. В 26 лет окончил казачье юнкерское училище в Новочеркасске. Принимал активное участие в русско-японской и первой мировой войнах. Его храбрость и мужество были хорошо известны в казачьей среде. Об этом  говорили и награды: ордена Владимира, Анны и Станислава 3-й и 4-й степени, георгиевское оружие. Миронов имел звание войскового старшины (что соответствовало подполковнику). В декабре 1917 года, в период демобилизации армии, он был избран командиром 32-го Донского казачьего полка.

Октябрьскую социалистическую революцию Миронов принял всецело. С первых же дней гражданской войны он принимал активное участие в боях  с белоказаками, за что в конце 1918 года был награждён орденом Красного Знамени (под номером три).

Он не смог примириться с той ролью казачьих войск, которую определило им царское правительство в период первой российской революции. Выступление Миронова против использования казаков в карательных операциях по подавлению революционных выступлений было поддержано многими станичниками.

Ему же, Миронову, казаки доверили отвезти в 1908 году в Государственную думу Наказ казачества по земельному вопросу. Однако эта поездка закончилась арестом и увольнением со службы.

Принимая после Октябрьской революции активное участие в революционных преобразованиях на Дону вначале как военный комиссар Усть-Медведицкого округа, член окружного ревкома, а затем и как командир Особого корпуса, Ф.К. Миронов стал очень популярным. Его авторитет как защитника интересов казаков, борца за свободу и достоинство человека и как хорошего специалиста военного дела, стратега, побеждавшего врагов с малыми потерями, был непререкаем.

Миронов не мог примириться с огульными реквизициями, массовыми арестами и даже расстрелами казаков, произволом со стороны некоторых местных партийных и советских работников. Он очень резко критиковал их за это и пытался предложить свой вариант социалистического строительства на Дону.

Так, 25 июня 1919 года в телеграмме, направленной Ленину, Калинину и Троцкому, Миронов писал: «Я стоял и стою не за келейное строительство социальной жизни, не по узкопартийной программе, а за строительство гласное, за строительство, в котором народ принимал бы живое участие (я тут буржуазию и кулацких элементов не имею в виду). Только такое строительство вызовет симпатии крестьянской толщи и части истинной интеллигенции».[5]

Эта и ряд других телеграмм, многочисленные обращения к населению Дона, написанные в 1919 году, выступления на митингах наглядно показывают, что Миронов пытался удержать основные массы казачества на стороне советской власти. Однако советскую власть он понимал по-своему, как власть всеказачьих Советов и не мог понять, а тем более согласиться с политикой расказачивания.

Насильственные действия со стороны ревкомов, Донбюро и центра усиливали протесты всех групп казачества. Власти в свою очередь пытались подавлять эти протесты только силой. Это подрывало веру казаков в советскую власть и было главной причиной их перехода в лагерь белых и массового дезертирства из Красной Армии. Недовольство политикой новой власти на Дону, проводимой на основании директивы Оргбюро ЦК РКП(б) от 29 января 1919 года,явилось причиной вспыхнувшего в марте 1919 года вешенского восстания, которое охватило многие округа Донской области.

Миронов решительно выступает против этой директивы. Он шлёт телеграмму Ленину, просит принять меры, «поскольку деятельность некоторых ревкомов, особотделов, трибуналов и некоторых комиссаров вызывает поголовное восстание»[6], предупреждает местные ревкомы, Донбюро и РВС, что, если не прекратится массовое истребление казаков, он будет вынужден встать на их защиту.

Чтобы не допустить столкновения с войсками Миронова (к этому времени он командовал 23-й дивизией 9-й армии), РВСР принимает решение перевести его на Западный фронт помощником командующего Белорусско-Литовской армии. Однако через несколько месяцев, когда обстановка на юге обострилась, Миронову было поручено на базе бывшего экспедиционного корпуса сформировать корпус из казаков, находившихся на службе в Красной Армии, и выступать против Деникина.

Прибыв на станцию Анна и подробно разобравшись с обстановкой, Миронов в июне 1919 года представил доклад Троцкому (копию направил Ленину и Калинину), который выходит за рамки обычного анализа состояния красноармейских частей: «Назначая меня командиром корпуса, РВС Южфронта заявил, что бывший экспедиционный корпус силён, что в нём до 15000 штыков, в числе коих до 500 курсантов, и что это одна из боеспособных единиц фронта. Если такие же сведения даны Вам, то я считаю революционным долгом донести о полном противоречии этих сведений с истинным положением вещей..»[7]

На деле в корпусе оказалось всего около 3000 штыков на протяжении 165 вёрст по фронту. Тем не менее новый командир корпуса был намерен мобилизовать имеющиеся силы, призвать трудовых казаков под своё знамя и защищать Дон от белогвардейцев: «Я человек беспартийный, но слишком много отдал здоровья и сил борьбе за социальную Революцию, чтобы равнодушно смотреть, как генерал Деникин на коне Коммуны будет топтать Красное Знамя Труда».

Миронов предлагает усилить его корпус свежей дивизией и передать в его подчинение 23-ю дивизию, которой он раньше командовал, «как основу будущего могущества моей армии, с которой я и начдив Голиков лично пойдём захватывать вновь инициативу в свои руки, чтобы другим дивизиям армии и армиям дать размах. Или назначьте меня командармом 9-й, где боевой авторитет мой стоит высоко».

От вопросов чисто военных он переходит к политическим: «Политическое состояние страны властно требует Созыва Всероссийского Народного представительства, а не однопартийного, дабы выбить из рук предателей-социалистов почву из-под ног, продолжая упорную борьбу на фронте и создавая мощь Красной Армии. Этот шаг возвратит симпатии народной толщи, и она охотно возьмётся за винтовку спасать землю и волю».

«Назовите меня как угодно, — пишет он, — но созовите Народное представительство – народ стонет!» Приведя много жутких примеров произвола комиссаров, Миронов делает вывод: «Народ готов броситься в объятия помещичьей кабалы, лишь бы муки не были так очевидны, как теперь».

Одной из причин этого Миронов считал то, что в правящую партию большевиков затесалось много карьеристов, людей нечистоплотных. Выход он видит в проведении чистки партии. «Чистка, — писал он, — должна быть произведена по такому рецепту: все коммунисты, вступившие в партию после Октябрьской революции, должны быть сведены в роты и отправлены на фронт. Вы сами увидите тогда, кто истинный Коммунист, кто шкурник, кто провокатор, кто заполнял все ревкомы, особотделы».

Человек убеждённый и порядочный, Миронов настаивает на встрече, считая её крайне необходимой для более широкого изложения своих взглядов на создавшееся положение.

Такая встреча состоялась в Кремле 8 июля 1919 года. С Мироновым встретились Ленин, Калинин и комиссар казачьего отдела ВЦИК Макаров.

Получив поддержку со стороны руководителей Советского государства, Миронов энергично продолжил дело формирования корпуса. Через полтора месяца Миронову удалось сформировать лишь одну дивизию. Его нетерпение вылилось в обвинение командования 9-й армии, а затем и РВС в саботаже и нежелании формировать мощный корпус. Был ли в самом деле саботаж или это ему казалось? Вероятно, всё-таки определённое недоверие и настороженность со стороны окружавших его командиров и особенно политработников Красной Армии были. Его взгляды, настойчивость (вплоть до визита в Кремль) не всем могли понравиться.

Обстановка ухудшилась после того, как в корпус прибыла группа комиссаров во главе с Лариным. В лице политработников Миронов увидел противников формирования корпуса, стал подозрительно относиться к ним, конфликтовать, нервничать, подозревать всех в доносительстве (и вероятно, не без оснований). В конце концов он делает непродуманный, отчаянный шаг: принимает решение самостоятельно вывести части корпуса на фронт против Мамонтова и Деникина. Правда, накануне Миронов телеграммой предупредил штаб 9-й армии о своём решении.

Реакция командования Южного фронта была молниеносной: Немедленно потребовать от комкора отменить своё решение, а если Миронов не подчинится, то остановить его силой. В мыслях командира корпуса, вероятнее всего, не было стремления выступить тогда против Советской власти. Напротив, он горел желанием вести свои войска против её врагов.

Почти 20 дней части Донского казачьего корпуса двигались на фронт. Всё это время командование Южного фронта пыталось всеми силами остановить Миронова. Член РВСР И.Т. Смилга телеграфирует члену РВСР С.И. Гусеву: «Сообщаю положение дел с Мироновым. Я объявил его мятежником и изменником, двигаю против него войска. Я ему заявил, что если он добровольно сдастся, то будет сохранена ему жизнь и свобода. Он в большой нерешительности. О дальнейшем сообщу завтра».[8]

Миронов же обращается ко всему трудящемуся народу с воззванием, которое продублировал телеграммой в Пензу в адрес члена РВСР И.Т. Смилги:

« От лица подлинной социальной революции заявляю:

  1. Не начинайте со мной и корпусом вооружённой борьбы, ибо платформа наша приемлема: «Вся власть народу»!» в лице подлинных Советов крестьянских, рабочих и казачьих депутатов, избранных на основе свободной социальной агитации всеми трудящимися.
  2. Первый выстрел принадлежит вам, и, следовательно, первую каплю крови прольёте вы.
  3. Доказательством того, что мы не хотим крови, служит то, что в Саранске остаются все коммунисты на местах.
  4. Мною арестованы две недели назад два коммуниста за организацию покушения на мою жизнь – Бухтин и Лисин; но и в этом случае я освободил бы, если бы не знал, что на совести этих бывших уголовных элементов лежит много невинно пролитой крови населения слободы Михайловки. Первым выстрелом с вашей стороны они будут расстреляны, как элементы, способствовавшие восстанию на Дону. …
  5. Донской корпус ждёт от вас политической, государственной мудрости, чтобы общими усилиями разбить Деникина, но если корпус доберётся до фронта, то он сделает это один.

Командующий Донским корпусом гражданин Усть-Медведицкой станицы                                                                                                                                                              Ф. Миронов».[9]

Столкновений между Донским корпусом и преследующим его конным корпусом под командованием С.М. Будённого избежать не удалось. Миронов принял решение разоружиться. Будённый, исполняя приказ Председателя РВСР от 12 сентября 1919 года, в котором Миронов объявлялся изменником и предателем, человеком вне закона, собирался расстрелять его на месте. И только появление Троцкого сохранило тогда жизнь Миронову. Он приказал отправить арестованных под конвоем в штаб 9-й армии в г. Балашов для организации публичного суда.

На суде Миронов подтвердил, что он был не против идейного коммунизма вообще, а только против отдельных личностей, которые «своими действиями подрывали авторитет Советской власти». Среди этих личностей и даже их руководителей был назван Троцкий.

В ряде публикаций о Миронове утверждается, что Троцкий за это высказывание Миронова и преследовал его вплоть до ареста и убийства в 1921 году. Вряд ли с этим можно согласиться. Тем более что архивные документы об этом молчали. Напротив, учитывая чистосердечное раскаяние осуждённых, Троцкий выступил за мягкий приговор.

А такое публичное раскаяние было. Совсем недавно среди архивных документов удалось обнаружить письмо Миронова, направленное в Ревтрибунал для передачи Троцкому и Енукидзе: «Даю торжественное обещание отдать жизнь до последней капли крови на борьбу с контрреволюцией и капиталом за торжество социальной революции и коммунистического строительства. Веря ещё в возможность внимания Чрезвычайного Революционного Трибунала к нам, прошу во имя хорошего прошлого предать забвению наше преступление, даровать нам жизнь, вернуть веру и послать на фронт.

Приношу искренне раскаяние во всём, извинение перед Троцким за боль, нанесённую ему необдуманностью моею, прошу его вернуть мне доверие и восстановить  меня в моих правах, чтобы я ещё не один раз, а несколько мог бы оправдать любую задачу, какую поставит мне Советская власть.       6.10.1919 г.         Ф. Миронов».[10]

Это подтверждает и телеграмма государственного обвинителя Смилги, адресованная Председателю ВЦИК Калинину. Предсовнаркома Ленину, Секретарю ВЦИК Енукидзе: «Прошу помиловать осуждённого с его товарищами. Для политики на Дону вполне достаточно смертный приговор. Миронов и его товарищи принесут ещё пользу Советской власти и Красной Армии».

 Приговор был отменён, все обвиняемые были освобождены.

Было подтверждено стремление центра покровительствовать тем, кто поддержит новую власть, дать возможность оглядеться и разобраться тем, которые настроены выжидательно и, наконец, «беспощадно истреблять все те элементы, которые будут прямо или косвенно оказывать поддержку врагу или чинить затруднения Красной Армии».

В январе 1920 года Ф.К. Миронов вступает в партию большевиков. И уже как член партии постановлением ЦК направляется на руководящую советскую работу на Дон. Весну и лето Филипп Кузьмич работает в Ростове, заведуя земельным отделом Донского исполкома.

В сентябре этого же года в связи с угрозой Врангеля, Миронов приказом РВСР назначается командующим Второй Конной армией, которую он принял в боевом состоянии. Вторая Конная армия и её новый командарм сражались храбро. Рано утром 8 октября 1920 года создалась угрожающая обстановка на участке 6-й армии. Командующий Южным фронтом М.В. Фрунзе и член РВСР С.И. Гусев направили Ф.К. Миронову телеграмму: «Невзирая ни на какие изменения в обстановке в районе Апостолово, Никополь, Александровск, нами не может быть допущен разгром фланга 6-й армии и отход её с линии реки Днепр и, в частности, Каховского плацдарма. Вторая Конная армия должна выполнить свою задачу до конца, хотя бы ценой самопожертвования».

И конармия выполнила свою задачу, командарм лично водил полки и бригады в атаки. Успех боя определило решение Миронова в критический момент ввести две резервные бригады, которые сам повёл в атаку.

В своём приказе по Южному фронту от 17 октября 1920 года М.В. Фрунзе дал самую высокую оценку данной операции и действиям Второй Конной армии.

За мужество и личную доблесть в руководстве войсками Миронов был награждён, как мы уже отмечали, высокой боевой наградой того времени – Почётным революционным оружием.

Однако несмотря на военные успехи, у Миронова не складывались отношения с комиссарами. Да и как они могли сложиться, если членом РВС Второй Конной армии был Д.В. Полуян, который год назад на процессе по делу Миронова являлся председателем трибунала.

20 октября 1920 года С.И. Гусев, член РВС Южного фронта писал Троцкому: «Дело в РВС Второй Конной армии нескладно, и по приезде Смилги необходимо будет кому-нибудь из нас двоих поехать туда и там оставаться.

Такой вывод был сделан из неоднократных телеграмм, которые Гусев получал от Полуяна. Вот одна из них: «Миронов совершенно больной  — истерик, помешан к тому же на историческом значении своей личности.. Миронов вообще не имеет организаторских способностей, его действия непредсказуемы и в связи с этим необходимо снять его с поста командарма».[11]

Но война подходила к концу, и Миронов был назначен Главным инспектором кавалерии РСФСР. По дороге в Москву, к новому месту службы, он заехал в родные места. Здесь 13 февраля 1921 года решением Дончека  он был арестован и под конвоем отправлен в Бутырскую тюрьму, в которой ему предстояло провести остаток своей жизни – менее двух месяцев.

В архивах обнаружены два письма Миронова Э.М. Склянскому, заместителю Председателя РВСР от 28 февраля и 16 марта 1921 года для передачи Троцкому, в котором он просит разобраться в своём деле, но ответа не получил. Жизнь Миронова оборвалась трагически. 2 апреля во время прогулки во дворе тюрьмы он был застрелен часовым с вышки. Наиболее распространённая версия о причинах убийства – месть, а его организатор – Троцкий. Кстати сказать, не меньше, чем Миронов, Троцкого обвиняли Сталин, Зиновьев, Лашевич, Ворошилов и другие  и в более тяжких «грехах»». И даже ставили вопрос о его смещении со всех постов. Тем не менее Троцкий не мстил и не преследовал их. Он считал, что это ниже его достоинства (ставя себя рядом с Лениным, хотя неоднократно и признавая его превосходство), поэтому нельзя с уверенностью утверждать, что убийство Миронова – дело рук Троцкого.

Миронова (без сомнения, по ложному доносу) арестовали не сотрудники особого отдела или армейских трибуналов, а работники Дончека, а это уже ведомство, как и сама Бутырская тюрьма, Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК), которую возглавлял Ф.Э. Дзержинский. У последнего с Троцким были такие отношения, которые исключают какой-либо сговор.  Необходимо дождаться рассекречивания архивных документов (если они вообще сохранились) и только потом сказать всю правду о судьбе Миронова, назвав естественно, и имена истинных виновников его преступного и подлого убийства.

*         *         *

Трагедия гражданской войны как самой ожесточённой классовой борьбы заключалась именно в том, что она не терпела нерешительность, половинчатость позиции, вообще нейтралитет. Ярким примером реакции крестьянства на ошибки советской власти в проведении социальной политики в деревне является Махновское движение.

Вот как сказано о Махно в «Энциклопедии» Гражданская война и военная интервенция в СССР: Москва  1983 г.:

 «Махно Нестор Иванович (1889-1934), один из главарей мелкобуржуазной контрреволюции на Украине. Из крестьян. Окончил церковно-приходскую школу. За участие в террористических актах и «экспроприациях» в 1909 году приговорён к 10 годам каторги. Отбывал заключение в Бутырской тюрьме в Москве; анархист. В 1917 году уехал в село Гуляй-Поле. В апреле 1918 создал вооружённый анархический отряд. Начал партизанскую борьбу с австро-германскими оккупантами и германскими властями. Отличался храбростью и жестокостью. Опирался на зажиточные слои крестьян, среди которых приобрёл большую популярность. В 1919-20 воевал против белогвардейцев и петлюровцев, а также против Красной Армии. Трижды вступал в соглашение с Советской властью, трижды нарушал его и поднимал мятеж. 26 августа 1921 бежал в Румынию».

*         *         *

Известие о Февральской революции Нестор Иванович Махно встретил в Бутырской тюрьме. Выходец из бедной многодетной семьи, с детства познавший нищету, батрачивший у местных богачей, Махно с романтизмом воспринял идеи и практические действия небольшой анархической группы, члены которой называли себя «экспроприаторами». После нескольких убийств группа была арестована. Военный суд приговорил в 1908 году Махно к двадцати годам каторги, но так как осуждённый ещё не достиг совершеннолетия, то было принято решение содержать его в тюрьме. В заключении Махно пробыл девять лет. За это время из осуждённого уголовника он превратился в политического, сблизившись с «идейными» анархистами.

Вернувшись в родное Гуляй-Поле, Махно возглавил Совет крестьянских депутатов. Его требования как анархиста, революционера крайнего толка о немедленных радикальных преобразованиях находили поддержку в крестьянских массах. Анархисты призывали бойкотировать Временное правительство и Центральную раду, отобрать землю и организовать коммуны. Создав в своём регионе Комитет защиты революции, Махно и его сторонники объявили его революционной территорией, где не имели права появляться представители власти.

В период интервенции и гражданской войны Махно возглавил крестьянскую повстанческую армию численностью до 20 тысяч человек и, взаимодействуя с другими партизанскими отрядами, освободил к приходу Красной Армии значительную часть Украины от австро-германских войск и петлюровцев. По инициативе советского командования части Махно в феврале 1919 года вошли в состав 2-й Украинской армии в качестве Заднепровской бригады, а позже 7-й украинской дивизии. В марте-мае 1919 года эти части вели боевые действия с белогвардейцами на участке фронта Мариуполь-Волноваха.

В это же время Махно начинает проявлять недовольство советской властью. Он считает, что революция ничего не прибавила к завоеваниям местных крестьян, которые, по существу, взяли землю до известного Декрета о земле. Напротив, Махно и его сторонники начинают протестовать против национализации земли, продразвёрстки, комбедов.

Союз между частями Махно и Красной Армии осложнился и потому, что их организация, сущность и принципы построения значительно отличались. Красная Армия перешла от добровольческого принципа формирования к регулярному, со своим уставом, командирами, жёсткой военной дисциплиной.

Что касается повстанческой армии, то здесь исповедовались партизанские порядки, выборность командиров. Махновцы не брезговали грабежами и повальными расстрелами офицеров. Да и титул «батько» привлекал Махно, чем звание «комбриг Красной Армии».

Со стороны руководства Красной Армии была предпринята попытка превратить эти отряды в боевые красноармейские части. Туда направлялись комиссары-коммунисты, махновцы обеспечивались вооружением. Однако тактического взаимодействия не получилось. В любое время отряды Махно могли покинуть боевые позиции или принять самостоятельное решение о наступлении, не учитывая замыслы армейского или фронтового командования. Назревал конфликт не только в военных вопросах, но и в социально-экономических.

С первых дней установления новой власти Махно саботировал её аграрные и продовольственные мероприятия. Он не пускал в свой район продотряды (как не пускал в своё время представителей Временного правительства и Центральной рады). При этом он опирался на широкую поддержку крестьян. Только в течение трёх месяцев (с января по апрель 1919 года) в Гуляй-Поле были проведены три съезда Советов нескольких волостей.

Перед нами резолюция состоявшегося 10 апреля 1919 года третьего съезда представителей от 72 волостей и нескольких фронтовых частей: «Настоящее положение на Украине и в Великороссии характеризуется захватом власти политической партией «коммунистов-большевиков», не останавливающихся ни перед какими мерами для убеждения и закрепления за собой государственной власти, с центра вооружённой силой проводящих свою преступную по отношению к социальной революции и трудящимся массам политику, съезд постановил:

  • Категорически протестовать против незаслуженного присвоения съезду в телеграмме Дыбенко (начальник Первой Заднепровской стрелковой дивизии) звания «контрреволюционный а также против его разгона».[12]

Делегаты съезда заявили протест против реакционных приёмов большевистской власти, проводимых комиссарами и агентами чрезвычаек, расстреливающими рабочих, крестьян и повстанцев под всякими предлогами, что «подтверждается имеющимися у нас данными».

Съезд призвал продолжать мобилизацию в повстанческую армию. Особенно много нареканий и возмущений было высказано в адрес ЧК. «Чрезвычайные комиссии, предназначенные для борьбы с настоящей контрреволюцией и бандитизмом, превратились в руках большевистской власти в орудие для подавления воли трудящихся и достигли размеров, в отдельных отрядах, в несколько сот человек с оружием. Требуем все эти прекрасно вооружённые реальные силы отправить на фронт, распределив их по разным здоровым революционным частям, борющимся с действительной контрреволюцией».

Да и как было не возмущаться, если даже в тот период, когда части махновской армии сражались против Деникина, местные органы ЧК продолжали усиленную пропаганду против Махно и, находясь в тылу, преследовали и арестовывали его сторонников. Такие действия не способствовали укреплению союза Красной Армии и махновских войск, а, напротив, сводили на нет успех на фронте и усиливали возмущения в тылу.

В резолюции съезда было записано:

«Мы призываем товарищей рабочих, крестьян, повстанцев и красноармейцев соблюдать в своих рядах полную товарищескую революционную дисциплину и к прекращению всякой национальной травли… Мы требуем изменения в корне продовольственной политики, замены реквизиционного отряда правильной системой товарообмена между городом и деревней и насаждения широкой сети обществ Потребителей и Кооператоров и полного упразднения частной торговли.

Мы требуем полной свободы слова, печати, собраний всем политическим левым течениям…

Диктатуру какой бы то ни было партии категорически не признаём…

Долой комиссародержавие!

Долой чрезвычайки, современные охранки! Долой борьбу партий и политических групп за власть! Долой однобокие большевистские Советы! Да здравствует свободно избранные Советы трудящихся, крестьян и рабочих!»

В условиях ожесточённых боевых действий с войсками Деникина командующий Украинской армией, а затем и Украинским фронтом В.А. Антонов-Овсеенко предпринимал все меры, чтобы приостановить конфликт с Махно. Последний тоже всеми силами пытался доказать свою верность союзническим обязательствам. Махно не поддержал мятеж атамана Григорьева, махновцы уничтожили самого Григорьева, командира полка Бондаря из его штаба, обезоружили остальную часть солдат атамана, и они разбежались.

Ссора, а затем и убийство атамана Григорьева уже никак не могли повлиять на взаимоотношение Махно с командованием советских частей. Союз был явно непрочным. Вероятно, он мог бы продержаться и дольше, но появление на фронте Наркомвоена Троцкого и его требование немедленно покончить с анархо-кулацкими войсками вынудили местных командиров приступить к расформированию некоторых частей Махно и в целом объявить войну махновщине.

Пока «Союзники» выясняли отношения, Деникин собрал мощные силы и прорвал фронт. Советские войска и остатки повстанческой армии вынуждены были откатиться назад. Виновниками этого сразу были признаны махновцы, которые якобы открыли деникинцам фронт. Махно категорически отверг такое обвинение и даже попытался взаимодействовать с командованием 14-й армией, куда отправил свой штаб. Однако штаб Махно в полном составе был арестован, отправлен в Харьков и казнён за измену. С этих пор Махно официально отказался от звания «комбриг Красной Армии», оставшись с одним титулом «батько», и начал вести борьбу против бывших союзников.

Вряд ли будет справедливым обвинять Махно в разгроме Южного фронта. Причины неудач – в ошибках и упущениях командования и аппарата фронта, который не смог предвидеть наступление армии Деникина. Да и широкая борьба с махновщиной, начатая по инициативе Троцкого, сыграла в данном случае негативную роль.

После отступления частей Красной Армии Махно пытался противостоять Деникину. Несмотря на то, что ему удалось собрать новые силы, он вынужден был отходить на Запад под натиском превосходящих сил. Тем не менее стремительные марши и неожиданные удары махновцев в тылу Деникина были ощутимыми.

Казалось бы, опять появилась возможность для сотрудничества. В январе 1920 года РВС 14-й армии предлагает Махно выступить на Польский Фронт. Но Махно, сославшись на огромные людские потери (несколько тысяч раненых) и болезни отказался. Поэтому опять выдвигается лозунг «Долой махновщину!»

В ответ Махно резко сокращает (до 8 тысяч) свою армию, реорганизует её, переходит к тактике партизанской войны и начинает совершать нападения на красноармейские части, уничтожает комбеды и продотряды.

Именно в это время появляется большое количество прокламаций, листовок, воззваний, разоблачающих «бандита Махно». Так, политический отдел РВС Первой Конной армии (член РВС К.Е. Ворошилов) выпустил большим тиражом листовку «Долой бандитов». В ней отряды повстанческой армии во главе с Махно однозначно фигурировали как бандиты, грабители, жулики. Сообщалось также, что во главе всех банд на Украине «стоят деникинские офицеры, которым всякие погромы и национальная вражда, конечно, на руку. У нас имеются на этот счёт самые достоверные сведения».

Новая опасность в лице Врангеля, казалось бы, позволяла ещё раз попробовать найти общий язык обеим сторонам. В результате переговоров Махно с представителем Украинского Советского правительства и командующим фронтом было заключено соглашение.

После разгрома Врангеля части повстанческой армии были разоружены, а Махно с небольшим отрядом опять продолжил борьбу против Советской власти. После нескольких столкновений с частями Красной Армии Махно и горстка преданных ему людей переходят румынскую границу. Затем он попадает в Польшу, Францию и умирает в 1934 году. До конца жизни Махно считал себя революционером, о чём писал в своих мемуарах.

*         *         *

Долгих три года крестьяне Советской России, Украины и Белоруссии жили надеждами на скорое окончание гражданской войны. Однако и в 1920 году, когда война полыхала уже на окраинах, облегчение не наступало. Продразвёрстка продолжала свирепствовать. В крестьянской среде всё сильнее зрело недовольство. То там, то здесь вспыхивали восстания. Самым значительным из них было восстание в Тамбовской губернии. Оно более известно по имени руководителя мятежа — А.С. Антонова. Александр Степанович Антонов (1888-1922), член партии эсеров с 1906 года, за свою революционную деятельность был отправлен в ссылку и только после победы Февральской революции вернулся на родину – в Тамбов. Здесь он избирался в губернский комитет партии эсеров, входил в руководство Тамбовской городской милиции, а с октября 1917 года был назначен начальником уездной милиции в Кирсанове. С начала 1918 года Антонов и его сторонники ведут агитационную работу против власти большевиков. Первыми их требованиями были: создание правительства из представителей различных антибольшевистских партий и союзов, созыв Учредительного собрания.

Несмотря на то, что на территории Тамбовской губернии функционировала советская власть, эсеры чувствовали себя здесь уверенно. Продолжал действовать нелегальный губком эсеров, были созданы подпольные Союзы трудового крестьянства, которые, по сути дела, стали опорными пунктами будущего мятежа.

К началу восстания была подготовлена политическая программа Союза трудового крестьянства. «Основной и конечной целью, — говорилось в ней, — Союз ставит свержение власти большевиков, для чего организует добровольческие партизанские отряды».

Мятежники в ходе подготовки восстания основную ставку делали на зажиточных крестьян, которые больше всего страдали от политики властей. Однако социальная база восстания вскоре расширилась. Причины те же, что и в других местах: продразвёрстка, отсутствие промтоваров, нарушения революционной законности, частые мобилизации.

Восстание началось 15 августа 1920 года в селе Хитрово Тамбовского уезда, где один из комитетов Союза трудового крестьянства разоружил и арестовал прибывший туда продотряд. Через три дня восставшие захватили село Каменку, объявив его своей столицей, и провозгласили лозунги: «Долой продразвёрстку!», «Да здравствует свободная торговля!». Вскоре восстание охватило почти всю Тамбовскую и часть Воронежской губернии. По некоторым данным в конце 1920 года восставших было около 15 тысяч, а к маю 1921 года уже 50 тысяч, из которых 8-10 тысяч находились в регулярных вооружённых отрядах.

О серьёзных намерениях восставших свидетельствовало создание двух армий и отдельной бригады во главе со своим оперативным штабом. Ими активно и небезуспешно применялась тактика партизанской борьбы. Повстанцы препятствовали вывозу хлеба в центральные районы, разгоняли совхозы и коммуны, убивали партийных и советских работников (по официальным данным, более 2000 человек).

Могло ли не возникнуть восстание? Вряд ли. Социалисты-революционеры, которые не примирились с отстранением их от власти стремились взять реванш. Поэтому они почти во всех районах, где имели влияние, выступали против большевиков. Как же удалось организаторам восстания добиться такого влияния на крестьянство? Одной из главных причин массовой поддержки восставших со стороны крестьянства была затянувшаяся продразвёрстка.

Но почему именно жители Тамбовской губернии выразили свой протест вооружённым путём? Примыкающая к голодающему центру, она стала районом, куда вынуждены были неоднократно наведываться продотрядчики. Понятно, что сопротивление в той или иной форме было неизбежно, особенно когда продразвёрстка распространялась на картофель, мясо и другие продукты. Плюс к этому мобилизации, трудовая и гужевая повинность и т.д. Именно поэтому искра, зажжённая эсерами, превратилась в пожар.

Первоначально, когда отряд Антонова насчитывал сотни человек (таких отрядов было множество – Кошелева, Каменюка, Фёдорова, Сычёва и т.д), командование Красной Армии и местные гражданские власти не приняли мер по его изоляции. В последующем изоляция уже стала невозможной, так как большинство населения поддерживало восставших.

В августе 1920 года в Тамбовской губернии было введено осадное положение. В октябре Совнарком поручил Дзержинскому, Склянскому и Корнееву ускорить разгром антоновщины. В январе 1921 года Оргбюро ЦК РКП(б) с участием руководства Тамбовской губернии обсудило ход борьбы с мятежниками, после чего в этот район была направлена комиссия ВЦИК, которую возглавил Антонов-Овсеенко.

Надо полагать, что комиссия правильно определила одну из главных причин восстания, о чём свидетельствует досрочное прекращение взимания продразвёрстки в Тамбовской губернии, осуществлённое по указанию Ленина. Одновременно было мобилизовано более 300 коммунистов Москвы, Петрограда, Тулы для оказания помощи местным партийным организациям в проведении агитационно-пропагандистской и организационной работы, направленной на изоляцию организаторов мятежа от основной массы восставших.

Но эти запоздалые меры не дали ожидаемых результатов. И тогда на смену политическим методам борьбы с мятежниками власти применили военные, менее желательные, менее популярные, более того – кровавые, но способные, по замыслу руководства губернии и центра, оперативно разрешить конфликт.

Действия Красной Армии против повстанцев с участием артиллерии, пехоты, конницы, аэропланов и бронемашин напоминали военные сражения.

В январе-феврале 1921 года в Тамбовской губернии была резко увеличена численность войск Красной Армии и доведена до 32500 штыков, около 8 тысяч сабель, 463 пулемётов и 63 орудий. Вместо налётов на базы мятежников и борьбы сплошным фронтом командование советских войск стало применять новый метод – окружение вооружённых отрядов антоновцев. Но и эта система не дала ожидаемых результатов, так как при появлении усиленных красноармейских частей восставшие оказывались мирными жителями, а после их ухода, опять вооружившись, продолжали нападать на отдельные отряды и местные охраны власти.

В начале мая 1921 года, по предложению Ленина, командующим войсками Тамбовской губернии был назначен М.Н. Тухачевский, его заместителем – И.П. Уборевич, известные военачальники, на деле неоднократно проявившие свои военно-стратегические способности.

Новый командующий запросил дополнительные силы, пополнение насчитывало более 5 тысяч бойцов, в основном курсантов. Антоновщину Тухачевский воспринимал как политический бандитизм (явление, распространённое в тот период).

Тухачевский разработал новую тактику. Были созданы специальные кавалерийские бригады, которые неотступно преследовали отряды Антонова. Однако и их действия не приносили ожидаемых результатов, так как антоновцы пользовались сочувствием и поддержкой населения, добровольно предоставлявшего свежих лошадей и продовольствие преследуемым.

Тем не менее отряды антоновцев таяли не только из-за боевых потерь, но и в результате дезертирства. Особенно это стало заметно после всеобщей отмены продразвёрстки и введения гораздо меньшего и строго фиксированного продовольственного налога. Кроме того, соответствующими органами было принято решение о прекращении судебных дел против нарушителей правил продразвёрстки.

Большинство трудового населения Тамбовской губернии восприняло НЭП как долгожданный поворот. Да и разрушительная стихия достигла своего апогея, крестьянам хотелось созидать.

Вторая армия антоновцев потерпела сокрушительное поражения в районе станции Инжавино. Чуть позднее была разгромлена и первая армия.

[1] ЦГАСА – Ф.8 – Оп.1. – Д.142 – л.138

[2] ЦГАСА – Ф. 33988 – Оп.1 – Д.192 – Л. 139

[3] ЦГАСА – Д.386. – Л. 8,11; Д.450 – л. 54

[4] ЦГАСА. – Ф. 33987. – Оп.3. – Д.39. – л. 156

[5] ЦГАСА. – Ф.33987. – Оп3 – Д.25 – Л.11

[6] ЦГАСА. – Ф. 33987. – Оп.3. – Д.25 – Л.12

[7] ЦГАСА – Ф. 33987. – Оп.3. — Д. 25 – Л.11.

[8] ЦГАСА. – Ф.33987- Оп.3. – Д.25. – Л.1

[9] ЦГАСА. – Ф. 33987 – ОП.3. – Д.25 – Л.13

[10] ЦГАСА. – Ф. 33987. – ОП.2 – Д.66. – Л.256

[11] ЦГАСА. — Ф. 33987. — ОП.3 – Д.2. – л. 42-44

[12] ЦГАСА. – Ф.33987. – Оп.3. – Д.5 – Л.282.

Сталин – наследник Ленина[1]

30 декабря 1922 года Ленин, несмотря на запрет врачей, начал диктовать дежурному секретарю заметки «К вопросу о национальностях или об «автономизации».

В дальнейшем урывками диктовал он своё выступление на предстоявшем весной 1923 года XII съезде партии. Всё это впоследствии было объединено под названием «Письмо к съезду». Поскольку в этих заметках Ленин высказывал оценки ближайших соратников и размышлял о том, кто бы мог его заменить, заметки назвали «Завещанием».

Ленин особенно точно и глубоко оценил Сталина как личность, когда встал вопрос о замене руководителя партии и государства. Покушение на Ленина, его болезнь вынудили подумать о преемнике.

Почему Ленин, выбирая кандидата на пост генсека ЦК, остановился на кандидатуре Сталина?

Прежде всего, следует отметить, что к 1922 году его ближайшими соратниками были члены Политбюро ЦК: Троцкий, Зиновьев, Каменев, Сталин. Он проявил максимум энергии и способностей в первые дни советской власти, в годы гражданской войны и в наступивший послевоенный период.

Из членов Политбюро на первый план в качестве преемника Ленина выходил Троцкий. Он занимал пост председателя Реввоенсовета республики, ведал военными вопросами на протяжении всей гражданской войны, в партии имел ореол выдающегося революционера, «Красного Наполеона», а в армии у него было много своих соратников и выдвиженцев.

Но Ленин хорошо знал всю предреволюционную деятельность меньшевика-центриста Троцкого, лавирующего между большевиками и их противниками, и к тому же имеющего свою очень амбициозную линию.

Ленин писал о Троцком, что «он, пожалуй, самый способный человек в настоящем ЦК, но чрезмерно хвастающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела».

Между тем Троцкий открыто рвался к власти. Поэтому, несмотря на его высокую активность и большие способности, умение показать себя и блеснуть звонкими фразами, Ленин не мог рекомендовать Троцкого в качестве своего преемника. Да и личные отношения между Троцким и Лениным никогда не были близкими и товарищескими. Об этом говорит такой факт: когда Ленин умер, Троцкий находился в Сухуми на отдыхе. Несмотря на то, что похороны Ленина состоялись 27 января, то есть через 5 дней после смерти, Троцкий так и не приехал в Москву, чтобы отдать последние почести вождю партии! Ничего, кроме своей неприязни к Ленину, он этим не показал.

У Троцкого не было товарищеских отношений и со Сталиным. Эти два человека неоднократно сталкивались между собой, вместо совместной работы ставили вопрос о невмешательстве в дела друг друга.

Когда на восточном фронте возникла катастрофическая ситуация со сдачей Перми, наводить порядок туда поехали Сталин и Дзержинский, а Троцкий, ответственный за провал на фронте, был отстранён. Когда осложнилась обстановка на Южном фронте в борьбе с Деникиным, туда был направлен Сталин и другие члены ЦК, и опять поставлен вопрос о том, чтобы Троцкий, как председатель РВС республики не вмешивался в дела Южного фронта. Ленин не случайно писал:

«… думаю, что основным в вопросе устойчивости с этой точки зрения (соображений чисто личного свойства) являются такие члены ЦК, как Сталин и Троцкий. Отношения между ними, по-моему, составляют большую половину опасности того раскола, который мог бы быть избегнут и избежанию которого, по моему мнению, должно служить между прочим, увеличение числа членов ЦК от 50 до 100 человек…»

Наиболее близким к Ленину по своей революционной деятельности был Зиновьев. Об этом говорил и сам Ленин. Но когда Зиновьев вместе с Каменевым выдал буржуазии подготовку вооружённого восстания в 1917 году, Ленин прямо заявил, что товарищами их больше не считает.

Зиновьев, так же как и Троцкий, претендовал на роль вождя партии. До революции ставил себя рядом, наравне с Лениным, а когда в 1919 году был избран председателем Исполкома Коминтерна, то неоднократно пытался показать себя вождём в мировом масштабе. Давал Ленину разные поручения Исполкома Коминтерна и подчёркивал свою независимость, противопоставляя себя партии.

Что касается Каменева, то Ленин считал, что и этот претендент, несмотря на свои незаурядные способности и организаторский талант, на высший пост в партии не подходит. В острый момент борьбы может поступиться своими принципами, заколебаться  и стать штрейбрехером.

«Октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева, — писал Ленин, — конечно, не является случайностью».

После революции Каменев снова вошёл в доверие. Ленин и в последние годы своей работы поручал ему ряд ответственных заданий. Однако это был человек, однажды уже запятнавший себя, поэтому Ленин не мог доверить ему продолжить своё дело.

Таким образом, среди членов Политбюро не было человека, кроме Сталина, на которого Ленин мог бы положиться и передать ему роль вождя партии. Были молодые члены ЦК партии, выделявшиеся своими способностями и энергией, но их Ленин не рассматривал как своих преемников, оставляя для них эту возможность в будущем. В «Письме к съезду» он продиктовал:

«Из молодых членов ЦК хочу сказать несколько слов о Бухарине и Пятакове. Это, по-моему, самые выдающиеся силы (из самых молодых сил), и относительно их надо иметь в виду следующее: Бухарин ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения с очень большими сомнениями могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нём есть нечто схоластическое (он никогда не учился  и, думаю, никогда не понимал диалектики).

Затем Пятаков – человек, несомненно, выдающихся способностей, но слишком увлекающийся администраторством и административной стороной дела, чтобы на него можно было положиться в серьёзном политическом вопросе.

Конечно, и то и другое замечание делается мной лишь для настоящего времени в предположении, что эти выдающиеся и преданные работники не найдут случая пополнить свои знания и изменить своей «односторонности».

Такие суждения, возможно, объяснялись довольно узким составом членов ЦК (всего полтора десятка), которые окружали Ленина. Малочисленность ЦК являлась одной из слабых сторон тогдашнего партийного руководства.

Ленин стремился обеспечить преемственность своего дела и незыблемость революционных идей Коммунизма, оградить своё учение от извращений и ревизии.

А прямая угроза этому исходила прежде всего со стороны Троцкого и недалеко отстававших от него Каменева, Зиновьева, Бухарина.

На роль преемника более других подходил Сталин, который никогда не выступал со своими теориями, соблюдал верность идеям Ленина, твёрдо следовал за ним и, если допускал ошибки, то быстро исправлял, не усугубляя их. Можно было надеяться, что он не свернёт с революционного ленинского пути.

В лице Сталина Ленин видел человека, который может постоять за себя и не уступить ни Троцкому, ни Зиновьеву и Каменеву в борьбе за власть. Ленин считал Сталина «вернейшим и деятельнейшим революционером», смелым и решительным человеком. Сталин обладал природным умом, хорошей памятью и твёрдой волей, организаторским талантом и большой энергией. Но…

22 декабря (1922 года-А.М) произошла ссора Крупской со Сталиным. Сталин был ответственным, по поручению Политбюро, за соблюдением режима лечения Ленина. Обнаружив, что Крупская, вопреки запрещению врачей, позволяет Ленину диктовать, Сталин сделал ей замечание. Она ответила ему довольно резко. Сталин напомнил, что она не только жена, но и коммунист, за нарушение дисциплины её могут привлечь к ответственности в Контрольной комиссии.

По рассказу сестры Ленина Марии Ильиничны, Крупская так обиделась на Сталина, что дома впала в истерику, «рыдала, каталась на полу».

На следующий день Крупская написала письмо Каменеву:

«Лев Борисович, по поводу коротенького письма, написанного мною под диктовку Владимира Ильича с разрешения врачей. Сталин позволил себе вчера по отношению ко мне грубейшую выходку. Я в партии не один день. За все 30 лет я не слышала ни от одного товарища ни одного грубого слова, интересы партии и Ильича мне не менее дороги, чем Сталину. Сейчас мне нужен максимум самообладания. О чём можно и о чём нельзя говорить с Ильичом, я знаю лучше всякого врача, так как знаю, что его волнует, что нет, и, во всяком случае, лучше Сталина. Я обращаюсь к вам и к Григорию (Зиновьеву), как более близким товарищам В.И. и прошу оградить меня от грубого вмешательства в личную жизнь, недостойной брани и угроз. В единогласном решении Контрольной комиссии, которой позволяет себе грозить Сталин, я не сомневаюсь, но у меня нет ни сил, ни времени, которые я могла бы тратить на эту глупую склоку. Я тоже живая, и нервы напряжены у меня до крайности».

5 марта (1923 – А.М) Крупская рассказала Ленину о размолвке со Сталиным. Ленин тут же продиктовал письмо с грифом «строго секретно», в копиях Каменеву и Зиновьеву.

«Уважаемый т. Сталин!

Вы имели грубость позвать жену к телефону и обругать её. Хотя она Вам и выразила согласие забыть сказанное, но, тем не менее, этот факт стал известен через неё же Зиновьеву и Каменеву. Я не намерен забывать так легко то, что против меня сделано, а нечего и говорить, что сделанное против жены я считаю сделанным против меня.

Поэтому прошу Вас взвесить, согласны ли Вы взять сказанное назад и извиниться, или предпочтёте порвать между нами отношения.

С уважением, Ленин».

За два месяца после инцидента у Крупской, наверное, утихла обида, и она, опасаясь разрыва Ленина со Сталиным, попросила секретаря Володичеву не отправлять этот письмо адресату. Но секретарь не захотела нарушать просьбу Ленина и отправила письмо Сталину.

Сталин ещё 1 февраля 1923 года обратился к Политбюро с просьбой освободить его от полномочий «по наблюдению за исполнением режима, установленного врачами для товарища Ленина».

Получив грозное послание Ленина, Сталин 7 марта продиктовал ответ. Он объяснил, что произошло недоразумение, что, если нужно, может взять назад сказанные слова, но не понимает, «в чём тут дело, где моя вина и чего, собственно, от меня хотят».

Ленин не прочитал ответа Сталина, было не до того, болезнь обострилась. Она дошла до такой степени, что Владимир Ильич просил, чтобы прекратили его невыносимые страдания и дали ему цианистый калий.

23 марта Сталин написал обращение в Политбюро:

«Строго секретно»

Членам Политбюро

В субботу 17 марта товарищ Ульянова (Н.К.) сообщила мне в порядке архиконспиративном, просьбу Владимира Ильича Сталину» о том, чтобы, я, Сталин, взял на себя обязанность достать и передать Владимиру Ильичу порцию цианистого калия. В беседе со мной Н.К. говорила, между прочим, что Владимир Ильич «переживает неимоверные страдания», что «дальше жить так немыслимо», и упорно настаивала, «не отказывать Ильичу в его просьбе». Ввиду особой настойчивости Н.К. и ввиду того, что В. Ильич требовал моего согласия (В.И. дважды вызывал к себе Н.К. во время беседы со мной и с волнением требовал «согласия Сталина») я не счёл возможным ответить отказом, заявив: «Прошу Ильича успокоиться и верить, что когда нужно будет, я без колебаний исполню его требование «. В. Ильич действительно успокоился.

Должен, однако, заявить, что у меня не хватит сил выполнить просьбу В. Ильича, и вынужден отказаться от этой миссии, как бы она ни была гуманна и необходима, о чём довожу до сведения членов Политбюро ЦК

21 марта 1923 г.       И. Сталин»

Ниже приводится решение членов Политбюро на записку:

«Читал. Полагаю, что «нерешительность» Сталина – правильна. Следовало бы в строгом составе членов Политбюро обменяться мнениями. Без секретарей. (технич).

Томский. Читал: Г. Зиновьев. Молотов. Читал :Н. Бухарин, Троцкий и Каменев».

По-видимому, в этот же день Сталин пишет:

«Строго секретно»

Зин., Каменеву.

Только что вызывала Надежда Константиновна и сообщила в секретном порядке, что Ильич в «ужасном» состоянии и требует цианистого калия, обязательно. Сообщила, что пробовала дать калия, но не хватило выдержки», ввиду чего требует «поддержки Сталина».

Сталин»

«Нельзя этого никак. Ферстер даёт надежды, — как же можно? Да если бы и не было этого! Нельзя, нельзя, нельзя!

Г. Зиновьев  Л. Каменев»

Ленин, как известно, скончался 21 января 1924 года. О причинах его смерти существует официальные медицинские заключения.

Но Троцкий, ещё раз подтвердив свою натуру авантюриста, ослеплённый злобой к Сталину, в октябре 1940 года, исказив вышеописанный эпизод, написал статью в американский журнал «Лайф», в которой заявлял, что Сталин «ускорил конец вождя», намекая на отравление. Даже далеко не дружественный к СССР «Лайф», отказался печатать эту «утку» «за неимением неоспоримых фактов»

Отказались это печатать и другие солидные американские журналы. Но Троцкий всё же опубликовал свой вымысел в малоизвестном журнальчике «Либерти» в августе 1940 года.

В угаре разоблачительства Троцкий передёргивает факты, заявляя: «Замечательно, что об обращении к нему Ленина Сталин не предупредил ни Крупскую, ни сестру Ленина Марию. Обе они бодрствовали у изголовья больного. Если Ленин действительно обратился к Сталину и если он действительно хотел предупредить выполнение просьбы больного, то, прежде всего, предупредил бы жену и сестру. На самом деле обе они узнали об этом эпизоде только после смерти Ленина».[2]

Как мы видели, необычную просьбу Ленина Сталину передала именно Н.К. Крупская, ложь Троцкого очевидна.

На узком заседании Политбюро, когда встал вопрос о захоронении Ленина, мнения разделились. Сталин был категорически против кремации.

«Нужно забальзамировать тело Ленина. Существуют на сей счёт новейшие методы, таким образом, сохранить Ленина на многие годы. Это не противоречит и старым русским обычаям. Поместить его в специально оборудованный склеп.

Тут же стал горячо возражать Троцкий, так много сил приложивший к истреблению русской церкви и веры:

— Бальзамировать останки Ленина – это значит под коммунистическим флагом воскресить практику русской православной церкви поклонения мощам святых угодников.

Троцкого поддержали Бухарин и Каменев.

Конкретное решение не было принято, отложили до съезда.

26 января на II Всероссийским съезде Советов Сталин от имени партии дал широко известную клятву верности из семи заветов:

«Товарищи! Мы, коммунисты, — люди особого склада. Мы скроены из особого материала. Мы – те, которые составляем армию великого пролетарского стратега, армию товарища Ленина…

Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам держать высоко и хранить в чистоте великое звание члена партии. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним эту твою заповедь!

25 лет пестовал товарищ Ленин нашу партию и выпестовал её, как самую крепкую и самую закалённую в мире рабочую партию.. Единством и сплочённостью добилась она победы над врагами рабочего класса.

Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам хранить единство нашей партии, как зеницу ока, клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним и эту твою заповедь.

Величие Ленина в том, прежде всего, и состоит, что он,  создав Республику Советов, тем самым показал на деле угнетённым массам всего мира; что господство помещиков и капиталистов недолговечно, что царство труда можно создать усилиями самих трудящихся, что царство труда нужно создать на земле, а не на небе.

Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам хранить и укреплять диктатуру пролетариата. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы не пощадим своих сил для того, чтобы выполнить с честью и эту твою заповедь!

Диктатура пролетариата создалась в нашей стране на основе союза рабочих и крестьян. Рабочие и крестьяне не могли бы победить капиталистов и помещиков без наличия такого союза.

Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам укреплять всеми силами союз рабочих и крестьян, клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним и эту твою заповедь!

Второй основой Республики Советов является союз трудящихся национальностей нашей страны… Не только диктатура пролетариата избавляет эти народы от цепей и угнетения, но и эти народы избавляют нашу Республику Советов от козней и вылазок врагов рабочего класса своей беззаветной преданностью Республике Советов, своей готовностью жертвовать за неё.

Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам укреплять и расширять союз республик, клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы выполним с честью и эту твою заповедь!

Третьей основой диктатуры пролетариата является наша Красная Армия, наш Красный Флот… Ленин не раз указывал нам, что укрепление Красной Армии и улучшение её состояния являются одной из важнейших задач нашей партии.

Поклянёмся же, товарищи, что мы не пощадим сил для того, чтобы укрепить нашу Красную Армию, наш Красный Флот!

Сила нашей страны, её крепость, её прочность состоит в том, что она имеет глубокое сочувствие и нерушимую поддержку в сердцах рабочих и крестьян всего мира.

Вы видели за эти дни паломничество к гробу товарища Ленина десятков и сотен тысяч трудящихся. Через некоторое время вы увидите паломничество представителей миллионов трудящихся к могиле товарища Ленина.

Можете не сомневаться в том, что за представителями миллионов потянутся потом представители десятков и сотен миллионов со всех концов света для того, чтобы засвидетельствовать, что Ленин был вождём не только русского пролетариата, не только европейских рабочих, не только колониального востока, но и всего трудящегося мира земного шара.

Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам верность принципам коммунистического интернационала. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы не пощадим своей жизни для того, чтобы укреплять и расширять союз трудящихся всего мира – коммунистический интернационал!»[3]

Съезд принял предложение Сталина – переименовать Петроград в Ленинград и соорудить для будущих потомков мавзолей на Красной площади в Москве, поместив в него Ленина, а также поставить памятники в столицах союзных республик, в Ленинграде и Ташкенте.

Незадолго до смерти Ленин увидел, что он, судя по всему, ошибся в оценке достоинств и недостатков Сталина. Сыграла пагубную роль Крупская своей размолвкой со Сталиным и жалобой на него Ленину. Под впечатлением этой жалобы Ленин написал «добавление к письму от 24 сентября 1922 года», в котором предложил освободить Сталина от должности Генерального секретаря и назначить вместо него другого человека.

«Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между ними, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на его место другого человека, который во всех других отношениях отличается от товарища Сталина только одним перевесом – более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т.д….»

Предлагая заменить Сталина, Ленин не указал другого кандидата, и, когда полный текст «Письма к Съезду» в мае 1924 года был доведён до делегатов XIII съезда партии, ленинское предложение не было принято.

Письмо обсуждалось по делегациям, а не на заседании. Делегаты съезда понимали, что главный вопрос состоял в том, чтобы не допустить к власти Троцкого, который ещё при жизни Ленина объявил поход против ленинского ЦК, обвинив ленинскую гвардию в перерождении

Кто мог противостоять Троцкому? Только человек с железной волей, непримиримым характером и верный ленинизму. В то время Сталин был именно таким. Другого такого человека в составе ЦК не было. Советы Ленина являлись священными для каждого члена партии, но делегаты съезда, учитывая обстановку в стране и партии, оставили Сталина Генеральным Секретарём.

После кончины Ленина, как он и предвидел, началось ожесточённая борьба внутри партии, между правыми и левыми. Главный удар оппозиционеры наносили по руководящей группе ЦК, возглавляемой Сталиным.

После XII и XIV съездов партии, на пленумах ЦК Сталин дважды ставил вопрос об освобождении его от должности Генсека, но большинство членов ЦК с этим не соглашалось и его вновь избирали Генсеком. Атакам троцкистов и зиновьевцев, рвавшимся к власти, нужно было противопоставить твёрдую волю Сталина.

По поводу смерти Ленина

Речь на II Всесоюзном съезде Советов 26 января 1924 года[4]

Товарищи! Мы, коммунисты, — люди особого склада. Мы скроены из особого материала. Мы – те, которые составляем армию великого пролетарского стратега, армию товарища Ленина. Нет ничего выше, как честь принадлежать к этой армии. Нет ничего выше, как звание члена партии, основателем и руководителем которой является товарищ Ленин. Не всякому дано быть членом такой партии. Не всякому дано выдержать невзгоды и бури, связанные с членством в такой партии. Сыны рабочего класса, сыны нужды и борьбы, сыны неимоверных лишений и героических усилий – вот кто, прежде всего, должны быть членами такой партии.

Вот почему партия ленинцев, партия коммунистов, называется вместе с тем партией рабочего класса.

Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам держать высоко и хранить в чистоте великое звание члена партии, клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним эту твою заповедь!

25 лет пестовал товарищ Ленин нашу партию и выпестовал её, как самую крепкую и самую закалённую в мире рабочую партию. Удары царизма и его опричников, бешенство буржуазии и помещиков, вооружённые нападения Колчака и Деникина, вооружённое вмешательство Англии и Франции, ложь и клевета стоустой буржуазной печати, – все эти скорпионы неизменно падали на голову нашей партии на протяжении четверти века. Но наша партия стояла, как утёс, отражая бесчисленные удары врагов и ведя рабочий класс вперёд, к победе. В жестоких боях выковала наша партия единство и сплочённость своих рядов.  Единством и сплочённостью добилась она победы над врагами рабочего класса.

Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам хранить единство нашей партии, как зеницу ока.Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним и эту твою заповедь!

Тяжела и невыносима доля рабочего класса. Мучительны и тягостны страдания трудящихся. Рабы и рабовладельцы, крепостные и крепостники, крестьяне и помещики, рабочие и капиталисты, угнетённые и угнетатели, — так строился мир испокон веков, таким он остаётся и теперь в громадном большинстве стран… Только в нашей стране удалось угнетённым и задавленным массам трудящихся сбросить с плеч господство помещиков и капиталистов и поставить на его место господство рабочих и крестьян… Величие Ленина в том, прежде всего, и состоит, что он, создав Республику Советов, тем самым показал на деле угнетённым массам всего мира, что надежда на избавление не потеряна, что господство помещиков и капиталистов недолговечно, что царство труда можно создать усилиями самих трудящихся, что царство труда нужно создать на земле, а не на небе…

Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам  хранить и укреплять диктатуру пролетариата. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы не пощадим своих сил для того, чтобы выполнить с честью и эту твою заповедь!

Диктатура пролетариата создалась в нашей стране на основе союза рабочих и крестьян. Это первая и коренная основа Республики Советов. Рабочие и крестьяне не могли бы победить капиталистов и помещиков без наличия такого союза. Рабочие не могли бы разбить капиталистов без поддержки крестьян. Крестьяне не могли бы разбить помещиков без руководства со стороны рабочих. Об этом говорит вся история гражданской войны в нашей стране…

Но борьба за укрепление Республики Советов далеко ещё не закончена, — она приняла лишь новую форму. Раньше союз рабочих и крестьян имел форму военного союза, ибо он был направлен против Колчака и Деникина. Теперь союз рабочих и крестьян должен принять форму хозяйственного сотрудничества между городом и деревней, между рабочими и крестьянами, ибо он направлен против купца и кулака, ибо он имеет своей целью взаимное снабжение крестьян и рабочих всем необходимым…

Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам укреплять всеми силами союз рабочих и крестьян. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним и эту твою заповедь!

Второй основой Республики Советов является союз трудящихся национальностей нашей страны…

Все они одинаково заинтересованы в укреплении диктатуры пролетариата. Не только диктатура пролетариата избавляет эти народы от цепей и угнетения, но и эти народы избавляют нашу Республику Советов от козней и вылазок врагов рабочего класса своей беззаветной преданностью Республике Советов, своей готовностью жертвовать за неё…

Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам укреплять и расширять союз республик, клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы выполним с честью и эту твою заповедь.

Третьей основой диктатуры пролетариата является наша Красная Армия, наш Красный Флот. Ленин не раз говорил нам, что передышка, отвоёванная нами у капиталистических государств, может оказаться кратковременной. Ленин не раз указывал нам, что укрепление Красной Армии и улучшение её состояния является одной из важнейших задач нашей партии. События, связанные с ультиматумом Керзона и с кризисом в Германии (экономический и политический кризис 1923 года после подавления революционного движения в Германии и усиления буржуазной реакции по всей Европе. – А.М), лишний раз подтвердили, что Ленин был, как и всегда, прав.

Поклянёмся же, товарищи, что мы не пощадим сил для того, чтобы укрепить нашу Красную Армию, наш Красный Флот!…

Сила нашей страны, её крепость, её прочность состоит в том, что она  имеет глубокое сочувствие и нерушимую поддержку в сердцах рабочих и крестьян всего мира… Вот почему Ленин, гениальнейший из гениальных вождей пролетариата, на другой же день после пролетарской диктатуры заложил фундамент Интернационала рабочих. Вот почему он не уставал расширять и укреплять союз трудящихся всего мира – Коммунистический Интернационал.

Вы видели, за эти дни паломничество к гробу товарища Ленина десятков и сотен тысяч трудящихся. Через некоторое время вы увидите паломничество представителей миллионов трудящихся к могиле товарища Ленина…

Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам верность принципам коммунистического интернационала. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы не пощадим своей жизни для того, чтобы укреплять и расширять союз трудящихся всего мира – Коммунистический Интернационал!

«Правда № 23,

30 января 1924 г.

Главный оппонент[5]

Лейба Давидович Бронштейн родился в 1879 году в семье земельного арендатора в деревне Яновка Херсонской губернии, на Украине. Получил среднее образование – учился в Одессе и Николаеве. Одарённый от природы юноша, с блестящей памятью и ораторскими способностями, мечтал стать литератором. Читать революционную литературу, рассуждать о свободе и народе тогда было модно, увлекался этим и Лёва, за что, с группой других занимавшихся революционным делом, в январе 1898 был арестован.

Склонность к саморекламе и авантюризму проявлялась уже тогда: Лёва затеял свадьду в Бутырской тюрьме, с религиозной процедурой и раввином. Женился он на Александре Соколовской, которая затем последовала с ним в ссылку.

Там в течение шести лет она родила двоих детей. Однако Лёва, с его широкой деятельной натурой, жить в ссылке не хотел, он сбежал – оставил жену, детей и уехал за границу.

Во Франции Лев Давидович сблизился с богачами-сионистами. Лёва опять женился, теперь на дочери миллионера Животовского, который в компании с банкирами Варбургом, Шиффом финансировал революционное брожение в России.

Чтобы не быть голословным, приведу рассказ одного из самых близких единомышленников Троцкого в те годы и позже – Раковского:

«Я во всём этом лично принимал участие. Но я вам скажу ещё больше. Знаете ли вы, кто финансировал Октябрьскую революцию? Её финансировали «Они» (под «они» Раковский имеет в виду лидеров сионизма – В.К), в частности, через тех же самых банкиров, которые финансировали революцию в 1905 году, а именно Якова Шиффа и братьев Варбургов: это значит, через великое банковское созвездие, через один из пяти банков – членов Федерального Резерва – через банк «Кун, Леб и К», здесь же принимали участие и другие американские и европейские банкиры, как Гуггенгейм, Хенауэр, Брайтунг, Ашберг, «Ниа-Банкен» — это из Стокгольма. Я был там, в Стокгольме, и принимал участие в перемещении фондов.

Пока не прибыл Троцкий, я был единственным человеком, который выступал посредником с революционной стороны…

…Как и почему возвышается неведомый Троцкий, одним махом приобретающий власть более высокую, чем та, которую имели самые старые и влиятельные революционеры?

Очень просто. Он женился. Вместе с ним прибывают в Россию его жена  — Седова. Знаете вы, кто она такая? Она дочь Животовского, объединённого с банкирами, Варбургами, компаньонами и родственниками Якова Шиффа, то есть той финансовой группы, которая, как я говорил, финансировала также революцию 1905 года. Здесь причина, почему Троцкий одним махом становится во главе революционного списка. И тут же вы имеете ключ к его настоящейперсональности».

Финансовые покровители, как только получили информацию в 1905 году о назревшем революционном взрыве в России, запустили туда Троцкого и дали команду своей сионистской «пятой колонне» поддержать его и подчиняться ему.

Троцкий в книге «Моя жизнь» несколько иначе объясняет эту ситуацию: «Я приехал в Россию в феврале 1905 года. Другие главари эмиграции вернулись лишь в октябре и ноябре. Среди русских товарищей не было ни одного, у кого бы я мог чему-нибудь поучиться. Напротив, мне пришлось самому взять на себя роль учителя,… события 1905 года выявили во мне, как мне кажется,…. революционную интуицию, и на протяжении моей дальнейшей жизни я мог опираться на её твёрдую помощь. Со всей ответственностью заявляю, что в анализе политического положения в целом и его революционных перспектив я не могу обвинить себя в каких-либо серьёзных ошибках суждения».

После поражения революции 1905 года, в которой Троцкий был председателем появившегося тогда Петроградского совета, он эвакуировал за границу. Здесь его покровители проанализировали создавшееся положение. «Они» пришли к выводу: продолжать поддержку Троцкого как руководителя революционного движения и всячески компрометировать его главного конкурента Ленина.

Троцкому организовали, для повышения его популярности, поездки и выступления по всей Европе, с целью привлечения сторонников из числа социалистов, меньшевиков, эсеров и всех левацки настроенных элементов. «Они» готовили своего вождя для будущей революции и щедро финансировали штаб и деятельность Троцкого.

Все выступления Троцкого, устные и печатные, до его возвращения в Россию проходили в полемике с Лениным в теоретических и практических вопросах, касающихся революционного движения. Лев Давидович постоянно затевал дискуссии, в которых всегда был против Ленина и большевиков.

Вот как писал Троцкий о Ленине в 1913 году: «Всё здание ленинизма в настоящее время построено на лжи и фальсификации и несёт в себе ядовитое начало собственного разложения». «Ленин — профессиональный эксплуататор всякой отсталости в русском рабочем движении».

В 1916 году шла война, и выступления Троцкого, как пораженца, являлись криминальными, поэтому его высылают из Франции – союзника России. «Хозяева решили воспользоваться этим и показали своего «избранника» американским коллегам. Троцкий и там понравился, он начинает издавать газету «Новый мир».

Кстати, в Нью-Йорке оказался тогда и стал сотрудничать с Троцким ещё один антиленинец — Бухарин. В Америке Троцкий и Бухарин работали до Февральской революции, свершившейся в России, после чего «Они» сразу же дали команду Троцкому немедленно направляться в Россию и брать руководство революцией в свои руки с целью реализации сионистских замыслов.

На пути произошёл казус – Троцкого арестовали в Канаде. Немедленно «Они» предприняли меры, и Троцкий был освобождён по личной просьбе премьер-министра Временного правительства Керенского. Это убедительно показывает, что хозяевами последнего и первого были одни и те же люди.

*         *         *

В Петербурге Троцкий начинает создавать свою партию из прибывших с ним «эмигрантов» и различных левацких групп.

Но вскоре, убедившись, что революционная ситуация под контролем большевиков, Лев Давидович забывает о своих многолетних разногласиях с Лениным и подаёт заявление о вступлении в РКП(б).

Ленин стремился объединить в единый фронт все партии и политические группы в борьбе за создание Советского правительства. Троцкого поддержали многочисленные единомышленники по взглядам (и по крови), его не только приняли в партию, но даже ввели в ЦК!

Очень любопытно, предельно откровенно по этому поводу показание Раковского: «Троцкий имеет возможность «неприметным образом» оккупировать весь государственный аппарат. Что за странная слепота! Вот это-то и есть реальность в столь воспеваемой Октябрьской революции. Большевики взяли то, что «Они» им вручили».

Ну а дальше энергичный, красноречивый, нахрапистый, самолюбивый, не останавливающийся ни перед чем Троцкий начал делать головокружительную карьеру. Он быстро стал председателем Реввоенсовета, по сути верховным главнокомандующим всеми вооружёнными силами республики.

«Свои» боготворили его, да и как не боготворить, когда он в порыве откровенности, в митинговом запале, выкрикивал такие слова в адрес царской России:

«Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках её укрепим власть и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть. Путём террора, кровавых бонь мы доведём до животного состояния… А пока наши юноши в кожаных куртках – сыновья часовых дел мастеров из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы, — О, как великолепно, как восхитительно умеют они ненавидеть! С каким наслаждением они физически уничтожают русскую интеллигенцию – офицеров, инженеров, учителей, священников, генералов, агрономов, академиков, писателей».

Не Якобсона ли имел в виду Троцкий, когда любовался, как лихо расстреливают офицеров «сынки часовых дел мастеров». Именно Якобсон ни за что расстрелял бывшего блестящего офицера, гениального русского поэта Николая Гумилёва. Якобсон приговорил Гумилёва к смерти лично, являясь даже не судьёй, а следователем. Он не установил за четыре коротких допроса никакой вины Гумилёва, но написал:

«Заключение:… Считаю необходимым применить по отношению к гр. Гумилёву Николаю Станиславовичу (очень спешил Якобсон, даже отчество спутал: вместо Степановича сделал Станиславовичем – В.К), как явному врагу народа и рабоче-крестьянской революции, высшую меру наказания – расстрел».

И Гумилёв был расстрелян.

*         *         *

Широко известный британский разведчик Брюс Локкарт, разоблачённый и высланный из России за организацию антисоветского заговора, в своей книге «Английский агент» пишет: «….английская разведка рассчитывала использовать в своих интересах разногласия между Троцким и Лениным».

Локкарт установил с Троцким постоянную связь, он встречался с ним очень часто прямо в кабинете Троцкого (который был тогда наркомом иностранных дел) и получал от него из первых рук информацию о положении в правительстве и его решениях по всем вопросам». Локкарт откровенно пишет в своей книге о том, что «мечтал устроить с Троцким грандиозный путч».

В марте 1918 года англо-французские разведчики вели подготовку высадки военного десанта в Мурманске. Руководил этой операцией английский военно-морской атташе Кроми.

План операции предполагал сосредоточить в Мурманске значительные силы белогвардейцев и перебросить туда Чехословацкий корпус. Этот корпус находился на Украине и должен был вывестись в Европу через Сибирь и Дальний Восток.  В нём было 50 тысяч человек. Заговорщики хотели использовать чехов в своём восстании.

Для осуществления этого Локкарт обратился к Троцкому за помощью, и, по словам Локкарта, Троцкий «согласился послать Чешский корпус в Мурманск и Архангельск».

Ленин категорически запретил направлять Чехословацкий корпус в Мурманск и предотвратил тем самым осуществление замысла Троцкого и Локкарта.

Летом 1918 года чехословацкие офицеры и солдаты подняли мятеж при проезде через Сибирь и захватили ряд важнейших городов. Возвращаясь на Запад, они овладели городами Урала и Среднего Поволжья, заняли Самару и Сызрань.

6 июля 1918 эсером Блюмкиным был убит германский посол Мирбах (чтобы спровоцировать возобновление боевых действий с Германией. Это убийство стало началом мятежа левых эсеров. Они арестовали председателя ВЧК Дзержинского и готовились ворваться в Большой театр, где заседал V Всероссийский съезд Советов.

Однако Ленин опередил их и приказал арестовать всех левых эсеров, находившихся в Большом театре.

Заговор провалился. ВЧК арестовало многих. Но надо отметить некоторые детали: готовил мятеж Савинков на деньги Локкарта и Рейли, французского посла Нуланса, чешского националиста Масарика.

Любопытно мнение Троцкого о том, кто убил Мирбаха и начал тем самым крупную контрреволюционную акцию:

«… он состоял членом моего секретариата и был лично связан со мной… Он был членом левоэсеровской оппозиции и участвовал в восстании против большевиков. Это он убил немецкого посла «Мирбаха»… Всегда, когда я нуждался в храбром человеке, Блюмкин был в моём распоряжении».

Но и это был не тот заговор, о котором, как пишет Локкерт, он «мечтал с Троцким».

Впоследствии эта затея получила название «Заговор послов», его готовили Локкарт и Рейли. Кстати, Рейли (Розенблюм) – одессит, сын ирландского моряка и одесской еврейки. Он был резидентом англичан, опытным разведчиком, владел семью языками. Именно Рейли разработал «план грандиозного путча».

План был дерзок и реален, он предусматривал: 28 августа 1918 года, во время чрезвычайного заседания ЦК большевиков в Большом театре (откуда была известна точная дата?Это же решилось на Политбюро!), начальник охраны Кремля, подкупленный Рейли за два миллиона рублей, расставит латышских стрелков во всех дверях. По определённому сигналу эта «охрана» закроет все двери и направит оружие на участников заседания. Предполагалось: особый отряд во главе с Рейли врывается на сцену, арестовывает руководителей партии и убивает здесь Ленина. Одновременно в городе начинают действовать подготовленные к этому 60 тысяч офицеров, а союзные войска и армия Юденича делают бросок на Петербург. У Рейли имелось удостоверение на имя сотрудника ВЧК. Он был вхож всюду. Его агенты работали в Кремле, в штабе Красной Армии, он имел полную необходимую информацию.

Но мятеж сорвался. Дзержинский перехитрил английских заговорщиков, они были арестованы. Локкарт и другие английские разведчики попали за решётку. Позднее их обменяли на большевиков, находившихся под арестом в Англии (в их числе был М. Литвинов – будущий советский нарком иностранных дел).

Локкарт очень обиделся на Троцкого. Вот его окончательная оценка Троцкого после провала заговорщических планов – всё в той же книге «Английский агент»:

«Троцкий был так же не способен равняться с Лениным, как блоха со слоном».

Не будем пока навешивать на Льва Давидовича и обидный ярлык предателя. Составим окончательное мнение о нём на основании самых надёжных аргументов – по делам.

А многие дела в его бурной и многогранной политической деятельности, прямо скажем, не украшают. Взять хотя бы историю с Брестским миром.

Ленин назвал поступок «Иудушки Троцкого» безумием. Его вероломство обернулось стране огромными потерями: немцы перешли в наступление от Балтийского до Чёрного моря.

Делегация была вынуждена подписать унизительный Брестский мир, по которому немцам передавались Польша, Украина, Финляндия, Кавказ, огромные контрибуции золотом, нефтью, углём, хлебом и прочими природными богатствами.

А что же с Лейбой Бронштейном? Назовём его здесь подлинным именем, потому что в этом предательстве он открывается в своём подлинном обличии – как исполнитель указаний и единомышленников тех, кто скрывается под понятным местоимением «Они».

Почему же Ленин, ЦК, партия не привлекли Троцкого к ответственности?

Был у Троцкого ещё один надёжный спасательный круг – это кровное родство со многими единомышленниками, они дружно стали выступать в защиту Троцкого, опять-таки разглагольствуя о мировой революции. Сообщник по оппозиции Бухарин даже заявил: «В интересах мировой революции мы считали целесообразным идти на возможные утраты Советской власти, становящейся теперь чисто формальной».

Троцкого всё же сняли с поста наркома иностранных дел. Он публично признал свою вину и обещал Ленину безоговорочное сотрудничество. В общем, выкрутился.

Время было горячее, надо было остановить наступление немцев. И вроде для исправления ошибки Троцкого назначили наркомом по военным делам, председателем Революционного Совета.

*         *         *

Заслуги Троцкого как военного деятеля сильно преувеличены. Об этом очень заботились «Они». Троцкого знал весь мир, он был персоной номер один в зарубежной прессе. Его именовали не иначе, как «Красный Наполеон».

Только Троцкому приписывались победы, одержанные в боях Егоровым, Фрунзе, Ворошиловым, Будённым и другими красными полководцами.

Но объективности ради надо сказать – Лев Давидович был абсолютно штатский человек. Сменил Лева штатский костюм на длиннополую шинель, зеркально начищенные сапоги, повесил на ремень «маузер» и стал повелевать армиями. Сел в комфортабельный бронепоезд, окружил себя многочисленной охраной из «мальчиков в кожанках», сынков часовых дел мастеров из Одессы». О стратегии, тактике и прочих военных атрибутах он не имел ни малейшего представления.

О победах Троцкого на фронтах гражданской войны трубили во всех странах и на всех континентах все те же родственники по крови, у которых уже тогда была в руках вся пресса.

Архивные документы говорят об ином.

Летом 1919 года, когда Колчак двигался к Волге, Троцкий заявил, что Колчак не опасен и надо с Востока перебросить часть сил против Деникина. ЦК партии, Ленин не согласились с председателем РВС, его план отклонили и заявили, что это открывает Колчаку дорогу от Волги на Москву. Троцкий был отстранён от руководства боевыми операциями на Восточном фронте.

Широко известно о том, как Сталин выправлял положение под Царицыном.

Осенью 1919 года также был отвергнут план Троцкого о наступлении против Деникина ударом на Новороссийск, через нелояльные к Советской власти донские и кубанские казачьи территории.

И вновь ЦК направляет на Южный фронт своих людей Егорова и Сталина с новым планом, который принёс победу. Троцкого ЦК отстранил уже от руководства операциями на Южном фронте.

В 1920 году начатая Троцким и его любимчиком Тухачевским операция на польском фронте провалилась, принеся огромные потери – людские, материальные и территориальные. Вместо того, чтобы позаботиться о резервах, Троцкий больше митинговал, утверждая, что Красная Армия на своих штыках принесёт революцию в Европу.

Объективность вышеизложенного подтверждает сам Троцкий.

«В современных исторических исследованиях можно на каждом шагу встретить утверждения: в Брест-Литовске Троцкий не выполнил инструкций Ленина, на Южном фронте Троцкий пошёл против директивы Ленина, на Восточном фронте Троцкий действовал вразрез указаниям Ленина и пр. и пр.

Прежде всего надо отметить, что Ленин не мог давать мне личных директив. Отношения в партии были совсем не таковы. Мы оба были членами ЦК, который разрешал все разногласия .Если между мной и Лениным было то или иное разногласие, а такие разногласия бывали не раз, вопрос автоматически переходил в Политбюро, и оно выносило решение. Следовательно, с формальной стороны тут не шло никаким образом речи о нарушении мною директив Ленина. Никто не отважится сказать, что я нарушал постановления Политбюро или ЦК».

Обратив внимание ещё раз на «скромность» Льва Давидовича но, главное, на то, что  факты крупнейших неудач он не отрицает.

Одним из ближайших помощников Троцкого был полковник царской армии Вацетис. Он занимал при нём пост главнокомандующего. Советские чекисты установили, что Вацетис участвовал в интригах против командования Красной Армии, и был смещён с должности.

Но столько «тонкой» иронии можно услышать в словах Троцкого, если продолжить приведённую выше цитату из его книги «Моя жизнь»: «Вацетис в минуты вдохновения издавал приказы, таким образом, словно не существовало ни Совнаркома, ни Центрального Исполнительного Комитета».

*         *         *

Троцкий руководил фронтами, имел колоссальную власть и популярность. Фактически он стал вторым человеком после Ленина. Но даже такое высокое положение его не устраивало – не для того он приехал (заслан) в Россию, чтобы быть вторым. Оставался всего один шаг до положения главы государства. Но на этом пути стояли два человека, которые своим существованием не позволяли осуществить заветные планы, — это были Ленин и император Николай II.

Ленин имел всероссийское и международное признание как лидер партии, революции и глава правительства, он пользовался феноменальным авторитетом в партии и любовью народа. В открытом соперничестве с Лениным у Троцкого было мало шансов на победу, и поэтому Лев Давидович принимает решение «убрать Ленина» давно проверенным и надёжным путём. Разумеется, это было сделано очень и очень осторожно, чтобы не повредить репутации будущего лидера партии и главы государства. Троцкий только дал команду, а исполнители замаскировали покушение на Ленина под политическую акцию эсеров, которые якобы вложили пистолет в руки члена своей организации Фанни Каплан.

Покушение удалось только наполовину: Ленин остался жив, но почти выбыл из строя как руководитель всех партийных и государственных дел страны. Троцкий обрёл ещё большую власть.

Сталин тогда как соперник ещё не просматривался, его положение Генерального секретаря расценивалось в качестве общего руководителя канцелярии партии.

В Политбюро большинство были сторонниками Троцкого, и он считал, что вывести Сталина за штат будет несложно, только нельзя этого делать, пока жив Ленин, который выдвигал Сталина на этот пост, и будет защищать его.

Вторым и не менее серьёзным препятствием на пути Троцкого к единовластию в России был царь. Он был изолирован, находился в Екатеринбурге, но шла гражданская война, белые обложили молодую республику со всех сторон. В случае их победы будет реставрирована монархия и Николай II как символ, как законный глава государства может снова занять трон.

Значит, надо «убрать царя Николая II». И Троцкий даёт тайную команду (то, что покушение Каплан на Ленина и уничтожение царской семьи совершилось по указанию Троцкого, было выявлено и доказано на судебных процессах 1935-1938 годов).

Волю Троцкого по расстрелу царской семьи выполнили те, кому можно было доверять – то есть единомышленники. Указание дал, председатель ВЦИК Яков Соломонович Мовшевич (он же Свердлов). Исполнителями были: Янкель Вайсбарт (он же Белобородов, председатель Уралсовета), Яков Мовшевич Юровский (лично стрелял в царя), Шая Исакович (он же Голощёкин), Тинкус Лазаревич Вайнер и другие.

12 июля 1918 года Уральский Совет под председательством Белобородова (Вайсбарта) принимает решение: предать Романовых казни, не дожидаясь суда. В ночь с 16 на 17 июля, царская семья была расстреляна. 18 июля 1918 года Белобородов доложил о содеянном Свердлову, председатель ВЦИК одобрил действия Уралсовета.

Троцкий не забыл эту услугу Белобородова: в марте 1919 года его «продвинули» — избрали членом ЦК. В апреле 1919 года Белобородов вместе со Свердловым, с благословления Троцкого, осуществлял «расказачивание». Он подавлял восстание в Вешенской и истреблял казаков, находясь на Дону с мандатом, дающим ему неограниченные полномочия «по ускорению ликвидации этого восстания», отстранять и предавать суду Революционного трибунала» всех, кого он посчитает нужным.

Троцкий двигал своего протеже дальше и выше: с 1921 года Белобородов – заместитель наркома НКВД РСФСР, а с 1923 по 1927 год – уже нарком.

Таким образом, репрессии против русских в тот период лежат на совести этого троцкиста.

В статье В. Сироткина «Ещё раз о белых пятнах» («Неделя», 1989, №№24,25) приводятся слова из письма Г.Я. Сокольникова Н.Н. Крестинскому: «Белобородов, в отсутствие Дзержинского…. пробует вести себя так, как в Екатеринбурге» что имеется в виду под этим намёком, профессор Сироткин уточняет: «пришла целая команда «Белобородовых», и фабрикация дел против инакомыслящих в партии была поставлена на поток».

Кого Белобородов считал в те годы инакомыслящими, видно из его биографии, написанной в перестроечное время и опубликованной в 1995 году в книге В. Некрасова «Тринадцать «железных наркомов».

«В политическом отношении в бытность наркомом внутренних дел РСФСР А.Г. Белобородов больше поддерживал взгляды Троцкого, чем позицию Сталина. В октябре 1923 года он среди других видных партийных и советских работников подписал троцкистское «Заявление 46-ти», которое было направлено против «режима фракционной диктатуры внутри партии», т.е. сторонников Сталина.

В 1927 году А.Г. Белобородов также подписывает две «троцкистские платформы: летом — платформу «83» и 3 декабря1927 года – заявление 121 деятеля троцкистской оппозиции. Обе платформы выражали несогласие с позицией Сталина по важнейшим партийным и государственным вопросам.

О близости А.Г. Белобородова к Л.Д. Троцкому свидетельствует такой факт, приведённый Троцким в автобиографической книге «Моя жизнь» (события относятся к 1927 году):

«Я жил уже не в Кремле, а на квартире у моего друга Белобородова, который всё ещё числился народным комиссаром внутренних дел».

Таким образом, убийца царской семьи расчищал дорогу Троцкому к власти сознательно и был его близким соратником.

*         *         *

Я.М. Свердлов тоже был очень энергичный и распорядительный человек. Ленин высоко ценил его и даже называл «Мотором революции». Должность председателя Всесоюзного Исполнительного Комитета (ВЦИК) очень сложная и беспокойная, организовать исполнение решений Политбюро, правительства, Съездов и пленумов партии в то время было невероятно трудно. Но Свердлов с этим справлялся и пользовался всеобщим уважением. Он сгорел на работе, умер в 1919 году от туберкулёза. По другой версии, его убил в Москве рабочий за расстрел царской семьи. По сей день я не встречал исследований и документов на эту тему.

Троцкий сказал: «Восстание на Дону надо пресечь калёным железом – безжалостно уничтожить не только мятежников, но и жителей казачьих хуторов и станиц…»

Свердлов принял указание к исполнению.

2 сентября 1918 года ВЦИК объявил массовый красный террор против буржуазии и её агентов (как бы в ответ на покушение на Ленина). Истреблялись русские офицеры, священники, чиновники, учёные, писатели.

Ничем иным, как геноцидом, не назовёшь исполнение сионистского завета об очищении российской земли от русских. Физическое уничтожение – смертный приговор казачеству.

Вот собственноручное творение Свердлова (Яноша Соломона Мовшевича): «Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их полностью, провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое участие в борьбе с Советской властью… Расстреливать каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи».

Это, по сути дела, террористический, варварский акт, названный «Решение орг. Бюро ВЦИК от 24 января 1919 года» подписали: Свердлов, его жена Новгородцева, Володарский (Гольдштейн), Крестинский.

Были расстреляны десятки тысяч казаков, женщин, детей, стариков. Вершилось это опричниками Троцкого, теми самыми «сынками часовых дел мастеров» в кожанках, с маузерами, которыми гордился и любовался Троцкий.

Вскоре в Крыму по прямому приказу Троцкого без суда и следствия было расстреляно десять тысяч русских офицеров как превентивное мероприятие – чтобы они не ушли в белое движение. Эти действия Троцкий обосновал уже теоретически: «У нас нет времени выискивать действительных активных наших врагов. Мы вынуждены стать на путь уничтожения физического всех групп населения, из которых могут выйти возможные враги нашей власти».

Ради сокращения текста я ещё многое убавил, не изложил (расстрелы каждого пятого или десятого перед строем, уничтожение талантливых русских командующих – Думенко, Миронова – по ложным обвинениям).

Сами вершители этих злодеяний в глубине души понимали, что творят страшные преступления и, возможно, придётся отвечать. У Якова Свердлова, после его смерти, в сейфе обнаружили 7 заготовленных заграничных паспортов и 7 бланков чистых паспортов, золотые монеты царской чеканки на сумму 108525 рублей, 705 золотых изделий с драгоценными камнями.

Жена Свердлова К.Т. Новгородцева была тайной хранительницей алмазного фонда Политбюро (был спрятан на её квартире).

*         *         *

В общем, на всех этапах жизни: до революции и после вступления в партию большевиков — Троцкий был оппозиционером, боролся за власть в партии и государстве, а вернее за захват России. Теория Троцкого о мировой революции (при практическом осуществлении её еврейскими кадрами) прямо смыкается с сионистскими поползновениями овладеть Россией.

В 1920 году в Нью-Йорке была издана брошюра «Кто правит Россией», в ней приведены списки руководящих органов «Рабоче-крестьянской Социалистической России» на 1920 год.

 Вот как укомплектовал Троцкий порученный ему Военный комиссариат. Из 43 членов: русских – 0, латышей – 8, немцев – 1, евреев – 34.

Чтобы суждения были абсолютно объективными, подкрепим их голосом с третьей стороны. Причём голос этот принадлежит Уинстону Черчиллю, который в те годы прилагал все силы (поход Антанты) к уничтожению молодой Советской республики. На Черчилля работала лучшая в мире разведка, он прекрасно знал, что происходит в России.

Вот цитата из речи Черчилля, произнесённой 5 ноября 1919 года в палате представителей в Лондоне:

«Нет надобности преувеличивать роль, сыгранную в создании большевизма и подлинного участия в русской революции интернациональных евреев – атеистов. Более того, главное вдохновение и движущая сила исходят от еврейских вождей. В советских учреждениях преобладание евреев более чем удивительно. И главная часть в проведении системы террора, учреждённого Чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией, была осуществлена евреями и в некоторых случаях еврейками.

Всемирный заговор для ниспровержения культуры и переделки общества на началах остановки прогресса, завистливой злобы и немыслимого равенства продолжал непрерывно расти. Он был главной пружиной всех подрывных движений 19-го столетия.. Сейчас эта шайка необычных личностей, подонков больших городов Европы и Америки, схватила за волосы и держит в своих руках русский народ, фактически став безраздельным хозяином громадной империи. Нет нужды преувеличивать роль этих интернациональных и большей частью безбожных евреев в создании большевизма и в проведении русской революции.  Их роль, несомненно, очень велика, вероятно, она значительно превышает роль всех остальных».[6]

Важное предупреждение[7]

 

Прежде чем перейти к изложению роковых событий, происходивших в стране и партии в тридцатые годы, считаю необходимым признаться, что я никогда не был антисемитом.

Никогда не страдал этим комплексом. Считаю недопустимым предубеждённый подход к оценке событий и деяний отдельных личностей, исходя из их национальности. Антисемитизм так же вреден и порочен, как русофобия, неприязнь к лицам кавказской, любых других национальностей и т.п.

Одновременно уточняю: я чётко различаю и отделяю антисемитизм от сионизма. Генеральная Ассамблея Организации Объединённых Наций в своей резолюции № 3379 в ноябре 1975 года осудила германский фашизм и сионизм как формы расизма и расовой дискриминации, поставив между ними знак равенства. То есть сионизм – это тот же фашизм, но только когда вместо немцев претендуют на мировое господство евреи – экстремисты. Сионизм является одной из разновидностей человеконенавистнической теории и практики, ставящей своих сторонников в расовом отношении выше всех других наций и стремящейся к мировому господству путём геноцида, истребления целых народов.

Сионизм придуман и реализуется самим «богом избранным народом» для оправдания его господства над другими «более низкими расами».

Сионизм является монополией евреев-экстремистов, но сотни и тысячи представителей других национальностей служат, а точнее прислуживают сионистам, являются их верными пособниками, получая за это вознаграждение высокими должностями, допуском в политические и коммерческие структуры, в СМИ, кино, литературу, на эстраду, телевидение, радио.

Всё это проявилось в тридцатые – сороковые годы прошлого столетия, но особенно жёстко осуществлено сионистами в нашей стране в перестроечные и постперестроечные годы – годы так называемых реформ.

*         *         *

Псевдонимы обычно берут артисты, писатели, подбирая себе для большей популярности броские, звучные, красивые имена. Несколько фамилий обычно придумывают себе уголовники, чтобы скрыть свои прежние судимости и преступления. Революционеры-профессионалы для конспирации тоже скрывались под разными фамилиями. Во всех случаях, когда человек прячется под псевдонимом, имеется намерение скрыть своё подлинное лицо, а иногда и прошлое.

Еврейские фамилии в годы перед Октябрьской революцией не вызывали антипатии, наоборот, евреи как сословие, отчасти притесняемое царизмом, встречали сочувствие у прогрессивно настроенных людей. Обстоятельства вынуждали революционеров брать другие фамилии. Так появились Ленин (Ульянов), Сталин (Джугашвили), Троцкий (Бронштейн), Зиновьев (Апфельбаум), Каменев (Розенфельд), Свердлов (Бухман), Мартов (Цедербаум), Ярославский (Губельман), Молотов (Скрябин) и многие другие.

В деятельности некоторых членов партии обнаруживается «второе дно», то есть необходимость спрятать своё двуличие. С русским псевдонимом сионистам было спокойнее маскироваться, превращать свои идеи в антипартийные дела. Истинная же национальная принадлежность, видная по фамилии, выдавала, настораживала, лишала конспирации сионистов, потому что было известно: Сионистом мог быть любой еврей. Вот и меняли они фамилии на русские, грузинские, армянские и по сей день суетливо требуют исключить из паспорта и из всех анкет «пятый пункт» — о национальной принадлежности. (В современной Российской Федерации в паспортах исключена национальность – А.М).

Ещё раз повторю: при всём уважении к евреям я вынужден писать о сионизме, и не ставлю знака равенства между каждым евреем и сионистом. Еврей – понятие национальное, природное, как и русский, татарин или чукча.

Сионист – категория политическая, такая же, как гитлеровский нацист, чеченский национал — террорист, американский куклусклановец.

Своими расистскими идеями об избранности евреев, о превосходстве их над другими народами, о «богоизбранности» и  праве на мировое владычество сионизм компрометирует прежде всего еврейский народ. Это противопоставление оскорбляет другие расы. Порождает ненависть к евреям. Антисемитизм – это не что иное, как результат порочной теории и практики сионистов.

Немцы дорого заплатили за увлечение расистской теорией и практикой, желанием построить своё безбедное существование за счёт других народов мира. Сегодня они с большим стыдом вспоминают свой фашистский угар. Они взяли на себя грех уничтожения миллионов людей, в том числе и шесть миллионов евреев (может быть, особая к ним ненависть была как к конкурентам на владение мира?)

Сионизм сегодня – роковая опухоль человечества. Сионизм в Россию начал проникать ещё до Октябрьской революции, в царские времена. Уж тогда им ставилась задача овладения огромным Евразийским материком. Эмиссары сионизма внедрялись во все политические партии и движения, в том числе и в коммунистическую, большевистскую. В революционные коммунистические дела и преобразования вносился ощутимый сионистский акцент. Борьба за власть между троцкистами и сталинистами носила его постоянно.

Борьба Троцкого с Лениным, а затем со Сталиным, за власть проходила весьма успешно, в том числе и в смысле продвижения сионистских замыслов.

Чтобы читатели поняли явный национальный перебор, при описании событий я привожу иногда рядом с псевдонимами подлинные фамилии.

*         *         *

Был в истории Советского государства такой исторический момент, который предопределил многие значительные трагические последствия. И самое удивительное, что этот судьбоносный эпизод сделали малозаметным, приложили много усилий, чтобы вообще спрятать его не только от народа, но и от членов партии.

В числе многих организаций и партий в период Февральской и Октябрьской революций существовала Еврейская коммунистическая партия (ЕКП), (в учебнике истории 10 класса в 1967 году сообщалось, что в период Февральской и Октябрьской революций наряду с другими партиями (эсеры, кадеты, РКП(б) и т.д.) существовала партия Бунд, впоследствии переименованная в Еврейскую коммунистическую партию и всё – больше нигде об этих партиях не упоминалось – А.М).

Она действовала сепаратно, отдельно от коммунистов-большевиков, меньшевиков и других партий. Называясь еврейской коммунистической, эта партия в официальном уставе и программе имела соответствующую фразеологию, но на деле являлась еврейской сионистской организацией, которая ставила чёткую задачу: в мутной воде революционной многопартийной неразберихи пробраться к власти и осуществить вековую мечту сионистов – прибрать к рукам Россию с её бескрайней территорией и природными богатствами.

Но события сложились так, что верх взяли в октябре большевики. Еврейская коммунистическая партия несколько лет пребывала как бы не удел; большевики овладели не только властью, но и умами, надеждами народов, населяющих Россию.

Однако в подвешенном состоянии ЕКП находились недолго. Заокеанские хозяева, «Они», нашли ей очень выгодные применение: влить её в ВКП(б), тем более что в самой этой ВКП(б) было много евреев, пусть даже не все они были сионистами, но извечное их непреложное правило (и даже закон) – помогать, протаскивать друг друга – позволяло рассчитывать, что евреи-большевики будут верными «зову крови» и поспособствуют приёму ЕКП в ВКП(б).

Однако Ленин со свойственной ему прозорливостью понял, к чему стремятся коммунисты-сионисты и какие могут быть последствия от этого объединения. Ленин категорически отверг попытки ЕКП и некоторых своих соратников, которые поднимали этот вопрос. Причём Ленин отражал подобные намерения неоднократно.

Но когда Владимир Ильич доживал последние дни, Троцкий (Бронштейн), Зиновьев (Апфельбаум), Каменев (Розенфельд) всё же протащили ЕКП в ВКП(б). Причём они умышленно осуществили это, пока Ленин ещё дышал, чтобы в будущем опираться на тот факт, будто объединение произошло при жизни Ленина и якобы с его согласия.

Хотя в действительности Ленин, ввиду болезни, уже отошёл от дел и об этом ничего не знал. И даже Сталин – Генеральный секретарь – не был поставлен в известность.

На январском пленуме ЦК РКП(б) 1923 года в числе других вопросов был очередной отчёт Сталина перед Политбюро и ЦК о работе Секретариата. Заседание Политбюро и ЦК по установленной при Ленине традиции вёл глава правительства Каменев (Розенфельд).

Неожиданно для всех присутствующих Каменев (Розенфельд) заявил:

— Политбюро считает первым вопросом, вместо отчёта товарища Сталина, заслушать сообщение о положении дел в дружественной нам Еврейской компартии. Пришло время, товарищи, когда без бюрократических проволочек следует всех членов ЕКП принять в члены нашей большевистской партии.

Члены ЦК молчали. Сталин даже растерялся: Каменев говорил от имени Политбюро, но при нём, при Сталине, этот вопрос на Политбюро не поднимался. Значит, было какое-то внеочередное, тайное заседание, а может быть, такового вообще не было.

Пауза затянулась. Сталин понимал: выступить открыто против, значит навлечь на себя ненависть тех, кого хотят протащить в партию, а заодно и тех, кто им способствует изнутри. Но нельзя было и промолчать, молчание – знак согласия.

Сталин попросил дать ему слово. Со свойственной ему находчивостью в критические минуты он сказал:

— Я не против приёма нескольких тысяч членов ЕКП в Российскую коммунистическую партию большевиков. Но приём должен быть без нарушения устава – то есть индивидуальным. Все вновь вступающие, согласно уставу, должны представить рекомендации пяти членов нашей партии с пятилетним стажем. Я говорю об этом потому, что в программе Еврейской компартии записано: евреи-божья нация, призванная руководить всем международным еврейским рабочим движением. В ЕКП принимаются только евреи. Необходимо, чтобы вступающие в нашу партию и вся ЕКП на своём съезде отказались от сионистских задач своей программы.

Троцкий буквально вскочил со стула и со свойственной ему экспрессией, чётким и зычным голосом хлестнул в Сталина:

— Здесь случай особый. То о чём говорит Сталин, уже практически осуществлено. На декабрьском пленуме ЦК ЕКП 1922 года принято решение: отказаться от сионистской программы партии и просить о приёме всей партии в состав партии большевиков. Я думаю, нельзя, как рекомендует Сталин, начинать нашу совместную деятельность с недоверия, это будет оскорбительно.

Вслед за Троцким (Бронштейном) поднялся Зиновьев (Радомышельский-Апфельбаум), он был не только Председателем Петроградского совета, членом Политбюро, а ещё и председателем Исполкома Коминтерна.

    — Поскольку ЕКП на своём пленуме отказалась от сионистской программы, — убеждал Зиновьев, — Исполком Коминтерна рассмотрел обращение ЕКП и рекомендует ЕКП объединиться с РКП(б) на базе её программы и устава. Исполком Коминтерна принял соответствующее решение. Я его зачитаю. – Зачитав документ, Зиновьев резюмировал: — Таким образом, решение Исполкома Коминтерна принято и оно обязательно для РКП(б). Напрасно товарищ Сталин пытается усложнить этот вопрос.

Сталин понимал, что он и его сторонники находятся в меньшинстве и в случае его упорства троцкисты могут сыграть с ним злую шутку, вплоть до снятия с поста Генерального секретаря. Но всё же он сказал:

— Надо поручить товарищу Куйбышеву (председателю Партийной Контрольной комиссии (ПКК) подработать условия приёма еврейских партийных организаций в состав РКП(б).

Председательствующий Каменев посчитал дело решённым, и предложил перейти к следующему вопросу:

— Заслушаем отчёт товарища Сталина о работе канцелярии Политбюро.

Тем самым Каменев, как всегда, снова подчеркнул, что Сталин всего лишь руководитель «канцелярии».

9 марта 1923 года в «Правде» очень мелким шрифтом в малозаметном месте за подписью секретаря ЦК В. Куйбышева было опубликовано постановление ЦК РКП(б) о вхождении ЕКП и её отдельных членов в состав РКП(б).

Ленин так и не узнал об этом решении. О нём вообще постарались быстро забыть, его нигде не упоминали потом, не включали в сборники партийных документов. Но значение этого внешне незначительного эпизода оказалось для дальнейшей жизни партии и России колоссальным.

Десятки тысяч новых влившихся «коммунистов» стали верными, надёжными соратниками Троцкого и его единомышленников в борьбе за власть. Они при содействии своих единокровных братьев быстро продвигались по службе и через год-два стали руководящими работниками в районных, областных, союзных и центральных комитетах партии, органах Советской власти, министерствах и учреждениях, прокуратуре, судах, в армии и даже ГПУ.

На это не могли закрывать глаза честные евреи, издавшие в 1923 г. в Берлине примечательный сборник «Россия и евреи». В обращении «к евреям всех стран!» они отметили, что в глазах русского народа «Советская власть отождествляется с еврейской властью, и лютая ненависть к большевикам обращается в такую же ненависть к евреям. Теперь еврей – во всех углах и на всех ступенях власти. Русский человек видит его и во главе первопрестольной  Москвы, и во главе Невской столицы, и во главе Красной Армии… Он видит, что проспект Святого Владимира носит теперь славное имя Нахимсона, исторический Литейный проспект  переименован в проспект Володарского, а Павловск в Слуцк. Русский человек видит теперь еврея и судьёй и палачом»,… «А всё еврейство в целом…. На неё (революцию) уповает и настолько себя с ней отождествляет, что еврея-противника революции всегда готово объявить врагом народа» (И.И. Бикерман).

Примечательно, что авторы сборника отмежевались от евреев-большевиков как предателей интересов  и России и еврейства. Они предупредили, что рано или поздно коммунистический режим падёт, и это грозит еврейству трагическими последствиями: «Непомерно рьяное участие евреев-большевиков в угнетении и разрушении России – грех, который в самом себе носит возмездие…»; за это «евреи неминуемо должны… в будущем жестоко поплатиться..»

Троцкисты были повсюду. Они проводили свою единую линию по компрометации Сталина и его единомышленников. Казалось, его судьба предрешена, в скором будущем он будет отстранён от дел. Но события сложились так, что Сталин вопреки предположениям троцкистов, неожиданно обрёл новый дополнительный и очень весомый авторитет в партии. Он был стратегом, не лез в драку в открытую.

*         *         *

Как это ни странно, позиции Сталина укрепила смерть Ленина.

То, что Троцкий не приехал на похороны, было его крупным тактическим просчётом. Во-первых, его отсутствие могло быть воспринято (так и было) как неуважение к Ленину, как высокомерие и желание подчеркнуть своё величие. Во-вторых, не он, а Сталин стал первым лицом на процедуре прощания с вождём партии. Хотя до этого дня Троцкий был более популярным и властным лидером партии, чем Сталин.

В один день одной речью Сталин как бы перехватил инициативу у Троцкого. Обычно считают, что Сталин произносил клятву Ленину у гроба. Это не так.

Ленин скончался 21 января 1924 года в 18 часов 50 минут в Горках.

26 января на траурном заседании IIсъезда Советов Сталин от имени большевистской партии произнёс знаменитую речь, которая вошла в историю как клятва. Эта речь была опубликована 30 января 1924 года в «Правде» и стала своеобразным программным документом для партии и личной клятвой Сталина на всю его жизнь. Популярность и авторитет Сталина поднялись сразу на несколько порядков выше прежнего. Сторонники Ленина увидели в нём своего лидера в борьбе с троцкистами и оппортунистами.

Сталин, как тонкий стратег, уловил выигрышную для себя и партии ситуацию, по его инициативе на Пленуме ЦК РКП(б) было принято обращение «К партии, ко всем трудящимся», в нём брошен клич: «Рабочие от станка, стойкие сторонники пролетарской революции – входите в РКП! Пролетарии! Шлите в ряды партии лучших, передовых, честных и смелых борцов!»

В партию пришли новые молодые силы, не заражённые инфекцией троцкизма и оппортунизма. Это был вошедшей в историю партии «Ленинский призыв»: из общего числа коммунистов – 735000  в 1924 году – 241591 были представителями этого «ленинского призыва».

Новое пополнение стало надёжной опорой Сталину в дальнейшей работе и борьбе с оппортунистами, а по существу, с противниками России. Новое пополнение было достойным противовесом и старым троцкистам, которые боролись с Лениным при его жизни , и тем, кого они притащили в партию после революции – членам еврейской компартии Бунда, перекрасившимся эсерам, меньшевиков и прочим.

На XIII съезде РКП(б) с 23 по 31 мая Сталин, благодаря своей стратегической победе, чувствовал себя уверенно и был поддержан своими новыми сторонниками в составе делегатов при обсуждении планирования, а затем при осуществлении очередных народно-хозяйственных задач. Оппозиционеры предприняли попытку скомпрометировать Сталина в глазах старых и новых членов партии, заявляя, что было скрыто и до  сих пор не оглашено завещание Ленина, в котором он якобы нелестно, характеризовал Сталина.

Для того, чтобы с письмом Ленина делегаты ознакомились более детально и большее их количество могло высказать свои суждения (на общем заседании это невозможно), а также с целью соблюдения секретности, было принято решение обсуждать письмо на закрытых заседаниях по делегациям. В этом были заинтересованы и троцкисты, так как о некоторых из них в письмах Ленина высказаны очень нелестные характеристики.

Сталин подал заявление об отставке.

Делегаты ознакомившись с «Завещанием», обсудили его, дали положительную оценку работе Сталина, как Генерального секретаря, и съезд обязал Сталина оставаться на своём посту и продолжать работу, противодействовать расколу партии. Сталин и его сторонники выполнили эти решения съезда.

К концу 1925 года был в основном завершён восстановительный период, возвращены к жизни более 400 крупных предприятий, отстроено около десяти крупных электростанций. Объём производства достиг 3/4уровня довоенного, 1913 года. Вспомним, на X съезде в 1921 году Ленин с горечью говорил:

«Россия из войны вышла в таком положении, что её состояние больше всего похоже на состояние человека, которого избили до полусмерти». Успехи были налицо, жизнь требовала их закрепления и приумножения.

Борьба за армию[8]

Постепенно укрепляя свои позиции в партии, Сталин с большим опасением воспринимал положение в армии, где полностью господствовал Троцкий – председатель Реввоенсовета СССР и народный Комиссар по военным и морским делам.

В годы гражданской войны Троцкий создал себе огромную популярность и власть. Почти на все руководящие командные и политические должности он назначил преданных ему людей.

Сталина военные знали как партийного руководителя, его влияние на армию было слабым.

В борьбе, которая шла между троцкистами и сталинцами, армия могла оказаться решающей силой. Сталин это понимал и в 1923 году сделал первую попытку ослабить позиции Троцкого.

На очередном пленуме было предложено включить в состав РВС несколько членов ЦК, а также создать при председателе РВС исполнительный орган, в который входили бы члены ЦК (и Сталин в их числе).

Троцкий категорически возражал против этих предложений, и даже обратился с письмом в Центральную Контрольную комиссию (ЦКК)  ЦК, в котором обвинил партийный аппарат во главе со Сталиным не в реформе РВС, а в личных против него, Троцкого, происках – и вообще Сталин допускает много серьёзных просчётов в экономической и  военной политике.

Оппозиция, наращивая демарш Троцкого против Сталина, послала в Политбюро «Заявление 46-ти». В нём сорок шесть видных военных и партийных деятелей поддерживали Троцкого. Сталин созвал (в октябре 1923 года) Пленум ЦК РКП(б), на котором изложил суть возникших противоречий как попытку Троцкого создать кризис в партии, подорвать её единство. Пленум поддержал Сталина, осудил фракционеров, в том числе и «Заявление 46-ти».

Свой успех Сталин закрепил на XIII Всесоюзной партконференции в январе 1924 года, в её резолюции функционеров не только осудили, но потребовали «карать их сурово».

Однако сам Троцкий оставался на прежних руководящих постах в армии. Сталин стал искать возможность ослабить его влияние среди военных. Мощным оружием в руках Троцкого было Политическое управление РВС, которое возглавил Антонов-Овсеенко – верный соратник Троцкого, он призывал армейских коммунистов выразить недоверие ЦК, чем, по сути дела, игнорировал решение Пленума и Всероссийской конференции. Сталин, опираясь на эти решения, добился освобождения Антонова-Овсеенко от должности как фракционера.

Встал вопрос, кого назначить на этот важный и ответственный пост? Сталин посоветовался со своими единомышленниками Ворошиловым и Будённым.

— Может быть, Бубнова назначить? – спросил Климент Ефремович.

— Он же подписал «Заявление 46-ти», — возразил Сталин.

— Подписал, но он не троцкист, я его по гражданской войне хорошо знаю, — сказал Будённый, — наш мужик.

— Он не раз поддерживал оппозиционеров, — настаивал Сталин.

Ворошилов поддержал Будённого:

— Я тоже Бубнова знаю как честного коммуниста, не раз с ним откровенно говорил. После смерти Ленина он твёрдо стоит на наших позициях. А то, что он раньше с троцкистами якшался, даже хорошо: Троцкий не будет возражать против его назначения.

Сталин встретился с Бубновым, убедился в его лояльности. Для упрочения позиции нового начальника Политуправления была назначена комиссия ЦК с задачей – обследовать положение в армии. В комиссию были включены: А.А. Андреев (председатель), А.С. Бубнов, К.Е. Ворошилов, Г.К. Орджоникидзе, М.В. Фрунзе, Н.М. Шверник.

Сторонники Сталина провели глубокую и, прямо скажем, пристрастную ревизию в Вооружённых Силах, итоги обсуждались на февральском Пленуме ЦК 1924 года, они были буквально разгромными, в резолюции было отмечено об «угрожающих развалом армии» недостатках и дана установка на проведение широкого комплекса мероприятий по оздоровлению и укреплению Вооружённых Сил. Проводить в жизнь эти решения было поручено М.В. Фрунзе, назначенному заместителем Троцкого (вместо его сторонника Склянского). Фрунзе также был назначен по совместительству начальником штаба РККА и начальником Военной академии. Председателем РВС пока оставался Троцкий, но в состав РВС СССР Сталин продвинул своих сторонников: Ворошилова, Будённого, Бубнова, Орджоникидзе.

Вскоре Сталину удалось через новый состав РВС сменить командующего Московским военным округом – вместо троцкиста Муралёва был назначен К.Е. Ворошилов.

Бубнов, укрепляя позиции сталинистов, работал очень активно и плодотворно, в мае 1924 года было создана комиссия под его председательством, она почистила преподавательский состав академий.

Но всё же главная сила армии – её воинские соединения и части – ещё возглавлялись сторонниками Троцкого, особенно много их было среди комиссаров. И Сталин нашёл хорошо обоснованный, законный, якобы подсказанный практикой повод. В его адрес поступила докладная записка, составленная четырнадцатью высшими военачальниками, среди них были герои гражданской войны:Дыбенко, Федько, Вострецов, Фабрициус, Гай и другие. Они предлагали немедленно ввести в Красной Армии единоначалие… то есть упразднить институт комиссаров. Объяснили они это предложение тем, что комиссары выполнили свою миссию как политические руководители, теперь опытные командиры, в большинстве коммунисты, не нуждаются в опеке. Тем более, что комиссары превратились в доносчиков и склочников, влезая в бытовые дрязги.

По тому, как своевременно появилось это письмо, по его соответствию замыслу Сталина, по личностям подписантов (среди них не было ни одного троцкиста) можно предположить, что документ этот был инспирирован самим Генсеком. Предположение это подкрепляется ещё и тем, что сам Сталин не стал принимать меры, а направил докладную в Политуправление – Бубнову – с просьбой изложить свои соображения.

Не знаю, по доверенности со Сталиным (чтобы усыпить бдительность Троцкого) или по своей инициативе (с той же целью) Бубнов сначала не согласился с предложением военачальников. Он мотивировал это тем, что однажды нечто подобное предпринималось самим Троцким в 1923 году, его приказом № 511 допускалось отсутствие комиссара даже при беспартийном командире. Тогда это приказ был признан ошибочным и отменён.

Поэтому Бубнов спрашивал: Не исказим ли мы теперь линию партии?» Он опасался, что немедленное устранение комиссаров коснётся многих и может вызвать взрыв недовольства, и предлагал постепенное проведение в жизнь единоначалия.

По сути дела это была игра слов, на деле Бубнов не возражал докладной 14-ти, а ещё круче проводил в жизнь линию Сталина, потому что предлагал хорошо подготовить командиров-единоначальников в политическом отношении, что на практике означало не допустить их в число троцкистов.

В июне 1924 года была создана Комиссия Оргбюро ЦК РКП(б) под председательством Бубнова (!) с исключительными полномочиями по определению политических и деловых качеств командиров-единоначальников и всего начальствующего состава армии  и флота. Основным методом работы комиссии и её подкомиссии (не доверяя анкетам и бумагам) было личное общение с военнослужащими в частях и учреждениях. При этом велась широкая разъяснительная работа через газеты, чтобы беспартийные командиры и комиссары, не стоящие на троцкистских позициях, не опасались за своё будущее: они могут стать полноценными единоначальниками.

Параллельно с этой очистительной работой проводилась широкая агитационно-пропагандистская работа – в частях снимались транспаранты и плакаты, изображающие Троцкого как «вождя Красной Армии», менялась тематика политзанятий (вместо темы «Троцкий» — вождь Красной Армии» предлагалось «Вождь Красной Армии – РВС СССР». Позднее и это было заменено на «руководство партией». Брошюра Бубнова «Воинская дисциплина и партийная организация» ставила все точки над «и», утверждая приоритет за парторганами в армии.

В ноябре 1924 года состоялось совещание начальников политорганов армии и флота (обновлённых и очищенных), в резолюции совещания осуждался троцкизм и его намерение оторвать армию от партии, предлагалось поставить на Пленуме ЦК вопрос о снятии Троцкого с высоких постов. В январе 1925 года Пленум ЦК рассмотрел это предложение, поддержанное парторганизациями Москвы, Минска, Киева, Тбилиси, Баку и других городов, и освободил Троцкого от обязанностей председателя РВС и наркомвоенмора СССР. На эту должность был назначен М.В. Фрунзе, а его заместителем – К.Е. Ворошилов.

Сталин довел свою линию до полного логического конца:Политуправление было выведено из состава РВС и становилось Политуправлением РККА с правами отдела ЦК РКП(б). Его начальник А.С. Бубнов избран секретарём ЦК. Все связи армейских партийных организаций с местными партийными (гражданскими)комитетами ликвидированы. Отныне партийные органы армии подчинялись непосредственно ЦК и его Генеральному секретарю Сталину.

Надо признать, эту гигантскую работу Иосиф Виссарионович осуществил в невероятно трудных условиях превосходства Троцкого и его оппозиции в армии и на флоте. Только тонкая и последовательная тактика Сталина и его сторонников привела к исторической победе. Отныне и до последнего вздоха Сталин был единоначальником Красной, а позднее Советской Армией и стал её Генералиссимусом.

Всё это он проделал, как поётся в «Интернационале» «своею собственной рукой». Крепкая была рука, ничего не скажешь.

Однако, преодолев культ Троцкого, партия не избавилась от этой болезни, которая постепенно переросла в культ Сталина. Что было, то было, нельзя и не надо это отрицать.

Началось преувеличение военных заслуг Сталина статьёй Ворошилова «Сталин и Красная Армия», которая была опубликована в 1930году. В ней Сталину приписывалось руководящая роль в создании Красной Армии, что не соответствовало действительности. Участие его на фронтах в годы гражданской войны преувеличенно преподносилось как события главные, решающие.

Продолжил это недоброе дело(в конечном счёте не возвышающее, а компрометирующее Сталина) Мехлис, который, будучи главным редактором «Правды», год от года наращивал хвалебный накал в центральном печатном органе ЦК.

Сталин в беседах с писателями и журналистами иронизировал над этими безмерными комплиментами в свой адрес, но решительных мер против разгорающегося культа своевременно не принял, за что позднее получил вполне справедливые упрёки и осуждения.

Сталин и Русская Православная церковь[9]

Одной из крупных акций троцкистов по доведению до абсурда некоторых пунктов большевистской программы партии была борьба с религией. Как известно, в программе компартии сказано о её атеистических взглядах, о необходимости просвещать народ, избавлять людей от древнего пережитка, которым пользовались монархи, чтобы держать верующих в покорности.

Антирелигиозную борьбу предусматривалось вести путём просвещения, агитации, разъяснения и прочих идеологических форм партийной работы.

Троцкисты взяли на вооружение (кроме других дискуссий и споров того времени) этот постулат борьбы с религией и, доведя его до абсурда, хотели вызвать недовольство православных верующих,  поссорить их с большевиками.

Как это делалось? Сегодня известны и тайные дела, и документы.

Пользуясь кровавым накалом гражданской войны, троцкисты (сионисты) предприняли попытку ликвидировать Православную церковь и духовенство одним «революционным ударом» — через ЧК.

Мог ли Калинин – русский человек (крещённый) – подписать такой варварский документ по отношению к русским православным священнослужителям? Приказной, энергичный тон – «расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше». Это не стиль Калинина. В дальнейшем моём повествовании читатели убедятся – Калининне может быть автором этого письма, его чисто человеческие качества несовместимы с подобной жестокой кровожадностью. Калинин всегда отличался доброжелательностью, за что пользовался огромным уважением, и звали его в народе «Всесоюзным старостой».

[1] Карпов В.В.  Генералиссимус  Москва  «Вече», 2010   с. 29-34

[2] Троцкий Л.Д.  Сталин Т.2 с. 256-257

[3] Сталин И.В. Сочинения, т.8, 1924 с.46-51 «Правда» № 23, 30 января 1924 г.

[4] Сталин И.В. ПСС, том 6-1924, с. 47-51   ИПЛ, Москва. 1953

[5] Карпов В.В.  Генералиссимус  Москва, «Вече», 2010 ,  с.35-48

[6] Уинстон С. Черчилль Полное собрание речей 1887-1963 гг. Издательство Ed. R.R.Games. 1974

[7] Карпов В.В. Генералиссимус Москва «Вече», 2010, с.49-55

[8] Карпов В.В. Генералиссимус  Москва «Вече», 2010  с. 78-81

[9] Карпов В.В.  Генералиссимус  Москва  «Вече», 2010  с.56-71.

Ukazanie
Указание

Но документ перед нами и подписан Калининым. Всё правильно. Только скрыта за этим большая партийная тайна. Дело в том, что решением Политбюро Калинина обязали подписывать все документы, подготовленные Троцким. Уничтожение православных церквей и священников распоряжением и стараниями сиониста могло вызвать возмущение народа и окончиться печально. Вот и подставили русского уважаемого Калинина как ширму, для того чтобы спрятать истинных варваров.

Этот документ подготовил, несомненно, Троцкий. В годы гражданской войны он издал подобных расстрельных приказов сотни – это его стиль, его беспощадность.

Здесь мы видим подпись Ленина после Калинина, хотя по должности (указанной здесь же) Ленин как председатель правительства выше председателя ВЦИК, являющегося исполнительным органом. Закономерно предположение – подпись Ленина допечатана позднее, и поставлено его факсимиле – что практиковалось в работе аппарата ЦК. В солидном двухтомном научном труде «Политбюро и церковь в 1922-1925 гг» (Архивы Кремля) на стр.5.том 1 при описании документов сказано: «… в определении автографичности — выявлены единичные случаи, когда подпись членов Политбюро под подлинными документами исполнялись их техническими секретарями, делопроизводителями, подчас с умелым подражанием автографу: оказалось также, что иногда одни члены Политбюро исполняли подписи за других».

Но не исключено, что и сам Ленин подписал этот страшный документ. Ниже я приведу письмо Ленина, подтверждающее и это предположение, и то, почему Калинин был вынужден подписывать не только данное «Указание», но и многие другие подобные документы, подготовленные Троцким.

В годы послевоенной разрухи поразил страну жестокий неурожай. При ВЦИК была создана Центральная комиссия помощи голодающим (ПомГол). Руководил её работой глава законодательной власти М.И. Калинин.

Глава Православной церкви патриарх Тихон 22 августа 1921 года издал воззвание «О помощи голодающим», призывая к благотворительным пожертвованиям.

Троцкий обращается с запиской к членам Политбюро ЦК РКП(б) с предложением о создании секретной комиссии по изъятию ценностей из московских церквей для закупки хлеба за рубежом для голодающих.

Совнарком назначает Троцкого «особоуполномоченным СНК по учёту и сосредоточению ценностей».

Помощь голодающим Троцкий расширяет до борьбы с Церковью через изъятие церковных ценностей, разрушения церквей и репрессий против священников.

Ленин, со свойственной ему широтой мышления, предложил использовать создающуюся трудную ситуацию не только для помощи голодающим, но гораздо шире. Поводом послужило сопротивление изъятию ценностей в городе Шуе.

Письмо В.И. Ленина членам Политбюро о событиях

в г. Шуе и политике в отношении церкви

19 марта 1922 г.

Товарищу Молотову

Для членов Политбюро                                                                          Строго секретно

Просьба ни в каком случае копий не снимать, а каждому члену Политбюро (Тов. Калинину тоже) делать свои заметки на самом документе.                                                       Ленин.

По поводу происшествия в Шуе, которое уже поставлено на обсуждение Политбюро, мне кажется, необходимо принять сейчас же твёрдое решение в связи с общим планом борьбы в данном направлении. Так как я сомневаюсь, чтобы мне удалось лично присутствовать на заседании Политбюро 20-го марта, то поэтому изложу свои соображения письменно…

Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр).

Без этого фонда никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство в частности, и никакое отстаивание своей позиции в Генуе в особенности совершенно немыслимы. Взять в свои руки этот фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (а может быть, и в несколько миллиардов) мы должны во что бы то ни стало. А сделать это с успехом можно только теперь. Все соображения указывают на то, что позже сделать нам этого не удастся, ибо никакой иной момент кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обеспечивал нам сочувствие этой массы, либо, по крайней мере, обеспечил бы нам нейтрализование этих масс.

Самую компанию проведения этого плана я представляю себе следующим образом:

Официально выступать с какими то ни было мероприятиями должен только тов. Калинин, — никогда и ни в каком случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий.

На съезде партии устроить секретное совещание всех или почти всех делегатов по этому вопросу совместно с главными работниками ГПУ, НКЮ и Ревтрибунала. На этом совещании провести секретное решение Съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок…

Для наблюдения за быстрейшим и успешнейшим проведением этих мер назначить тут же на Съезде, т.е. на секретном его совещании, специальную комиссию при обязательном участии т. Троцкого и т. Калинина, без всякой публикации об этой комиссии с тем, чтобы подчинение ей всех операций было обеспечено и проводилось не от имени комиссии, а в общесоветском и общепартийном порядке…

К секретному заседанию делегатов Съезда, о котором пишет Ленин, Троцкий подготовил «Совершенно секретную» пространную записку «О политике по отношению к церкви». В ней Лев Давыдович со свойственной ему чертой – показать свою образованность – описывает деяния церкви с давних времён в Европе и в царской России, вскрывает её буржуазно-соглашательскую суть.

Церковь вся пропитанная крепостническими, бюрократическими тенденциями, не успевшая проделать буржуазной реформации, стоит сейчас лицом к лицу с пролетарской революцией. Какова же сможет быть её дальнейшая судьба? Намечаются два течения: явно, открыто контрреволюционое с черносотенно-монархической идеологией и «советское». Идеология «советского» духовенства, по-видимому, вроде сменовеховской, т.е. буржуазно-соглашательская.

В то время, кроме репрессивной борьбы с религией, проводилась тайная линия ГПУ по разложению Церкви изнутри, предпринимались попытки «раскола», создания обновленческой церкви, которая сотрудничала бы с советской властью. Троцкий называл такую Церковь «сменовеховской».

Это мероприятие не устраивало Троцкого, ему не нужна была Православная Церковь вообще.

«Сменовеховцев» Троцкий предлагает использовать временно, как тактическое средство:

«Если бы медленно определяющееся буржуазно-соглашательское сменовеховское крыло церкви развилось и укрепилось, то она стала бы для социалистической революции гораздо опаснее церкви в её нынешнем виде. Ибо, принимая покровительственную «советскую» окраску, «передовое» духовенство открывает себе тем самым возможность проникновения и в те передовые слои трудящихся, которые составляют или должны составлять нашу опору.

  1. поэтому сменовеховское духовенство надлежит рассматривать как опаснейшего врага завтрашнего дня. Но именно завтрашнего. Сегодня же надо повалить контрреволюционную часть церковников, в руках коих фактическое управление церковью. В этой борьбе мы должны опереться на сменовеховское духовенство, не ангажируясь политически, а тем более принципиально. (Позорные передовые статьи в партийных газетах о том, что «богородице приятнее молитвы накормленных детишек, чем мёртвые камни и пр.).
  2. Чем более решительный, резкий, бурный и насильственный характер примет разрыв сменовеховского крыла с черносотенным, тем выгоднее будет наша позиция. Как сказано, под «советским» знаменем совершаются попытки буржуазной реформации православной церкви. Чтобы этой запоздалой реформации совершиться, ей нужно время.

Вот этого-то времени мы ей не дадим, форсируя события, не давая сменовеховским вождям очухаться.

  1. Кампания по поводу голода для этого крайне выгодна, ибо заостряет все вопросы на судьбе церковных сокровищ. Мы должны, во-первых заставить сменовеховских попов целиком и открыто связать свою судьбу с вопросом об изъятии ценностей; во-вторых, заставить довести их эту кампанию внутри церкви до полного организованного разрыва с черносотенной иерархией, до собственного нового собора и новых выборов иерархии.
  2. Во время этой кампании мы должны сменовеховским попам дать возможность открыто высказываться в определённом духе. Нет более бешенного ругателя, как оппозиционного попа. Уже сейчас некоторые из них в наших газетах обличают епископов поимённо в содомских грехах и пр.

Думаю, что следует разрешить им и даже внушить им необходимость собственного органа, скажем, еженедельника для подготовки созыва собора в определённый срок. Мы получим, таким образом, неоценимый агитационный материал. Может быть, даже удастся поставить несколько таких изданий в разных концах страны. Мы до завершения изъятия сосредотачиваемся исключительно на этой практической задаче, которую ведём по-прежнему исключительно под углом зрения помощи голодающим. Попутно расправляемся вечекистскими способами с контрреволюционными попами, ответственными за Шую, и пр.

  1. К моменту созыва собора нам надо подготовить теоретическую и пропагандистскую кампанию против обновлённой церкви… Просто перескочить через буржуазную реформацию церкви не удастся. Надо, стало быть, превратить её в выкидыш. А для этого надо прежде всего вооружить партию историко-теоретическим пониманием судеб православной церкви и её взаимоотношений с государством, классами и пролетарской революцией.
  2. Надо уже сейчас заказать одну программно-теоретическую брошюру, может быть с привлечением к этому делу М.Н. Покровского, если у него есть малейшая возможность….»

Первыми с этой запиской знакомились члены Политбюро, любопытно их мнение: «За – Молотов, За-Зиновьев, За-Калинин». Сталин не высказывался ни «за», ни «против».

2 апреля 1922 года Политбюро ЦК РКП(б) утвердило «Практические предложения по изъятию ценностей»

Ещё раз обращаю внимание на то, что Политбюро принимает меры по изъятию церковных ценностей для помощи голодающим.

Троцкий же превращает это мероприятие в борьбу с Церковью вообще, с истреблением как старой, так (со временем) и обновлённой «сменовеховской» церкви. Это и есть доведение антирелигиозной (по программе – мирной, агитационной) борьбы до абсурда, то есть, прикрываясь антикоммунистическими высказываниями, вызвать недовольство среди верующих и духовенства (старого и нового толка), чем противопоставить народ и священнослужителей правительству. А правительство, в свою очередь, будет вынуждено подавлять это сопротивление, то есть истреблять верующих.

За выполнение директив Троцкого взялись с присущей им энергией и хорошей организованностью десятки тысяч бывших членов ЕКП, принятых в ВКП(б) и только формально заявивших об отказе от своих сионистских постулатов.

Не нужно увеличительного стекла, чтобы разглядеть во всём вышесказанном сионистские намерения: а) уничтожить стоящую на их пути православную веру; б) озлобить народ против большевиков, якобы являющихся проводниками этой антирелигиозной террористической политики.

По предложению Троцкого для осуществления его антирелигиозной программы были созданы газета «Безбожник» и журнал «Воинствующий безбожник», а также «Центральный Совет Союза воинствующих безбожников»,  состав которого (и подчинённых ему редколлегией, и актива авторов) не вызывает сомнения в их не только троцкистской, но и сионистской направлености. Они вели повседневную атаку на православную веру. Ложь, провокации, грубое надругательство над чувствами верующих, оскорбление священнослужителей – это хорошо организованная и оплачиваемая кампания.

В глубоком научном исследовании Н.А. Кривовой «Власть и церковь в 1922-1925гг» (Москва, АИРО-XX, 1997) сказано:

«Назначением М.И. Калинина – председателя официального высшего органа советской власти Президиума ВЦИК – председателем комиссии реализовывалась затея В.И. Ленина и Л.Д. Троцкого прикрыть самовластие партии и ГПУ, «легальными» органами власти.

В схеме Троцкого основной силой осуществления кампании в стране должна была стать разветвлённая сеть секретных подготовленных комиссий на местах с параллельно существующими ширмами для прикрытия – официальными комиссиями… Создавалась двойная система особой конспирации, когда за плечами официальных комиссий советской власти действовал реальный механизм изъятия церковных ценностей в виде партийно-чекистских секретных комиссий Л.Д. Троцкого.

Разрабатывались методы организации агитационной работы, которую планировалось проводить неофициально, не объявляя её, привлекая к ней лучших агитаторов. Главные её цели – борьба с религией и церковью…

22 марта 1922 года утверждены на заседании Политбюро ЦК РКП(б) серии предложений Троцкого о мероприятиях по захвату ценностей, представляющих собой инструкции по ведению пропагандистской кампании вокруг церкви. Их суть – прикрытие действительных целей кампании. Агитационное прикрытие…

Первое, что должно было сработать и ввести в заблуждение, это непосредственная передача средств голодающим. Троцкий выдвинул предложение «ассигновать немедленно миллион рублей в счёт изъятых церковных ценностей для получения хлеба для голодающих», широко и демонстративно оповестив об этом как о первом ассигновании.

Под видом участия духовенства в работе по учёту церковного богатства Калинину было велено привлечь лояльного епископа Антонина (Грановского) «как спеца» и опять же придать это широкой огласке. Фигура епископа была подобрана троцкистами удачно и не случайно. Он был человеком чудовищно честолюбивым, угрюмым, внутренне надломленным и больным…

Дале Троцкий беспардонно продиктовал 6 тезисов интервью Калинина, которое тот должен был дать печати от имени ВЦИК. Главной задачей Калинина было доказать официально распространяемую точку зрения, что изъятие ценностей не является борьбой с религией и церковью.

Следующая цель, которую Троцкий преследовал и пытался осуществить руками Калинина, касалась раскола. Калинин должен был публично объявить о том, что по вопросу изъятия ценностей духовенство разбивается на две группы.

Первая, та, что лояльна властям, считает необходимым оказать голодающему народу помощь из церковных средств, которые созданы самим народом и ему, конечно же, принадлежат. А вот вторая «явно антинародная, жадная и хищная». Она заняла «враждебную позицию по отношению к голодающему крестьянству, тем самым заняла враждебное положение и по отношению к советской власти».

Попытками опорочить российское духовенство в отказе помочь голодающим и объявить его преступным в контрреволюционной агитации против Советской власти Троцкий рассчитывал поспособствовать расколу и восстановить против духовенства народные массы, поддержавшие сопротивление церкви проведению в жизнь декрета об изъятии, и направить их в лоно лояльной «обновленческой» церкви.

Кроме того Калинин призван был разъяснить крестьянам голодающих губерний, широким беспартийным массам и красноармейцам, что это «по их инициативе возник декрет об изъятии ценностей». И что сейчас, несмотря на акты отчаянного сопротивления изъятию по всей России «многомиллионные массы со всех сторон требуют полного и твёрдого выполнения декрета».

Партийная печать тут же ответила залпом статей. Вечером 25 марта 1922 года в редакции газет «Известия», «Рабочий», «Коммунист», «Беднота», «Рабочая Москва» были направлены копии «беседы» с Председателем ВЦИК М.И. Калининым с «просьбой» напечатать её уже 26 марта 1922 года. Тон «беседы» соответствовал прямым указаниям Троцкого ужесточить отношение к духовенству и, несмотря на лицемерное отрицание основной цели кампании – разгрома церкви, призвать к открытой борьбе с ней.

Все бразды правления держал в своих руках «главный двигатель широкой операции по разгрому российской православной церкви Л.Д. Троцкий» («Архивы Кремля», Москва, 1997).

В виду болезни Ленина, Троцкий верховодил в Политбюро, он пресекал малейшие попытки сопротивления акции по уничтожению Русской Православной Церкви. Об этом свидетельствует такой факт.

По указанию Троцкого (и Ленина) в Шуе был проведён суд Ревтрибунала над двадцатью четырьмя священнослужителями. Четверо из них были приговорены к расстрелу.

Дальше привожу цитату из исследования Н.А. Кривовой «Власть и церковь в 1922-1925 гг.», в подтверждение объективности моего повествования: «Узнав о приговоре, Калинин на следующий же день 26 апреля 1922 года телеграммой «вне всякой очереди» от имени Президиума ВЦИК предложил Сессии Трибунала приостановить исполнение смертного приговора. Случай неординарный, несмотря на то, что ВЦИК безусловно обладал правом помилования. Пренебрегая установками Ленина, Троцкого и директивами Политбюро ЦК РКП(б), М.И. Калинин посмел ослушаться и выступить как Председатель Президиума ВЦИК».

Троцкий был взбешён этой непокорностью Калинина и поставил на Политбюро вопрос о недисциплинированности председателя ВЦИК, который не выполняет предыдущее решение Политбюро о том, что он обязан подписывать и выполнять всё исходящее от Троцкого в борьбе с Православной Церковью. Политбюро рассмотрело этот вопрос, осудило поведение Калинина, пригрозило ему взысканием и утвердило расстрельный приговор Ревтрибунала.

Ниже приведена выписка из протокола этого заседания Политбюро.

Постановление Политбюро ЦК РКП(б)

о политике по отношению к церкви и о «недопустимости волокиты»

в исполнении расстрельных приговоров.

Из протокола заседания Политбюро № 8, п.11

от 26 мая 1922 г.

Строго секретно

  1. О церкви

(предложение т. Троцкого)

а) Принять предложение т. Троцкого (см. материалы ЦК)

б) Указать т.т. Калинину и Енукидзе на недопустимость волокиты, проявленной ими в проведение в жизнь решения ПБ от 18.V.с.г. (протокол 7, п.13) и предложить выполнить его в течение сегодняшнего дня.

                                                                                                                                                                                 Секретарь ЦК

Калинин, видимо, знал о негативном отношении Сталина к репрессиям троцкистов против Церкви (в чём читатели убедятся через несколько страниц), поэтому Михаил Иванович просит защиты у Сталина.

Письмо М.И. Калинина в ЦК РКП(б) И.В. Сталину

о невыполнении на местах циркулярного письма ЦК РКП(б)

об отношении к религиозным организациям

8 июля 1924 г.

ЦК РКП

Тов. Сталину

Ни циркуляр ЦК РКП от 16/VIII – 23г., ни соответствующие указания ВЦИК, ни ряд инструкций 5-го отдела Н.К.Ю. не привели к спокойному проведению на местах церковных вопросов, что доказывается ежедневными обращениями во ВЦИК…

Я бы хотел, чтобы  Вы, тов. Сталин, ознакомились с документами, дали бы от имени ЦК строгую директиву об обязательном проведении директив ЦК. Между прочим, нарастает стремление захватить всё большее количество храмов и обратно-растёт сила сопротивления, нарастает раздражение широких масс верующих.

Необходимо принимать соответствующие меры.

При сём прилагаю сводку ГПУ и исключительный по всей важности документ, исходящий от коммунистов, без подписи.

                                                           М.И. Калинин

Сталин к антирелигиозной акции троцкистов относился отрицательно, как видно из письма Калинина, он пытался снизить накал репрессий. Но в те годы Сталин не обладал ещё такой властью, которая позволила бы ему открыто восстать против могучего тогда Председателя Реввоенсовета Троцкого.

Страну захлестнула волна террора против священнослужителей и верующих, защищающих церковные ценности от изъятия. Судебные процессы были проведены в Москве (дважды), Смоленске, Петрограде, Казани, Астрахани, Царицине и других городах. Всего только в 1922 году более 250 судебных процессов, в 1923 году больше 300, за два года осуждено 10 тысяч человек, из которых каждый пятый приговорён к расстрелу.

Калинин продолжал сопротивляться, он не только уклонялся от подписи расстрельных приговоров, но и выходил с ходатайством об их отмене. Троцкий продолжал наседать на непокорного Михаила Ивановича.

Делегаты XII партсъезда, приехавшие с разных концов страны, выражая положение дел на местах, осудили грубые, репрессивные приёмы антирелигиозной борьбы, как не соответствующие программе партии.

Сталин опираясь на мнение делегатов и решение XII съезда, издал:

Циркулярное письмо ЦК РКП(б) № 30

«Об отношении к религиозным организациям»

16 августа 1923 г.

Строго секретно

Всем губкомам, обкомам, краевым комитетам, национальным ЦК и бюро ЦК

Циркулярное письмо ЦК РКП № 30

(Об отношении к религиозным организациям)

ЦК предлагает всем организациям партии обратить самое серьёзное внимание на ряд серьёзных нарушений, допущенных некоторыми организациями в области антирелигиозной пропаганды и, вообще, в области отношений к верующим и к их культам.

Партийная программа говорит: «Необходимо заботливо избегать всякого оскорбления чувств верующих, ведущего лишь к закреплению религиозного фанатизма». Резолюция XII-го партсъезда по вопросам антирелигиозной агитации и пропаганды подтверждает, что «нарочито грубые приёмы часто практикующиеся в центре и на местах, издевательство над предметами веры и культа взамен серьёзного анализа и объяснения – не ускоряют, а затрудняют освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков».

Между тем некоторые из наших местных организаций систематически нарушают эти ясные и определённые директивы партийной программы и партийного съезда.

Далее Сталин приводит многочисленные приёмы надругательства над православными храмами и репрессий духовенства:

«Эти и подобные им, многочисленные примеры с достаточной яркостью свидетельствуют о том, как неосторожно, несерьёзно, легкомысленно относятся некоторые местные организации Партии и местные органы власти к такому важному вопросу, как вопрос о свободе религиозных убеждений. Эти организации и органы власти, видимо, не понимают, что своими грубыми, бестактными действиями против верующих, представляющих громадное большинство населения, они наносят неисчислимый вред советской власти, грозят сорвать достижения партии в области разложения церкви и рискуют сыграть на руку контрреволюции.

Исходя из сказанного, ЦК постановляет:

  • Воспретить закрытие церквей, молитвенных помещений…по мотивам неисполнения административных распоряжений о регистрации, а где таковое закрытие имело место – отменить немедля;
  • Воспретить ликвидацию молитвенных помещений, зданий и прочих путём голосования на собраниях с участием неверующих или посторонних той группе верующих, которая заключила договор на помещение или здание;
  • Воспретить ликвидацию молитвенных помещений, зданий и пр. за невзнос налогов, поскольку такая ликвидация допущена не в строгом соответствии с инструкцией НКЮ 1918 г. п. II;
  • Воспретить аресты «религиозного характера», поскольку они не связаны с явно контрреволюционными деяниями «служителей церкви» и верующих;
  • При сдаче помещений религиозным обществам и определении ставок строжайше соблюдать постановление ВЦИКа от 29/III – 23 г;
  • Разъяснить членам партии, что наш успех в деле разложения церкви и искоренения религиозных предрассудков зависит не от гонений на верующих – гонения только укрепляют религиозные предрассудки, — а от тактичного отношения к верующим при терпеливой и вдумчивой критике религиозных предрассудков, при серьёзном историческом освещении идеи бога, культа и религии и пр;
  • Ответственность за проведение в жизнь данной директивы возложить на секретарей губкомов, обкомов, облбюро, национальных ЦК и крайкомов лично.

ЦК вместе с тем предостерегает, что такое отношение к церкви и верующим не должно, однако, ни в какой мере ослабить бдительность наших организаций в смысле тщательного наблюдения за тем, чтобы церковь и религиозные общества не обратили религию в орудие контрреволюции.

Секретарь ЦК  И. Сталин                                                         16/VIII– 23 г.

Это было прямое противостояние Сталина Троцкому и защита Православной Церкви.

Ни съезд, ни Сталин не отмечают личную ответственность Троцкого и троцкистов за выявленные недостатки и отступления от программы партии, потому что все указания шли от имени председателя ВЦИК Калинина и Политбюро, а все фамилии реальных виновников погрома Российской Церкви, как известно, «во избежание шовинистических выпадов» были спрятаны, законспирированы.

Акцию против Русской Православной Церкви Троцкий и его единомышленники осуществили в полном объёме – они скомпрометировали большевиков в глазах верующих, репрессировали тысячи священников, разрушили, превратили в склады сотни церквей, породили раскол среди служителей церкви, создав новую «сменовеховскую», церковную иерархию.

Церкви и верующие были ограблены троцкистами нагло и безжалостно. Вот сколько изъято ценностей только до 1.11.22 г.

Сводная ведомость ЦК Последгол ВЦИК

о количестве изъятых церковных ценностей

(4 ноября 1922 г.)

Ведомость

количества собранных церковных ценностей

по 1-е ноября 1922 г.

  1. По телеграфным сведениям местных Комиссий по изъятию церковных ценностей изъято:

1.                Золото

33 п.32 ф.

555,05 кг

2.                Серебра

23997 п. 23 ф.

393 881,29 кг.

3.                Бриллиантов

35 670 шт

4.                Прочие драгоценные камни

71 762 шт.

5.                Жемчуга

14 п. 32 ф.

243,83 кг.

6.                Золотой монеты

3115 руб

7.                Серебряной монеты

19 155 руб.

8.                Различных драгоценных вещей

52 п. 30 ф.

865, 37 кг.

Всего изъято по приблизительному подсчёту на сумму 4 650 810 р. 67 к.

Кроме указанных ценностей, отобраны антикварные вещи в количестве 964 предметов, которым будет произведена особая оценка.

/ЦК Последгол ВЦИК: А. Винокуров/

Пересчитал в килограммах, из расчёта 1 пуд – 16, 38 кг, 1 фунт (торговый) – 453,59г – А.М)

Все изъятые под предлогом помощи  голодающим ценности в действительности пошли совсем на другие дела. Определённый процент – Троцкому, о чём сказано в постановлении Политбюро:

«Реввоенсовет немедленно получит из числа драгоценностей на 25 миллионов рублей ….. Сумма эта предназначена на мобилизационные запасы, не облагается налогом и при определении военной сметы не учитывается». И ещё Троцкому шли огромные суммы на осуществление его главной мечты – разжигание мировой революции.

В письме Ленину, Красину, Молотову 23 марта 1922 года он требует денег немедленно: «… для нас важней получить в течение 22-23 гг. за известную массу ценностей 50 миллионов, чем надеяться в 23-24 гг. получить 75 миллионов (для) наступления пролетарской революции в Европе, хотя бы в одной из больших стран…»

Самые ценные антикварные вещи после изъятия, под строгим наблюдением лично Троцкого, направлялись в Госмузей. Какая трогательная забота о ценностях русского искусства! Но эта забота сразу обретает иной смысл, когда читатель узнает — Госмузей возглавляла жена Троцкого, мадам Троцкая (Седова).

Большевики, захватив в начале 1920 года золотой запас империи, не нуждались в «церковных ценностях»; в этой кампании у троцкистов преобладала богоборческая цель, и вместо ожидаемых Лениным «сотен миллионов» или «миллиардов» золотых рублей они получили тысячную долю того: больше у церкви не было.

Кроме того «большевики» издали декреты о национализации всего достояния России, а также о конфискации имущества, золота и драгоценностей не только у церкви, но и у буржуазии, чиновников, эмигрантов (декрет от 16.4 1920). Российские ценности (как пишет профессор Саттон) шли за границу целыми пароходами. До сих пор публиковались лишь неполные сведения об этой закулисной стороне ограбления нашего Отечества, но ясно, что в руках троцкистов-сионистов оказались огромные богатства, накопленные Россией.

Газета «Нью-Йорк-Таймс» сообщала, например, что только за первые восемь месяцев 1921 года в США вывезли золота на 460 миллионов долларов, из них 102,9 миллиона приходится на фирму, основанную Шиффом – «Кун, ЛебиК».

 Вспомните: именно этот сионистский босс финансировал Троцкого, когда тот отправлялся из Америки делать революцию.

Теперь Шифф, Варбург и другие деньгодатели получали свои дивиденды.

Американские газеты не раз описывали (как и профессор Саттон) механизм «отмывания» награбленного золота: оно переплавлялось в Скандинавии и ввозилось в США с новыми клеймами. В частности, «директор шведского Монетного двора заявил, что в этом году (с 1.01.по 22.04.1921) они переплавили 70 тонн золота стоимостью около 42 миллионов долларов США, и большая часть этого золота ушла в США. На переплавленное золото ставились клейма шведского Монетного двора. Количество «большевистского» золота, находящегося в настоящее время в стокгольмских банках, оценивается в сумму более 120 миллионов долларов США», — сообщил он.

О том, как продавались ценности за границей, видно из записки в Политбюро наркома внешней торговли Красина:

«Сейчас это дело стоит ниже всякой критики. Обыкновенно этот товар попадает в руки товарищей из Коминтерна, что абсолютная бессмыслица, так как людям, являющимся в данную страну по большей части нелегально и для работы, с такого рода торговлей ничего общего не имеющей, поручается продажа товара, на котором при современных условиях свободно могут провалиться даже легальные профессиональные торговцы.

В лучшем случае продажа ведётся по-дилетантски через случайных знакомых и по ценам значительно ниже тех, которые могли бы быть выручены при более деловой постановке сбыта. Для продажи более крупных партий, подбираемых сейчас Гохраном, эти архаические методы уже совершенно недопустимы и опасны».

Таким образом , забота о голодающих, ради чего объяснялось изъятие церковных ценностей, отошла на десятый план.

Огромные суммы расходовались на возглавляемую Троцким агитационно-пропагандистскую работу (Луначарский) и на тайную и явную кампанию по расколу и разгрому Российской Православной Церкви.

Любопытная характеристика Троцкого той поры, которую даёт в своей книге «Большой террор» Роберт Конквест – автор, очень недружественный к Советскому Союзу, компартии и особенно к Сталину:

«Троцкий, вместе с остальными членами Политбюро, препятствовал попыткам больного Ленина оказывать воздействие на текущие дела «с больничной койки». В последующих интригах Троцкий проявил себя отнюдь не прямым и последовательным, а как раз изворотливым и малодушным. Видный западный исследователь того периода, профессор Гарвардского университета Адам Улам, пишет, что изложение событий самим Троцким  — это «жалкая полуправда с попытками игнорировать факты».

«Троцкий никогда не упускал случая скрыть или извратить факты в интересах политики, — продолжает Конквест. – Общая надёжность его сочинений может быть оценена в свете выдвинутого Троцким обвинения, что Сталин якобы отравил Ленина. Этому нет ни малейших доказательств, да и бросил Троцкий это обвинение только в 1939 году, через много лет после смерти Ленина, и после своего изгнания из страны», — уже сотрудничая с гитлеровцами, готовившими войну против СССР.

И далее у Конквеста сказано:

«Когда говорят о том, что Троцкий был привлекательной личностью, то имеют в виду, главным образом, его выступления на крупных митингах, его острые сочинения, его общественный вес. Но при всём том Троцкий отталкивал многих своим тщеславием, с одной стороны, и безответственностью, с другой. И в том смысле, что он был склонен выдвигать «блестящие» замыслы и потом требовать их воплощения, невзирая ни на что, во что бы то ни стало.

Тщеславие Троцкого, в отличие от той же черты у Сталина, было более поверхностным. В Троцком было что-то театральное. В годы гражданской войны он показал себя очень жестоким, казнил людей больше, чем приписывают Сталину.

Но даже в этом Троцкий выказывал черты позёрства, этакого Великого Революционера, драматически и умело исполняющего волю Истории. Если бы Троцкий пришёл к власти, то, несомненно, правил бы беспощадно, люди для него были материалом для достижения своих амбициозных, тщеславных целей».

Действия Сталина в эти годы можно считать дальновидными – он не мог открыто противопоставить себя Троцкому и его единомышленникам; тактика Сталина была выжидательная – сохранить себя и своих пока ещё немногочисленных сторонников в руководстве партии для дальнейшей борьбы. Стратегические замыслы Сталина в религиозных делах проявятся позднее.

Сталин очень уважал Ленина и поэтому попытался микшировать его резкие антирелигиозные указания.

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!                                                              Сов. Секретно

                                                                                                                                                                   1793

Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков)

Центральный комитет

12.04.1940 г.

Особая папка

Указание

Все документы, имеющиеся в ЦК, связанные  с ук. тов. Ленина В.И. № 13666/2 от 1 мая 1919 г. хранить в спецфонде и без личного распоряжения товарища Сталина никому не выдавать

(зав. архчастью ЦК (подпись)

Позднее, укрепив свою власть и неоднократно победив оппозиционеров на съездах и пленумах, Сталин уже издаёт и такие документы, защищающие православие:

Пролетарии всех стран соединяйтесь!

                                                                                                       Строго секретно

Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков)

Центральный Комитет

№ 1037/19

от 12 сентября1933г.                                                                               т. Менжинскому В.Р.

                                                                                                                                                                   12.09.1933

В период с 1920 по 1930 годов в Москве и на территории прилегающих районов полностью уничтожено 150 храмов, 300 из них (оставшихся) переоборудованы в заводские цеха, клубы, общежития, тюрьмы, изоляторы и колонии для подростков и беспризорников.

Планы архитектурных застроек предусматривает снос более 500 оставшихся строений храмов и церквей.

На основании изложенного ЦК считает невозможным проектирование застроек за счёт разрушения храмов и церквей, что следует считать памятниками архитектуры древнего русского зодчества.

Органы Советской власти и рабоче-крестьянской милиции ОГПУ обязаны принимать меры (вплоть до дисциплинарной и партийной ответственности) по охране памятников архитектуры древнего русского зодчества.

Секретарь  И.Сталин

Таким образом, все обвинения Сталина в терроре против церкви и духовенства, выдвигаемые в публикациях перестроечного периода, бьют мимо цели. Эти обвинения следовало бы адресовать Троцкому и его соратникам-сионистам.

Вот документ, окончательно реабилитирующий Сталина в этом отношении.

Пролетарии всех стран соединяйтесь!

                                                                                                                                     Строго секретно

Всесоюзная Коммунистическая Партия (большевиков)

Центральный Комитет

№ 1697/13

11.11.1939г.                                                                                                              Товарищу Берия Л.П.

Выписка из протокола № 98 заседания Политбюро ЦК от 11.11.1939 г.

 

Решение от 11 ноября 1939 года

Вопросы религии

По отношению к религии, служителям русской православной церкви и православноверующим ЦК постановляет:

  • Признать нецелесообразной впредь практику органов НКВД СССР в части арестов служителей русской православной церкви, преследования верующих.
  • Указание товарища Ульянова (Ленина) от 1 мая 1919 года за № 13666-2 «О борьбе с попами и религией»; адресованное пред. ВЧК товарищу Дзержинскому, и все соответствующие инструкции ВЧК – ОГПУ-НКВД, касающиеся преследования служителей русской православной церкви и православноверующих, — отменить.
  • НКВД СССР произвести ревизию осуждённых и арестованных граждан по делам, связанным с богослужительной деятельностью. Освободить из-под стражи и заменить наказание на не связанное с лишением свободы осуждённым по указанным мотивам, если деятельность этих граждан не нанесла вреда советской власти.
  • Вопрос о судьбе верующих, находящихся под стражей и в тюрьмах, принадлежащих иным конфессиям, ЦК вынесет решение дополнительно.

                    Секретарь ЦК                                    И.Сталин (подпись)

 

Если критики Сталина утверждают, что он был диктатором и единолично управлял страной, то давайте отметим как его личную заслугу освобождение многих тысяч священников и верующих, которых посадил в тюрьмы Троцкий, а после его изгнания – его единомышленники. Вот ещё один документ.

                                                                                                                                                    Секретно

                                                                                                                        Центральный комитет Всесоюзной

                                                                                                       Коммунистической партии(большевиков)

СССР                                                                                                            Секретариат

Народный комиссариат                                                                                         22.12.39 г.

Внутренних дел                                                                                                       товарищу Сталину И.В.

22 декабря 1939 г.                                                                                                   224989

№ 1227 «Б» г. Москва

Справка

Во исполнение решения ПБ ЦК ВКП(б) от 11 ноября 1939 года за № 1697/13 из лагерей ГУЛАГ НКВД СССР освобождено 12860 человек, осуждённых по приговорам судов в разное время. Из-под стражи освобождено 11 223 человека. Уголовные дела в отношении их прекращены. Продолжают отбывать наказание более 50 000 человек, деятельность которых принесла существенный вред советской власти.

Личные дела этих граждан будут пересматриваться. Предполагается освободить ещё около 15 000 человек.

Народный комиссар внутренних дел

Союза СССР                                                                                               Подпись                             (Л. Берия)

                                                                                                                                     22 декабря 1939 г.

Такова правда, позволяющая снять со Сталина персональное обвинение в репрессиях против Российской церкви и духовенства. О его сближении с Церковью в годы войны будет сказано в соответствующих главах.

О стратегии[1]

В своё время я прослушал курс лекций по стратегии в военной академии Фрунзе и на высших академических курсах Генерального штаба. Работая над этой книгой, ещё раз прочитал труды (те разделы, в которых авторы рассуждают о стратегии) Наполеона, Мольтке, Клаузевица, Шлиффена, а также первого русского профессора стратегии, барона, генерала от артиллерии Н.В. Медема, который преподавал стратегию и военную историю в XIX веке, и, наконец, А.А.Свечина – военного учёного и теоретика советских времён, тоже читавшего курс лекций по стратегии в академии Генерального штаба, царского и советского генерала. Разумеется, ещё раз проштудировал трёхтомник Маршала Шапошникова «Мозг армии» и др.

«Советский энциклопедический словарь» даёт следующее толкование этого понятия:

«Стратегия военная, высшая область военного искусства. Охватывает вопросы теории и практики подготовки вооружённых сил к войне, её планирование и ведение, исследует закономерности войны, разрабатывает способы и формы подготовки и ведения стратегических операций, определяет цели и задачи фронтам, флотам и армиям, распределяет силы по театрам военных действий и стратегическим направлениям. Стратегия военная тесно связана с политикой государства и вытекает из требований военной доктрины. Политика ставит перед стратегией военные задачи, а стратегия обеспечивает их выполнение. Стратегия военная связана с экономикой и зависит от экономического строя государства, уровня развития производства, от моральных возможностей народа…»

Сталин после смерти Ленина действительно создал, по выражению Свечина, «идеальный пьедестал», с которого видел «далёкие горизонты»; очевидна полная его самостоятельность в гигантских стратегических проектах, как теоретических, так и при их осуществлении, потому что он вёл страну и армию по неведомому прежней истории пути строительства нового социалистического общества.

В годы мирного строительства проявилось в теории и на практике стратегическое мышление Сталина, отметим только два гигантских свершения – индустриализацию и коллективизацию, без которых Советский Союз остался бы беспомощным в капиталистическом окружении и был бы смят и уничтожен ещё до нападения Гитлера.

Индустриализация за годы пятилеток дала стране возможность создать оборонную промышленность и современное вооружение – это стратегический расчёт Сталина и далёкая его прозорливость.

На XIV партконференции (27-29 апреля 1925 года) Сталин заявил о том, что в СССР имеется всё необходимое для осуществления ленинской программы построения социалистического общества.

На XII съезде (17-25 апреля 1923 г), который проходил впервые без Ленина, Троцкий и его сторонники выдвинули свою капитулянтскую программу. Маскируясь революционной риторикой о мировой революции, они утверждали, что невозможно построить социализм в одной отдельно взятой стране и поэтому надо отдать в концессию иностранному капиталу ключевые отрасли промышленности, отменить монополию на внешнюю торговлю, закрыть как нерентабельные, крупнейшие заводы — Путиловский, Брянский и другие. В политически идеологическом плане Троцкий ратовал за свободу фракций и группировок. Предлагалось изгнать из партийного аппарата старых «педантов» и «классных дам», заменив их молодёжью, ибо «молодёжь – вернейший барометр партии».

Троцкий не имел самостоятельной программы революционных преобразований, его деятельность во все периоды строилась только на отрицании то ленинских, то сталинских программ и предложений. Он был не создатель, а разрушитель, не революционер, а контрреволюционер. Таковы и все его последователи.

В докладе «О социал-демократическом уклоне в нашей партии на XV Всероссийской конференции ВКП(б) 1 ноября 1926 года Сталин в заключительном слове целый раздел назвал «Фокусы Троцкого, или Вопрос о «перманентной революции». Сталин прямо спрашивал:

— Что такое «перманентная революция»?

И коротко отвечал:

— Отрицание ленинской «теории социализма в одной стране».

Но, приводя кучу всяких не относящихся к делу цитат, Троцкий не захотел, однако, остановиться на основной статье Ленина о возможности победы Социализма в одной стране (1915)..

Теперь, спустя многие годы, когда обнажилось и роль Троцкого как подсадной утки в революционном движении, очень чётко просматривается за его речами о «революции, с «красным знаменем над всей Землёй» продвижение главной тайной цели – вспомните, пожалуйста, основной постулат сионизма: миром должен владеть один, Богом избранный народ.

В книге «Перманентная революция» Троцкий писал:

«Завершение социалистической революции в национальных рамках немыслимо… Социалистическая революция начинается на национальной арене, развивается на интернациональной и завершается на мировой. Таким образом, социалистическая революция становится перманентной (непрерывной – А.М) в новом, более широком смысле слова: она не получает своего завершения до окончательного торжества нового общества на всей нашей планете».

Такова стратегия троцкизма.

Большинство партийных организаций при обсуждении речи Сталина поддержало его стратегическую программу. Но троцкисты сразу кинулись в трибунную драку. Главный тезис их возражений – социализм построить в одной стране невозможно.

В докладе на XIVсъезде (18-31 декабря 1925 г) Сталин рассмотрел возможные линии развития народного хозяйства, предложенные оппозицией:

— Есть две генеральные линии: одни исходят из того, что наша страна должна остаться ещё долго страной аграрной, должна вывозить сельскохозяйственные продукты и привозить оборудование, что на этом надо стоять, по этому пути развиваться и впредь. Эта линия требует, по сути дела, свёртывания нашей индустрии… Эта линия ведёт к тому, что наша страна никогда, или почти никогда, не могла бы по-настоящему индустриализоваться, наша страна из экономически самостоятельной единицы, опирающейся на внутренний рынок должна была бы объективно превратиться в придаток общей капиталистической системы. Эта линия означает отход от задач нашего строительства.

— Это не наша линия.

— Превратить нашу страну из аграрной в индустриальную, способную производить своими собственными силами необходимое оборудование, — вот в чём суть, основа нашей генеральной линии.

В этом Сталин видел надёжную опору обороноспособности страны – «иначе нас сомкнут», его стратегическая дальновидность не нуждается в комментариях.

Сталин говорил, что существующие противоречия на пути строительства социализма должны быть преодолены и будут преодолены:

— Кто не верит в это дело – тот ликвидатор, тот не верит в социалистическое строительство. Эти противоречия мы преодолеем, мы их уже преодолеваем… И без помощи со стороны мы унывать не станем¸ караул кричать не будем, своей работы не бросим и трудностей не убоимся. Кто устал, кого пугают трудности, кто теряет голову, — пусть даст дорогу тем, кто сохранил мужество и твёрдость. Мы не из тех, кого пугают трудности. На то и большевики мы, на то и получили ленинскую закалку, чтобы не избегать, а идти навстречу трудностям и преодолевать их.

Выступление Каменева длилось более двух часов. Он высказал против партии и ЦК весь набор обвинений. Лишь в самом конце речи обнародовал главный замысел оппозиции: желание изменить руководство партии и в первую очередь убрать Сталина с поста генерального секретаря.

Лишь ленинградская делегация аплодировала Каменеву. Но весь зал встал и приветствовал Сталина.

В заключительном слове Сталин не оправдывался:

— …. На личные нападки и всякого рода выходки чисто личного характера я не намерен отвечать, так как полагаю, что у съезда имеется достаточно материалов, чтобы проверить мотивы и подоплёку этих нападок… Партия хочет единства. И она добьётся его вместе с Каменевым и Зиновьевым, если они этого захотят, без них – если они этого не захотят.

Не получив поддержки своим нападкам на Сталина, глава делегации ленинградских коммунистов Зиновьев вместе с Каменевым предложил перенести работу съезда в Ленинград. Эту уловку делегаты раскусили. Съезд осудил раскольничью деятельность фракционеров. В ответ на это Зиновьев увёл из зала ленинградскую делегацию. Вернувшись в Ленинград и дезинформировав многих местных товарищей, они добились принятия губкомом неслыханного, не имеющего прецедента решения — запретить обсуждения в парторганизациях материалов XIVсъезда. Оппозиция препятствовала распространению в Ленинграде газеты «Правда». Её идейным рупором стала газета «Ленинградская правда». 25 декабря она в своей передовой призвала к неподчинению решениям съезда.

В ответ съезд 28 декабря принял «Обращение ко всем членам Ленинградской партийной организации», в которой дал принципиальную оценку провокационной деятельности оппозиции.

При тайном голосовании по выборам нового состава ЦК партии против Каменева, Троцкого и Зиновьева голосовала одна треть делегатов съезда. «Похоже, что голосование на съезде пошло по национальному признаку», — заявил Зиновьев (Радомышельский).

Сталин опять был избран Генеральным секретарём, впервые в жизни сел в кресло председателя и открыл заседание высшего органа партийной власти.(До этого заседания Политбюро вёл Каменев, как председатель Совнаркома, по традиции, установившейся со времён Ленина).

Сталин зря времени не терял. Через две недели после Съезда, 18 января 1926 года, власть в Ленинграде перешла от Зиновьева к другу и единомышленнику Сталина Сергею Мироновичу Кирову. Зиновьев был освобождён от всех должностей. Вскоре в Москве от всех должностей был освобождён и Каменев.

Оппозиционеры, используя свободу слова, стали дружно выступать в средствах массовой информации против Сталина. Троцкий, Зиновьев и Каменев на стихийных митингах пытались дезорганизовать работу руководящего штаба партии, втягивали его членов в новые и новые бесконечные дискуссии, устраивали нелегальные собрания, создавали подпольные группы, распространяли фракционные документы.

6 июня 1926 года в лесу под Москвой было проведено собрание оппозиционеров. Позаботились о пароле, патрулях, других средствах конспирации. Был причастен к организации собрания Зиновьев, а кандидат в члены ЦК, заместитель председателя РВС СССР Лашевич на собрании призывал к борьбе с Центральным Комитетом.

На пленуме ЦК 14-23 июля оппозиционеры вновь выступили против Сталина. В речи 22 июля он, отвергая требование Зиновьева отменить резолюцию X съезда «О единстве партии», показал, что линия троцкистско-зиновьевского блока не имеют ничего общего с ленинизмом, а требование свободы фракций и группировок тождественно лишению партии возможности руководить политической и экономической жизнью страны.

Сталин подчёркивал:

— Партия может и должна допустить в своей среде критику, борьбу мнений. Но она не может допустить того, чтобы её решения срывались, её рамки ломались, основы единства разрушались.

Фракционеры опять подняли вопрос о «Завещании Ленина». Они пытались использовать содержащуюся в этом письме критику особенностей характера Сталина, надеясь таким образом подорвать его авторитет.

Оппозиционеры распространяли «Завещание» Ленина (так они называли письмо) без соответствующих мест, в которых указывалось на небольшевизм Троцкого и предательское поведение Зиновьева и Каменева в октябре 1917 года.

По поручению Политбюро Сталин зачитал на Пленуме полный текст письма Ленина «К съезду».

Прения на Пленуме были длительными и горячими. С разоблачениями оппозиционеров выступили С.М. Киров, В.М. Молотов, Г.К. Орджоникидзе, Я.Э. Рудзутак и многие другие.

Оппозиционеры получили серьёзное предупреждение: Зиновьев был выведен из Политбюро, Лашевич исключён из состава ЦК и снят с поста заместителя председателя РВС СССР, другие участники нелегального Собрания в лесу под Москвой получили взыскания.

На заседании Политбюро 11 октября 1926 года Сталин говорил:

— Не подлежит сомнению, что оппозиция потерпела жестокое поражение. Ясно также, что возмущение в рядах партии против оппозиции растёт.

Пленум ЦК в конце октября признал невозможным дальнейшее пребывание Зиновьева в Коминтерне, а Каменева и Троцкого – в составе Политбюро.

Сталинская индустриализация и коллективизация[2]

Начало начал

 Историю советской индустриализации надо начать с зарождения самой идеи индустриализации, как таковой. Это тем более важно и интересно, поскольку до революции отдельной задачи по индустриализации страны не ставилось. Государство или пыталось создавать благоприятные условия для частного предпринимательства и иностранных инвестиций, или же решало какие-то конкретные хозяйственные задачи. Это могло быть строительство Транссиба, строительство флота или же, в годы Первой мировой войны, развитие производства боеприпасов и взрывчатых веществ.

Происхождение индустриализации

Начнем исследование сталинской индустриализации с новшества – с происхождения самого термина «Индустриализация» применительно к сталинской политике. Термин «Индустриализация» обозначает переход от целиком или преимущественно аграрной экономики к экономике промышленного производства.

В Российской империи был достигнут довольно значительный объем промышленного производства (см. таблицу №1)

Таблица 1

№ п/п

Произведено в 1913 году

Источник – Кафенгауз Л. Б. Эволюция промышленного производства России (последняя треть XIX века – 30 годы XX века) М. 1994 с. 133, 176-177

*Источник – «Россия 1913 год». Статистико-документальный справочник, С.-Петербург. Блиц, 1995, с. 43

1

Уголь

29 млн. т.,

из которых в Донецком районе 25,2 млн. т.

31, 2 млн. т.

2

Чугун

4,2 млн. т.

4, 6 млн. т.

3

Сталь

4,2 млн. т.

4, 9 млн. т.

4

Металлопрокат

3,5 млн. т.

4,0 млн. т.

5

Нефть

9,8 млн. т.

9,2 млн. т.

6

Нефтепродукты

6,5 млн. т.

6,6 млн. т.

* Это был тот самый уровень 1913 года, с которым сравнивались все последующие советские достижения, по крайней мере, до 1940 года, а в отдельных статистических сборниках – и до самого распада СССР.

В 1939 году вышел сборник «СССР и капиталистические страны», составитель которого профессор Я.А. Иоффе поместил данные о том, что в 1913 году Россия вырабатывала 6,9% от промышленного производства США, то есть меньше в 14 раз. Удельный вес России в мировом производстве был определён в 2,6% на 1913 год.[3] Правда, нужно отметить, чтобы полученная Я.A. Иоффе цифра была весьма приблизительной, поскольку базировалась на основе системы индексов цен, охватывающих свыше 60% всей промышленной продукции, как в России, так и в других странах. Тем не менее, эта оценка надолго стала общепризнанной.

 Неточность этой оценки была заметна по сопоставлению физического производства некоторых видов продукции. В 1913 году Россия выплавляла 4, 2 млн тонн чугуна, а остальной капиталистический мир – 74,6 млн. тонн.[4] Итого на Россию приходилось 5,6% мировой выплавки.

Цифры добычи угля и выплавки чугуна в царской России приводились во всех полагающихся местах, и любой мог видеть, что по производству этих важнейших видов промышленной продукции Российская империя не так чтобы сильно отставала от СССР времен первой пятилетки, проводившего напряженную борьбу за освоение выплавки чугуна в объеме 6 млн. тонн в год.

После войны оценки уровня развития царской России были несколько скорректированы. В 1960 году был сделан пересчёт данных Я.A. Иоффе. Разрыв с США сократился – до 8 раз. Значит, Россия производила 12,1% американской промышленной продукции. Доля Российской империи в мировом производстве составляла на основе новых данных в 1913 году – 4%, а в 1917-м – 3%.[5]

По отдельным отраслям Россия опережала самые развитые страны. По нефтедобыче – США, по выплавке чугуна – Францию. Российская империя занимала в мире второе место по нефтедобыче и лесозаготовкам, третье место по выработки ткани, четвертое – по машиностроению, пятое – по чугуну, стали и железной руде, и наконец, шестое место по общему промышленному производству.[6]

В свете того, что в 1913 году тяжёлая промышленность производила 42,7% общего промышленного производства, уровень развития Российской Империи до революции вовсе не позволял полагать, что развитие крупной индустрии при Сталине началось с нуля и чистого листа.

В 1913 году Россия действительно лидировала в зерновом экспорте – 554,5 млн. пудов (8,872 млн. тонн), Аргентина же экспортировала 535, 2 млн. пудов (8,563 млн. тонн).

Суммарный экспорт Аргентины, США и Канады составлял в 1913 году 1080,2 млн. пудов зерна (17,383 млн. тонн), что почти вдвое больше российского экспорта.

 Почему же Сталин назвал свою политику именно политикой индустриализации, а не как-то иначе? Какие у него были основания?

Казалось бы, чего проще, открыть первоисточники и посмотреть, какова была формулировка. Поиски приведут к известной резолюции XIV съезда ВКП(б), в которую Сталин вписал задачу превращения СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, производящую машины и оборудование.[7] Но это, в сущности, ничего не объясняет. Российская империя, наряду со ввозом, производила немало своих машин и оборудования, а СССР, несмотря на сталинские директивы, наряду с собственным производством ввозил самое разнообразное оборудование.

 За первые две пятилетки ввоз машин и оборудования составил 11,1 млрд. руб.[8]. Причём импорт его сыграл огромную роль в оснащении важнейших предприятий, построенных в годы индустриализации.

Дело в том, что многие термины в 1920-х и в 1930-х годах имели совершенно другое значение, чем привычное нам.

Что такое индустриализация

Обычно индустриализацию понимают как переход от господства аграрного производства к производству промышленному. Отчасти это правда, поскольку в индустриальных странах действительно промышленное производство давало большую часть стоимости произведенных товаров. К примеру, США в 1913 году, резко опережавшие Россию по уровню промышленного развития, производили больше хлеба. Россия – 67, 2 млн. тонн, а США – 102,9 млн. тонн.

Это неудивительно, в свете того что в США уже тогда в агропроизводстве широко применялись тракторы, комбайны, автомобили, тогда как в России пахали и сеяли главным образом лошадьми.

 К тому же сельскохозяйственное производство помимо хлеба давало большой спектр сырья для последующей промышленной переработки, например, текстильное сырье – хлопок, лен, а также жиры, кожи и растительное масло, и в этом смысле промышленность не могла развиваться без опоры на крепкий аграрный сектор.

В доиндустриальном способе производства главное место занимала живая сила рабочих или рабочего скота. Индустриальное производство использовало главным образом работу механических двигателей, паровых или внутреннего сгорания, использующих минеральное топливо.

У применения машин были еще важные хозяйственные последствия:

1 – машинное производство гораздо меньше зависело от численности и квалификации рабочей силы, могло расти, как за счет введения в строй новых станков и двигателей, так и за счет совершенствования самих станков.

Далее, ремесленный рабочий долго учился. Например, кузнецу требовалось учиться 12-15 лет, прежде чем он получал навыки изготовления сложных изделий. Оператора станка можно было подготовить в основном за несколько месяцев, а за 3-4 года станочник достигал уже высокой квалификации и хороших навыков. Гораздо меньшая затрата физического труда позволяла при необходимости ставить к станкам женщин и детей.

2 – механические двигатели не зависели от капризов природы.

3 – паровой двигатель открыл возможность добывать больше ресурсов и перерабатывать больше сырья, непредставимо много по сравнению с доиндустриальной эпохой.

Таким образом, индустриализация – это переход от ручного производства к машинному.

Машинный способ производства давал целый поток качественных и превосходно обработанных продуктов и товаров. Массовое производство товаров делало общества богатым и зажиточным. Это положение можно выразить и в цифрах. В первом пятилетнем плане (1928-1932) приведена таблица зависимости национального богатства от использования неживой энергии[9]:

СССР

США

Германия

Англия

Франция

Трудоспособных (млн. человек)

45

39

22

18

16

Возможна работа людей (млрд. кВт-ч)

2,95

2,5

1,4

1,5

1,05

Работа животных (млрд. кВт-ч)

16,1

15,9

2,9

1,1

2,5

Энергия топлива (млрд. кВт-ч)

40

536

145

102

53

Энергия водных сил (млрд. кВт-ч)

1,9

21,7

2

0,5

3,7

Общая работа без людей (млрд. кВт-ч)

58

573

149

103,6

59,2

Отношение к работе людей

19,7

229

107

69

56

Показатели

Энергетический

1

11.2

5,2

4,4

2,7

Национальное имущество

1

12,1

6,6

8,9

6,6

Народный доход

1

8,9

3,2

5,2

3,9

Эта таблица была настоящим переворотом в экономической науке и самым серьезным вкладом в неё со времён Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов».

Она самым наглядным образом показывала, почему наиболее развитые европейские страны и США были намного богаче СССР. По количеству живого труда и рабочего скота СССР превосходил все европейские страны и даже был впереди США. Скота было больше, чем во всех развитых европейских странах, вместе взятых.

Но все эти страны резко превосходили Советский Союз в использовании топлива: США – в 13,4 раза, Германиия – в 3,6 раза.

Источник богатства США и европейских странах состоял в самом широком использовании топлива для нужд народного хозяйства, трансформируемого в механическую работу.

В России самая начальная индустриализация началась примерно в то же время, что и в других европейских странах, в начале XIX века. С 1815 по 1830 год в России было построено 150 паровых машин, 650 металлообрабатывающих и 975 прядильных станков, около 3000 различных других машин, таких как краны.[10] Начало индустриализации было довольно бурным: по подсчетам С.Г. Струмилина, за 30 лет промышленной революции в Великобритании было установлено паровых машин суммарной мощностью в 4,5 тысячи лошадиных сил, а в России за тридцатилетие Промышленной революции, с 1830 по 1860 год – 200 тысяч лошадиных сил, из которых 140 тысяч приходилось на транспорт (100 тысяч – железные дороги и 40 тысяч – пароходы.[11]

 Однако бурный старт вскоре затормозился, тогда как остальные индустриальные страны резко рванули вперёд по использованию пара. В 1860 году в США было установлено двигателей суммарной мощностью 800 тысяч лошадиных сил, в Великобритании – 700 тысяч, во Франции – 178 тысяч.[12] К 1890 годам разрыв резко увеличился. В России имелось двигателей суммарной мощностью 3 млн. лошадиных сил, в США – 24,8 млн, в Великобритании – 12,7 млн., в Германии – 4,4 млн. лошадиных сил.[13]

По ряду причин индустриальное развитие в России затянулось и переход к машинному производству не завершился. В промышленности господствовал ручной труд.

В 1913 году на один станок в среднем приходилось пять рабочих, то есть 80% промышленной продукции производилось вручную. На предприятиях были тысячи и тысячи рабочих занятых тяжелым физическим трудом.

 В 1925 году на металлургических заводах СССР, на домнах работало 1797 каталей, 563 верховых, 363 шлаковщиков, 394 дробильщиков руды, 271 чугунщиков, 1395 чернорабочих.[14]

Сейчас в это трудно поверить, но тогда вокруг домен работали десятки и даже сотни человек.

Так что промышленность Российской империи и первых лет Советской власти нельзя было назвать в полной мере индустрией. Это была некая переходная форма, в которой в структуру ручного, механического по существу, производства были вкраплены сравнительно немногочисленные элементы машинного производства. В этом заключался корень экономического отставания России от ведущих промышленных держав.

Таким образом, под индустриализацией в сталинскую эпоху понималось не создание промышленности с нуля, а завершение перехода от ручного к машинному производству со всеми вытекающими отсюда для народного хозяйства последствиями.

Развитие без внешних связей

У Сталина была еще одна причина (кроме отсталости России) называть свою программу именно индустриализацией: он страстно желал порвать экономические связи с капиталистическими странами и создать собственный топливо-сырьевой и технический базис для советской индустрии.

В силу природных условий, разные страны наделены необходимым сырьем очень неравномерно. Великобритания стала первой развитой индустриальной страной, в силу очень выгодной геологии острова и наличия на нём больших запасов прекрасного угля и железной руды, лежавшие рядом. США также сделались наиболее мощной индустриальной державой, поскольку обладали колоссальными запасами железной руды, угля, нефти и другого промышленного сырья, но полностью зависели от Великобритании в поставках натурального каучука, марганца, хромитов, олова и никеля. Российская империя имела хорошие запасы железной руды, угля и нефти, но тоже не стояла в стороне от масштабной сырьевой торговли и часть своих потребностей в промышленном сырье удовлетворяла импортом. В 1913 году Россия импортировала от собственного потребления 29,7% угля, 97,4% свинца, 90,3% цинка, весь алюминий (бокситы не ввозились по причине отсутствия электролизного производства).[15]

В XX веке уже сложилось в основных чертах международное разделение труда в сфере машиностроения, появились фирмы с признанной репутацией поставщика качественного и надежного оборудования того или иного профиля. Поскольку в капиталистических странах не было монополии на внешнюю торговлю, то частные фирмы и компании могли свободно приобретать и ввозить иностранное оборудование. Торговля связывала все страны мира в единое целое, и для капиталистической системы это было нормально. Связи с иностранным капиталом были до революции очень важны, они определяли и лимитировали развитие российской промышленности, как в целом, так и в отдельных отраслях.

Россия в марте 1918 года подписала Брестский мир с Германией, мир сепаратный, и вышла из войны. Это решение Ленина поставило Советскую Россию в остро враждебные отношения с Великобританией и Францией, и со всеми странами, с ними связанными и от них зависимыми. Эту и без того сложную ситуацию обострила большевистская доктрина, заявившая в 1919 году о задаче построения мировой Республики Советов и сокрушения власти капиталистов во всём мире. Наконец, капиталистам очень не понравилась национализация промышленности, проведённая в мая 1918 года, и государственная монополия на внешнюю торговлю РСФСР. Это привело к тому, что практически все хозяйственные связи с капиталистической заграницей оказались разорваны.

Правящие круги крупнейших индустриальных держав мира резонно полагали, что Советская Россия, столкнувшись с сильнейшими экономическими трудностями довольно быстро пойдёт к ним на поклон, попросит кредитов и технической помощи. Тут-то большевикам и будут навязаны условия. Однако, несмотря на сильнейшую разруху после Гражданской войны (без поддержки иностранных государств такой Гражданской войны в таких масштабах в России бы не было. – А. М.) и голод, Советская Россия вовсе не спешила с такими просьбами.

В январе 1922 года страны – победители в мировой войне постановили созвать в Генуе экономическую конференцию, на которую приглашались представители Германии, России, Австрии, Венгрии и Болгарии (то есть Россия была отнесена к числу стран, проигравших мировую войну) для обсуждения возражения торговли в Европе. В числе принципов было признание всех старых долгов (аннулированных в 1918 году) и компенсация всех убытков за конфискацию и секвестр имущества иностранных предприятий.

В постановлении было особо указано, что дипломатическое признание России возможно лишь в том случае, если российское правительство примет эти условия.[16]

Италия особо приглашала на эту конференцию Ленина. РСФСР приняла приглашение и действительно представила в финансовую комиссию меморандум о потребных иностранных кредитах в следующих размерах:

Восстановление сельского хозяйства

2,8 млрд. рублей

восстановление промышленности

1 млрд. рублей

восстановление железных дорог

2 млрд. рублей

Всего

5,8 млрд. рублей золотом[17]

После нескольких дней обсуждения этого меморандума представители РСФСР выдвинули Контрпретензии за интервенцию и блокаду. Если от России требовали возврата довоенных долгов и компенсации национализированных капиталов в размере 9,6 млрд. рублей, а также военных долгов в размере 8,8 млрд. рублей, то РСФСР выставила претензии в нанесении ущерба на 39 млрд. руб., а также право на получение с Германии репараций в размере 16,1 млрд. рублей.[18]

Стороны не договорились. Только с Германией вопрос был полностью урегулирован, по Рапалльскому договору 1922 года Германия и РСФСР отказывались от требований выплаты старых долгов и военных репараций. Так что из генуэзский эпопеи с полной ясностью вытекало то, что капиталистические державы несомненно попробуют установить прямой или косвенный контроль над экономикой Советской России. Сталину, конечно, все детали и нюансы переговоров в Генуе были прекрасно известны, и из этого прямо вытекало, что на внешние связи рассчитывать нельзя. Поэтому надо было весь импорт заменить собственным производством: наладить добычу недостающего сырья, производство необходимого оборудования и товаров. Промышленное развитие России в известном смысле возвращалось к началу промышленной революции, когда для создания собственной индустрии требовалось найти на территории страны необходимые ресурсы и начать их добычу.

[1] Карпов В.В.  Генералиссимус  Москва  «Вече», 2010  с.72-77.

[2] Верхотуров Д. Сталинская индустриализация. Москва, «Вече», 2017

[3] Иоффе Я.A. СССР и капиталистические страны. Статистический сборник технико-экономических показателей народного хозяйства СССР и капиталистических стран за 1913-1937 гг. М-Л.: Госпланиздат, 1939,  с. 8.

[4] Иоффе Я.A. СССР и капиталистические страны. Статистический сборник технико-экономических показателей народного хозяйства СССР и капиталистических стран за 1913-1937 гг. М-Л.: Госпланиздат, 1939,  с. 158.

[5] Лельчук В.С. Социалистическая индустриализация СССР и её освещение в Советской историографии. М.: Наука. 1985. с. 237.

[6] Лельчук В.С. Социалистическая индустриализация СССР и её освещение в Советской историографии. М.: Наука. 1985. с. 243.

[7] Лельчук В.С. Социалистическая индустриализация СССР и её освещение в советской историографии. М.: Наука, 1975, стр.107.

[8] Иоффе Я.А. Экономическое соревнование социализма и капитализма (цифровой материал для пропагандистов). М.: Госполитиздат, 1939,  с. 107.

[9] Пятилетний план народно-хозяйственного строительства СССР. Т.2.4.1. Строительная и производственная программа плана. М.: Плановое хозяйство, 1929. с.9.

[10] Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России и СССР М.: Наука, 1966, с. 377.

[11] Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России и СССР М.: Наука, 1966, с. 370.

[12] Соловьёва А.М. Развитие паровой энергетики в промышленности России в XIX веке. История СССР. 1978, № 2. стр. 18-37.

[13] Соловьёва А.М. Развитие паровой энергетики в промышленности России в XIX веке. История СССР. 1978, № 2. стр. 18-37.

[14] Материалы учета профессионального состава персонала фабрично-заводской промышленности в 1925 году. М.: УСУ СССР, 1929 с. 67.

[15] Иоффе Я.A. СССР и капиталистические страны. Статистический сборник технико-экономических показателей народного хозяйства СССР и капиталистических стран за 1913-1937 гг. М-Л.: Госпланиздат, 1939,  с. 27.

[16] Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т II (1921-1924 гг.), М., 1944, с. 234-235.

[17] Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т II (1921-1924 гг.), М., 1944, с. 342-345.

[18] Внешняя политика СССР. Сборник документов. Т II (1921-1924 гг.), М., 1944, с. 348.

Последствия разрушений

Нужно отметить ещё один момент, который лежал в основе того, почему Сталин называл свою политику именно индустриализацией и попутно отрицал довольно высокий уровень промышленного развития Российской империи.

После Гражданской войны, в начале 1920-х годов промышленные достижения царской России представляли собой больше статистический интерес, чем реально служили основой для дальнейшего промышленного развития.

Общий итог Гражданской войны и интервенции для промышленности был сокрушительный. По данным С.Н. Прокоповича, производство в 1920 году составляло:

 по нефти 42,7% от уровня 1913 года,

по углю 27%, по вагонам 14,8%,

по чугуну 2,4 %, по кирпичу 2,1%,

по паровозам 14,8%, по пряже 5,1 %.

Количество рабочих в 1920 году составляло 43,1% от числа рабочих в 1913 году. Производительность составляла 52% от уровня 1913 года.[1]

В 1920 году промышленное производство упало с 8,43 млрд. довоенных рублей до 1,72 млрд. рублей, то есть до уровня 20,4% к 1913 году.[2]

 Сталинская политика индустриализации строилась на трёх основаниях.

Во-первых, необходимо было завершить давно начатый, но сильно затянувшийся переход от ручного производства к машинному.

Во-вторых, надо было преодолеть колоссальные последствия разрухи, отбросившей страну на десятилетия назад, и вдохнуть жизнь в жалкие остатки промышленности Российской империи.

В-третьих, первые две задачи надо было выполнить почти в полном отрыве от внешних хозяйственных связей, с опорой на собственные ресурсы: финансовые, людские, природный. Надо было выбрать новый и особенный путь промышленного развития, в корне отличающийся от опыта индустриализации любой другой страны.

Советские хозяйственники могли опираться как на российский дореволюционный опыт, так и на опыт передовых индустриальных держав. В этом сочетании и состояло своеобразие сталинской индустриализации, названной так по праву.

Из того, что было точно известно большевикам в целом, и Сталину конкретно, по поводу того, каким именно образом проводить индустриализацию, первое место занимала, конечно же, идея хозяйственного планирования.

Вклад инженерства

Во время процесса «Промпартии» в ноябре-декабре 1930 года один из подсудимых, Л.К. Рамзин, рассказывал об идеологии вредительского заговора инженеров и подчеркнул, что один из организаторов, П.K. Пальчинский (человек определенно несоветский: один из активных деятелей крупнейшего дореволюционного угольного синдиката в России «Продуголь», член временного правительства и генерал-губернатор Петрограда в 1917 году, руководитель обороны Зимнего дворца во время его исторического штурма) усиленно продвигал среди единомышленников идею инженерной исключительности и того, что страной должны руководить инженеры.

Исход Первой мировой войны и революция освободили русских инженеров от ига капитализма, причём как положительно – от зависимости от владельцев капитала, так и отрицательно – от высокого жалованья и долей в капитале (некоторая часть инженеров была совладельцами заводов, фабрик, шахт, железных дорог), а также от чинов.

Хотя академическая и инженерная общественность в основной своей массе не приняла большевиков и советскую власть, тем не менее уже в начале 1918 года начались переговоры руководства Академии наук с новым правительством в лице Наркома просвещения РСФСР об участии в разрешении самых неотложных хозяйственных вопросов. Предложения Академии наук были приняты, и академики перешли на Советскую службу.

У Академии наук был веский аргумент в переговорах – Комиссия по изучению естественных производительных сил (КЕПС), созданная в 1915 году по предложению В.И. Вернадского при отделении физико-математических наук. Она должна была решить проблему сырья и топлива, недостаток которых стал остро ощущаться в конце войны.[3] Из КЕПС вышел такой крупный советский геолог и специалист по созданию новых промышленных центров, как академик А.Е. Ферсман. Академики, несмотря на огромные тяготы Гражданской войны, взялись за разработку целого ряда важнейших научно-технических вопросов, имеющих самое прямое отношение к индустриализации страны.

Главная идея индустриализации

Итак, что же заставило считать, что индустриализация была не только и не столько походом за уголь и металл? Заставило так считать открытие, что план электрификации, знаменитый ГОЭЛРО, был стержневой идеей планирования, служившей основой для выработки всё более частных планов.

Электрификации уделялось большое внимание, план ГОЭЛРО дважды пересматривался, и для первой пятилетки был выбран особый вариант, принципиально схожий с изначальной версией, но в деталях отличавшийся. потом был выбран второй план электрификации, который определял экономическое развитие СССР в 1930 годы, вплоть до начала Великой Отечественной войны. Индустриализация, таким образом, была походом за электроэнергией, из которой уже вытекали более частные задачи, такие как рост добычи угля и выплавка чугуна со сталью.

У большевиков, у Ленина и, конечно, у Сталина дело было организовано совсем по-другому. Выработка планов у них была поставлена на серьезную основу. Планы, прошедшие горнило обсуждений и споров, утверждались, и им придавалась сила закона и обязательного исполнения.

Ядром планового творчества была электрификация, разрешавшая важнейшую задачу индустриализации перехода от ручного к машинному производству.

Гений электрификации

После взятия власти были приняты необходимые декреты, создан центральный контролирующий и распределяющий орган – Высший Совет народного хозяйства (ВСНХ) РСФСР. Но дело не пошло. Во-первых, Ленин и его товарищи не смогли использовать в качестве инструмента контроля и распределения финансовую систему, поскольку финансы в конце войны пришли в полное расстройство. Хотя изначально были планы национализации банков, полного или почти полного вытеснения из оборота наличных денег и проведение начисления зарплаты и всех сделок по купле-продаже безналичным расчётом.

Расстройство финансов надолго натурализовало экономику, твёрдые деньги в СССР появились уже после смерти Ленина, с введением в оборот червонца. (Как это похоже на время разрушения СССР – натуральное хозяйство, расчёт бартером. – А.М.) Восстановление и рост производства требовали перераспределения ресурсов с потребления на капитальные вложения в средства производства, сильно изношенные за годы войны, и эта задача входила в зримое противоречие со сложившейся плановой практикой (через комиссию использования во главе с Л.Н. Крицманом и М.А. Лариным, утверждённой 21 июня 1918 года). Переход на другую орбиту хозяйственной политики требовал изменения самих принципов составления планов, разработки какой-то главной руководящей линии, которой подчинялись бы все хозяйственные органы и в соответствии с ней составляли бы свои текущие и перспективные планы.

Торф и электроэнергия

Непосредственным поводом к началу разработки первого грандиозного плана, ставшего основой всей советской индустриализации, стал, конечно, сильнейший топливный голод, поразивший РСФСР уже осенью 1919 года, когда последние запасы угля и кокса были израсходованы.

В 1919-1920 годах потребление топлива на железных дорогах ещё больше падало, вместе с увеличением процента больных паровозов. Налегание на дрова не могло разрешить топливного кризиса, не считая того, что Европейской части России стало грозить обезлесение со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Поэтому Кржижановский ещё в 1919 году выдвинул предложение срочно переходить к добыче торфа, которого в Центральном и Петроградском районе залегало очень много, гораздо больше, чем было запасов древесины.

С десятины торфяника можно было добыть топливо в 25 раз больше, с чем с десятины леса. К тому же торфяник продолжал расти и пополнял запасы. «Наши торфяные богатства поистине неисчерпаемые», – писал Г.М. Кржижановский.[4]

Сам по себе торф не мог заменить качественный донецкий уголь. У него была низкая теплотворная способность, и тонна угля приравнивалась к 3,2 тонн торфа. К тому же торф добывался сырым, требовалась его сушка, а сухой торф с его склонностью к самовозгоранию не поддавался перевозки на дальние расстояния по примеру угля.

Но от крупных торфяников до промышленных потребителей в городах были десятки и сотни километров. Кржижановский нашёл решение этой проблемы в том, чтобы торф сжигать поблизости от места добычи для выработки электроэнергии, которую можно было передавать на дальние расстояния к потребителю. Он подсчитал, что c 1000 десятин торфяника можно вырабатывать 40 млн. кВтч электроэнергии. Для обеспечения всех 43 электростанций Центрального промышленного региона, которые вырабатывали 300 млн. кВтч, достаточно всего лишь 8000 десятин торфяников и добычи 200 млн. пудов торфа в год.

Суть электрификации

Суть замысла электрификации России заключалась в следующем: строить на основе самого дешевого и легкодоступного топлива, которым в то время были дрова, бурый уголь и торф, рабочие электростанции, которые своими энергосетями охватывали район примерно около 200 верст в округе. Станции принадлежали государству, откуда произошло их название: ГРЭС – Государственные районные электростанции. На восьмом заседании комиссии «ГОЭЛРО» 9 марта 1920 года было решено использовать, как основной тип ГРЭС на ближайшее десятилетие[5], станции мощностью в 40 тыс. кВт. Планом предусматривалось строительство 30 станций, которые делили страну на 30 промышленных округов.

Всего было запланировано строительство 8 гидростанций и 22 тепловых электростанций общей мощностью в 1 млн. 385 тысяч кВт. Разницу между сегодняшними потребностями и планом развития электроэнергетики отнесли на развитие промышленности и рост потребности в энергии и, исходя из этого рассчитали примерный рост производства. Этот расчет производился не только по всей промышленности в целом, но и по каждой отрасли в отдельности. При отраслевом планировании каждой отрасли хозяйства выделялся плановый лимит электроэнергии, который должен был быть использован на покрытие потребностей отрасли и её развитие в течение 10 лет. Каждая подкомиссия создавала свои отраслевые планы в рамках этих лимитов, определявшихся уровнем производства электроэнергии.

Топливо в плане ГОЭЛРО

В начале была сделана общая оценка потребления и качества топлива. В 1916 году из 5 млрд. пудов условного топлива 1,4 млрд. пудов (28%) приходились на промышленное потребление, 1,2 млрд. пудов (24%) – на транспорт, и 2,4 млрд. пудов (48%) – на домовое потребление.

Производительность труда в добыче топлива была в 4,5 раза ниже, чем в США, и в 1,6 раза ниже чем в Германии. Средняя теплотворная способность топлива была в 1,5 раза ниже Европейского уровня. Душевое потребление топлива было в 4,7 раза ниже, чем за границей. «Топливный голод» – вот был вердикт комиссии.

На перспективу в десять лет комиссия ГОЭЛРО запланировала следующие изменения в топливном балансе:

Виды топлива (млн. пудов усл. т.)

1916*

%

1930**

%

Донецкий уголь

1320

15,3

2500-3000

41

Местный уголь

130

1,5

240-430

5

Торф

90

1

220-450

5

Сланец

40-70

1

Нефть и газ

360

4,1

640-1000

12

Дрова

6700

77,9

2200-2750

36

Всего

8600

100

5840-7700

100

* 50 лет ленинского плана ГОЭЛРО. Сборник материалов под редакцией П.С. Непорожнего. М.: Энергия, 1970. с. 143.

** План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной Комиссии по электрификации России. М, 1920, с. 59.

Транспорт и ГОЭЛРО

Железные дороги играли решающую роль в снабжении крупных промышленных центров в Москве и Петрограде углём. Это было очевидно ещё во время Первой мировой войны, а Гражданская война показала эту взаимную зависимость угля и железных дорог резко и зримо.

Советская республика могла построить новые железнодорожные магистрали, тем более что во время Гражданской войны шло интенсивное железнодорожное строительство. Но этот путь кроме расхода металла требовал также увеличения расхода топлива на паровозную тягу. Этот путь не годился по причине острого дефицита топлива. Поэтому, на основе иностранного опыта, было предложено два решения: сверхмагистрализация и электрификация транспорта. Работами по электрификации железных дорог руководили инженеры Г.О. Графтио и Д.И. Комаров.

Электрификация железных дорог давала огромные преимущества. Паровоз, с учетом подготовки, мог вырабатывать в год 1500-2000 часов при постоянной бригаде и 2500-3000 часов при сменной бригаде. Электровоз, не требовавший длительной подготовки, которая съедала почти треть всего времени работы паровозов, мог выработать 6000-7000 часов в год.

К тому же электровоз не требовал ни качественного угля, ни нефти, электроэнергия могла производиться из дешёвого местного топлива. Это было самое главное. Уже на первой очереди электрификации экономилось 140 млн. пудов угля в год, а вся программа приводила к годовой экономии в размере 220 млн. пудов угля. Подобная экономия стоила затрат на электрификацию.

Инженеры рассчитывали провести электрификацию всех основных магистралей в Европейской части РСФСР на протяжении 12500 верст. Но и эта задача оказалась неподъемной.

Первый электрифицированный участок железной дороги в СССР открылся на участке Хашури-Лихи через Сурамский перевал в Грузии. Профиль этого перевала, с подъемом, составляющим 29 тысячных, был слишком тяжел для паровозов, и потому здесь в 1932 году началась эксплуатация электровозов С10, произведенных в США компанией General Electric, а потом советских электровозов ВЛ19 и ВЛ22.

Электрификация магистральных дорог началась в 1929 году. В 1929-1931 годах было электрифицировано 61,6 км путей Москва – Пассажирская — Софрино (III сверхмагистраль). В 1933-1934 гг. два перегона 34,5 км Москва — Пассажирская — Балашиха (II сверхмагистраль). В этом пункте план ГОЭЛРО выполнен не был.

Первый крупный электрифицированный участок на сверхмагистралях, запроектированных в плане ГОЭЛРО, был построен только в 1953-1955 годах – 639,5 км на участке Исилькуль — Омск — Татарская — Барабинск.

Успехи и неудачи

План развития промышленности удалось наметить только схематично. Идеи создания «энергорайонов» в сочетании с идеей концентрации производства стала основой для одной из базовых идей планирования в СССР. Район представлялся в таком виде единым целым, многоотраслевым комбинатом на единой энергетической базе, которую составляла районная электростанция.

Уже в работах ГОЭЛРО были выделены основные районы: Северный, Южный, Уральский, Центральный, Поволжский и Сибирский, по каждому из которых был сделан отдельный доклад с перспективами развития промышленности в связи с электрификацией. Основные черты плана развития промышленности включали в себя следующие положения. Во-первых, расширение промышленного производства на 85%. Во-вторых, прокладка 30 тысяч вёрст новых железнодорожных путей. В-третьих, усиление тепло и энергоснабжения на 80%. В-четвертых, увеличение производства чугуна до 500 млн. пудов в год.

Примерные расходы на развитие хозяйства включали в себя колоссальную сумму в 17,2 млрд. рублей золотом, из них:

расширение обрабатывающей промышленности – 5

расширение добывающей промышленности – 3

восстановление и расширение транспорта – 8

электрификация – 1,2

Подсчёты показывали, что собственных финансовых ресурсов в течение 10 лет будет примерно 11 млрд. рублей, а дефицит в размере 6,2 млрд. предполагалось покрывать за счет кредитов и концессий.

Тем не менее, комиссия ГОЭЛРО вынуждена была учитывать и мировое хозяйственное окружение: «Таким образом, наш хозяйственный план должен будет подвергаться пересмотру по мере того, как будет фактически изменяться вся мировая обстановка в переживаемую нами эпоху переходного времени».[6]

Гениальное предвидение сбылось: действительно изменение мировой обстановки внесло серьезные корректировки в план индустриализации в первые пятилетки.

 В отношении промышленности в плане ГОЭЛРО была составлена только самая грубая инженерная прикидка. Но Ленин настаивал на том, что в плане должна быть хоть какая-то конкретная программа. После долгих обсуждений было решено остановиться на программе первоочередного электростроительства для покрытия текущих потребностей со сметными расчетами затрат стройматериалов и денег. По первоочередному плану предполагалось построить 20 тепловых установок и 10 гидроустановок. Для реализации этой программы потребовалось: цемент – 6 млн. бочек, кирпич – 150 млн. штук, сортовой прокат – 8 млн. пудов, медь – 2,5 млн. пудов, изоляторы – 2 млн. штук, турбогенераторы – 1100 тысяч кВт, гидротурбин – 640 тысяч кВт, котлы – 4500 тысяч кв.м, здания – 1560 тыс. куб. саженей.[7]

На сооружение всех электростанций предполагалось затратить 370 млн. рабочих дней. Стоимость первоочередного электростроительства оценивалась в 833,8 млн. руб. золотом. Итого по плану один киловатт обходился в 600 золотых рублей.[8]

Всего весь план электростроительства ГОЭЛРО должен был обойтись в 1 млрд. 116,8 млн. золотых рублей.

Наличие такой сметы позволяло уже составить конкретный план производства сразу для нескольких отраслей и загрузить хотя бы наиболее крупные и важные заводы.

Доклад съезду

План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России к 20 декабря 1920 года тиражом 5000 экземпляров был привезён в Большой театр, где готовилось заседание Съезда Советов.[9] 22 декабря 1920 года в день открытия VIII Съезда Советов, Ленин сделал свой вводный доклад «План электрификации – это наша вторая программа партии».

«Наша программа партии не может оставаться только программой партии. Она должна превратиться в программу нашего хозяйственного строительства, иначе она не годна и как программа партии. Она должна дополниться второй программой партии, планом работ по воссозданию всего народного хозяйства и доведению его до современной техники. Без плана электрификации мы перейти к действительному строительству не можем».[10]

Условие победы Советской власти Ленин определял чётко и ясно, не оставляющим сомнений образом: «Коммунизм – это есть Советская власть плюс электрификация всей страны. Иначе страна останется мелко крестьянской, и надо чтобы мы это осознали. Только тогда, когда страна будет электрифицирована, когда под промышленность, сельское хозяйство и транспорт будет подведена техническая база современной крупной промышленности, только тогда мы победим окончательно».[11]

Хозяйственный план был поднят на уровень второй политической программы. Выступление Ленина усилил доклад Кржижановского, состоявшийся вечером 26 декабря 1920 года. Для этого доклада была сделана специальная электрифицированная карта, на которой лампочками были обозначены запроектированные объекты плана ГОЭЛРО. Этот доклад поразил депутатов съезда и породил у них большие надежды на будущее.

Пересмотр плана ГОЭЛРО

Обычно подчёркивается огромное историческое значение плана ГОЭЛРО, но крайне мало говорится о его выполнении и вообще дальнейшей судьбе. Отсюда складывается ложное впечатление, что идеи электрификации в СССР были отброшены, и Ленин со всей своей гениальностью сработал в корзину.

План ГОЭЛРО был пересмотрен и существенно скорректирован, а затем уже в конце первой пятилетки, был составлен генеральный план электрификации СССР, который представлял собой развитие первоначальной идеи электрификации страны.

Новые перспективы

К 1925 году основные электростанции по плану ГОЭЛРО ещё не были построены. Волховская ГЭС находилась в постройке и дала ток только 5 декабря 1926 года. Днепровская ГЭС была заложена в 1927 году. Проекты Свирских ГЭС пересматривались, и к активному строительству Свирской ГЭС (позднее Нижне-Свирской) приступили в 1927 году. Крупнейшая на Украине Штеровская ГРЭС также была в постройке и дала ток 8 октября 1927 года. Из крупных электростанций, намеченных в плане ГОЭЛРО, в 1925 году работала только Каширская ГРЭС, запущенная 4 июля 1922 года (на её открытии Ленин произнес речь). Поэтому в 1925 году электроэнергетика в СССР основывалась на электростанциях, построенных и запущенных ещё до революции.

Быстрое восстановление промышленности в 1922-1925 годах было приобретено отчасти за счет торможения электрификации. Таким образом, главной причиной постановки вопроса о пересмотре плана ГОЭЛРО были хозяйственные условия.

Период 1921-1925 годов, когда основную роль в топливоснабжении стал играть каменный уголь и нефть, закончился. Топлива стало снова не хватать.

При разработке контрольных цифр на 1926/27 год плановики столкнулись с нехваткой топлива и недостаточностью запасов. Потребление его росло быстрее, чем прирастала добыча. В 1925/26 году план по добыче был выполнен на 97%, а потребление составило 102,4% к плану. Расхождение – 5,4% в натуральных показателях около 140 млн. пудов условного топлива.

Пересмотренный план электрификации, внесённый в первую пятилетку, отличался от ГОЭЛРО только количественно, а не качественно, поэтому мы вправе считать его продолжением ГОЭЛРО. Однако, чтобы отличать план ГОЭЛРО от плана электрификации первой пятилетки, можно ввести условное название – ГОЭЛРО-бис, обозначающее пересмотренный, дополненный и уточнённый план электрификации, разработанный для первого пятилетнего плана.

Генеральный план электрификации СССР

В рамках первого пятилетнего плана была завершена оценка развития электрификации, в сравнении с планом ГОЭЛРО, и была составлена итоговая таблица строительства крупных электростанций (тыс. кВт).[12]

(в тыс. кВт )

По плану ГОЭЛРО к 1930 г.

На 1 декабря 1928 г.

Пятилетний план, оптимальный вариант

Всего Ленинградский район

160

174,5

488

Всего по ЦПО

240

282

1097

Всего по Волге

100

66 (138)

Всего по Уралу

165

6

200

Всего по Средней Азии

40

43,5

Всего по Северо-Кавказскому краю

180

10

178,5

Всего по УССР

460

20

712

Всего по БССР

55

Всего ЗСФСР

115

175,2

Всего по СССР

1425

607,5

3143,7

В плане первой пятилетки было, по сути дела, отменено строительство 14 районных электростанций, то есть около половины всех электростанций, запланированных в плане ГОЭЛРО. Вместо отмененных электростанций было введено 25 новых районных электростанций и еще 6 электростанций в Москве и Ленинграде. Эта программа по составу электростанций и их мощности превышала план ГОЭЛРО.

Дефицит электроэнергии для растущей промышленности оказался огромен – 13 млрд. кВтч. По сути дела, чтобы восполнить только эту нехватку, требовалось реализовать еще один план ГОЭЛРО. В.В. Куйбышев, который до конца 1930 года возглавлял ВСНХ СССР – главный промышленный орган в стране, всеми силами продвигал самые высокие темпы развития индустрии, оппонировал Госплану СССР и Кржижановскому, а также составил собственный вариант первой пятилетки, с резко повышенными показателями. После того, как он сам стал главой Госплана, ему самому пришлось решать эту сложную проблему развития энергетического базиса Советской индустрии, которую отчасти создал он сам.

В этот момент в постройке было 54 электростанции суммарной мощностью в 3337,6 тысяч кВт. Частично эти мощности вводились в строй уже в следующем, 1931 году. Если на 1 января 1931 года мощность электростанций составляла 1300 тысяч кВт, то по контрольным цифрам на 1 января 1932 года мощность должна была составить 2300 тысяч кВт, что значительно превышало план ГОЭЛРО.

 По отчетным данным, на 1 января 1932 года план ГОЭЛРО был перевыполнен на 11%, с установленной мощностью в 1581,8 тысяч кВт.

 Руководитель разработки второго плана электрификации Г.И. Ломов писал: «Несмотря на прорывы в области выполнения плана ГОЭЛРО в отдельных районах, в целом он выполнен. Это дало нам ту основную энергетическую базу, на основе которой можно было уже начинать широкую механизацию промышленности в основных районах Советского Союза».[13] Таким образом, в начале 1932 года Ленинский план электрификации уже принадлежал истории и больше руководящей роли для развития промышленности и народного хозяйства не имел. Итак, уже в декабре 1930 года появилась идея составления второго плана электрификации, который должен был дать плановые показатели как для нового генерального плана на следующие 15 лет, так и для второго пятилетнего плана, и для перспективного развития электроэнергетики.

Постановлением Госплана СССР от 25 февраля 1931 года был образован оргкомитет по составлению Генерального плана электрификации СССР, под руководством первого заместителя Госплана СССР Г.И. Ломова.

Летом 1932 года вышел в свет «Генеральный план электрификации СССР» в 9 томах, который определял путь развития Советской энергетики во всех её тонкостях.

Общая концепция второго плана электрификации

В советской послевоенной литературе второй план электрификации совершенно не упоминался, и это стало одной из основных причин сильнейшего искажения истории советского планирования. Получалось, что второй и третий план не имели никакой теоретической опоры, в отличие от первой пятилетки, вытекающей из плана ГОЭЛРО.

Подробный анализ второго плана электрификации позволяет сказать, что подобная точка зрения совершенно ошибочна. Оба пятилетних плана стояли на прочной основе второго плана электрификации.

Издание генерального плана электрификации СССР получило такую структуру:

Том 1 – Энергоресурсы

Том 2 – Электрификация промышленности

Том 3 – Электрификация транспорта

Том 4 – Электрификация сельского хозяйства

Том 5 – Электрификация быта и коммунального хозяйства

Том 6 – Электрооборудование

Том 7 – Электростанции и сети

Том 8 – Сводный план электрификации

Том 9 – Доклады на пленуме Всесоюзной конференции по электрификации.

Общую концепцию второго плана электрификации сформулировал Ю.Н. Флаксерман в четырех основных пунктах.

Первый пункт заключался в том, то планировалось создать единую систему энергетического хозяйства. План должен был покончить с таким пережитком капиталистического хозяйства, как существование разрозненных электростанций и объединить все топливные ресурсы, все силовые и тепловые мощности в единую систему. ГОЭЛРО единой системы не предлагал.

Второй пункт заключался в том, что электрификация проводилась на основе идей комбинатов. В 1930 году в сборнике «10 лет ГОЭЛРО» он выдвигал три типа комбината». Первая форма – ГЭС и энергоемкое производство (Днепрокомбинат), вторая форма –топливо как сырьё для химической переработки (Бобриковский комбинат) и третья форма – комбинация выработки тепловой и электрической энергии.[14]

Третий пункт состоял в том, что электрификация теперь проводилась вместе с теплофикацией …

В журнальной публикации Флаксерман писал «Мы будем комбинировать выработку пара и электроэнергии на одних и тех же установках, и в тоже время как пар будет распределяться внутри данного комбината, электроэнергия пойдёт по всему СССР и осуществит межрайонные энергетические связи».[15]

Предполагалось, что второй план электрификации будет составлен из расчета передачи энергии на 2-2,5 тысячи километров.[16] В этом случае можно было вырабатывать электроэнергию в районах, богатых топливом, а потом её передавать в районы с недостатком топлива.

Уже в первой пятилетке строительство заводов шло в целом в соответствии с этим принципом. Энергетические мощности заводских теплоэлектростанций проектировались для покрытия нужд в тепловой энергии производства и быта, а недостаток электроэнергии восполнялся от общей сети.

Четвёртый пункт состоял в том, что электрификация и теплофикация проводились параллельно с развитием и реконструкцией городов, а также с развитием сельской местности: «С созданием различных комбинатов будет связано проектирование и постройка новых поселений, новых городов. Схема электроснабжения новых Социалистических поселений и городов – это значит, электроэнергия от общей сети, горячая вода и пар также от общей сети».[17]

 К началу 1932 года комиссия Ломова выработала основные количественные характеристики второго плана электрификации. К 1937 году должно было быть установлено 22 млн. кВт установленной мощности, из которых 20-21 % приходился на гидросиловые установки, а 78% – на тепловые установки. Правда, Ломов отмечал, что это мощность вовсе не исчерпывает энергетической потребностей страны, поскольку сводка заявок отраслей промышленности и народного хозяйства дала потребную мощность в 38 млн. кВт в 1937 году.[18]

В свою очередь тепловые установки распределялись по видам топлива следующим образом:

угольные – 54 %

торфяные – 15%

нефтяные – 5%

сланцевые – 2%

дровяные – 2%.

К 1937 году должно было быть построено и оборудовано 150 теплоэлектроцентралей мощностью от 25 до 150 тысяч кВт, а также введено типовое напряжение на линиях электропередачи в 220 кВ, против 110 кВ, использовавшихся в первой пятилетке.[19]

Что будем жечь

СССР обладал колоссальными запасами топливно-энергетических ресурсов. Суммарно они определялись более чем в триллион тонн условного топлива.

Более подробно эти источники характеризовались следующим образом:

Все виды топлива – 1 050 482 млн. тонн условного топлива, из них:

уголь – 880 663 млн. тонн

нефть – 4606 млн. тонн

торф – 30 461 млн. тонн

дрова – 19 329 млн. тонн

гидроресурсы – 115 423 млн. тонн.[20]

Комиссия Ломова подчеркивала, что речь идет о приблизительных подсчетах запасов угля, поскольку запасы Печорского и Тунгусского угольных бассейнов тогда еще не были хорошо разведаны. В общий сводке не учитывались ресурсы ветровой энергии, которые оценивались в 13,5 млрд. тонн условного топлива ежегодно, главным образом потому, что эти ресурсы почти не использовались. Но они, даже по грубой и примерной оценке, вдвое превышали наличные на тот момент запасы нефти. Впрочем, на 1 января 1932 года тоже самое можно было сказать и о гидроресурсах. Тогда в эксплуатации было 15 гидравлических установок общей мощностью 96,8 тысяч кВт, из которых 58 тысяч кВт приходилось на одну Волховскую ГЭС, ещё 13 тысяч кВт на ЗАГЭС.[21]

Однако в постройке было 18 ГЭС общей мощностью свыше 1 млн. кВт, так что активное использование гидроэнергетических ресурсов становилось вопросом самого ближайшего будущего. Казалось бы, при такой структуре запасов топлива главное место в энергетике должен был занять уголь. Однако в силу того, что основные запасы угля лежали вдалеке от промышленных центров, а дальние топливные перевозки подлежали решительному искоренению, то в структуре потребления топливно-энергетических ресурсов упор был сделан на возрастание доли гидроэнергии и сокращение доли угля. Это видно из следующей таблицы распределения мощностей по видам топлива (в тысячах кВт).[22]

1932 %

План 1937

%

Генплан

%

Вода

11,6

4389

19,3

19674

32,8

Уголь

35,9

10674,5

47

22411

37,3

Сланцы

0,6

561

2,5

1461

2,4

Торф

17,2

3780

16,7

8230

13,7

Нефть и мазут

5,6

1148

5,1

2631

4,4

Древесное топливо

148,5

0,6

336

0,8

Смешанно

29,1

1999

11,2

5257

8,8

В общем, планирование структуры топливно-энергетических ресурсов наглядно показывает, что основная установка плана ГОЭЛРО на местное топливо стала основной установкой и Генерального плана электрификации, причём в более жесткой форме, чем в предыдущей плановой разработке. Угольные электростанции должны были работать на местном угле, причем в подавляющем большинстве случаев на низкосортном угле, не годном для коксования и химической переработки.

Энергетические районы

Важнейшей частью Генерального плана электрификации СССР был титульный список новых электростанций, намеченных к строительству в каждом из выделенных районов до окончания Генерального плана. Этот список включал 348 новых электростанций. Даже наиболее мощный в РСФСР Московский район должен был в конце Генплана увеличить свою мощность в 4,9 раза, УССР увеличивала свою мощность в 6 раз, среднеазиатские республики – в 68 раз

Если в 1932 году в СССР имелось 5610 тыс. кВт установленной мощности, то в 1937 году её должно быть 22700 тыс. кВт, а до конца Генплана предполагалась гигантское по тем временам цифра в 60 млн. кВт.[23] Прирост мощности был запланирован почти точно на порядок, или в 10,7 раза.

Генплан электрификации был великим планом, достойным звания генерального, определяющим развитие всего хозяйства на 10-15 лет вперёд, и он был достойным наследником Ленинского плана ГОЭЛРО.

Введение теплофикации

Теплофикация – централизованное производство и распределение тепловой энергии, комбинированное с выработкой электроэнергии. Первая пятилетка было временем бурного развития распространения теплофикации, которая заняла видное место в плане электрификации. В СССР первая теплотрасса была построена в Ленинграде, от третьей Ленинградской электростанции до Обуховской больнице, в конце 1924 года.[24]

Однако, появившись в СССР, идея теплофикации претерпела серьезные изменения. В неё была внесена концепция параллельной работы теплоэлектроцентрали с общей энергетической системой, а также концепция отпуска тепла для сторонних нужд, например, для отопления жилых домов, расположенных рядом с заводами. Этого не было в западных примерах, там теплоэлектроцентрали были сугубо заводскими и изолированными.

На первых шагах требовалось решать множество инженерных научных проблем, связанных с прокладкой теплотрасс, эксплуатацией, подводкой тепла к потребителям. В 1929 году, вместе с запуском экспериментальной ТЭЦ теплотехнического института в Москве, эти проблемы были в основном решены.

Летом 1932 года в СССР было 43 фабрично-заводских ТЭЦ суммарной мощностью 254 МВт. К этому времени семь из них были реконструированы в районные ТЭЦ, то есть способные отдавать тепло сторонним потребителям.

Одновременно восемь электростанций переоборудовались в теплоэлектроцентрали, и строилось ещё пять новых и мощных фабрично-заводских ТЭЦ, суммарной мощностью 194 МВт. Самая мощная из них была Березниковская ТЭЦ при химкомбинате мощностью 88 МВт. На 1 мая 1932 года в постройке было 36 районных теплоэлектростанций суммарной мощностью 2058 МВт. К этому моменту было построено 70 км. теплотрасс, в том числе в Москве – 25км, и в Ленинграде – 12 км.[25]

Эффект от введения теплофикации и сокращения потребления топлива к 1937 году оценивался в 14 млн. тонн условного топлива.[26] Сэкономленному топливу, в первую очередь углю, нетрудно было найти другое, более полезное применение.

Энергетическая сеть

Для обеспечения использования электроэнергии в промышленности в столь широких масштабах требовалось всё же решить проблемы с генерацией.

Решение напрашивалась такое – концентрировать генерирующие мощности в районах, обладающих запасами топлива и ресурсами гидроэнергии, а потом передавать эту энергию в промышленные районы. Подсчеты показывали, что передача энергии на расстояние свыше 500 км требует освоения высокого напряжения.

Академик А.А. Чернышев дал такую зависимость расстояния энергопередачи от напряжения:

220 кВ – 150-180 тыс. кВт на расстояние 400-500 км

330 кВ – 250-300 тыс. кВт на расстояние 600-700 км

440 кВ – 400-450 тыс. кВт на расстояние 1100-1200 км

660 кВ – 650-720 тыс. кВт на расстояние 2000-2500 км.[27]

Соответственно, чем выше напряжение линии электропередач, тем большее количество энергии и на большее расстояние можно перебросить. По расчетам Челинцева для переброски из Сибири на Урал и в Центрально-Чернозёмную область 10 млн. кВт в 1945 году потребуется освоить или постоянный ток напряжением 600-1000 кВ, или трехфазный ток напряжением 600 кВ.

Был ещё один аргумент за электропередачи. При кустовой системе распределения требовалось предусматривать порядка 25% резервной мощности для покрытия пиков потребления энергии. Если бы электростанции были бы соединены линиями электропередач, то это позволило бы снизить резерв до 10% от установленной мощности и ниже.

По СССР на конец второй пятилетки мощность сэкономленного резерва мощностей сложилась во внушительную сумму – около 2000 МВт.[28]

По обзору Ю.Н. Флаксермана, стандартное напряжение в СССР было 110 кВ, распределительные воздушные сети работали с напряжением 38 кВ. Только в новых энергосистемах принималось более высокое напряжение. В Днепровском энергокольце, выстраиваемом вокруг ДнепроГЭС, напряжение было принято 154 кВ, а ЛЭП Свирь-Ленинград от Свирской ГЭС работала с напряжением 220 кВ.[29]

В Генеральном плане электрификации была поставлена задача освоения напряжения в 200-300 кВ и передача электроэнергии на расстояние 300-400 км.

Создание единой высоковольтной сети СССР было запланировано с размахом: 30 тысяч км и объединение 50 млн. кВт по Генплану, из них 10-11 тысяч км и объединение 17 млн. кВт мощности в течение второй пятилетки.[30]

План был очень напряженным, и на освоение техники высокого напряжения было очень мало времени.

Техническое использование электроэнергии

На первое место во втором плане электрификации вышло использование электроэнергии в различных технологических процессах.

«Прежде всего во второй пятилетке должен получить осуществление принцип полной электрификации промышленности. К 1938 году не должно быть неэлектрифицированных предприятий».[31]

Общая картина распределения электроэнергии в размере 62 млрд. кВтч между отраслями промышленности на конец второй пятилетки выглядела следующим образом: (в млрд. кВтч)

Топливная промышленность – 6,2

Лесная промышленность – 2

Черная металлургия – 7,8

Бумажная промышленность – 2

Цветная металлургия – 12

Прочие отрасли группы А – 1,5

Машиностроение – 7

Текстильная промышленность – 5

Химия – 11

Пищевая промышленность – 2,5

Стройматериалы – 4,5

Прочие отрасли группы Б – 0,5.[32]

В цветной металлургии развивалось производство алюминия с его высокой энергоемкостью. В то время расход энергии составлял 31,5 тысяч кВтч на тонну алюминия. На выплавку 200 тысяч тонн алюминия требовалось израсходовать 6,3 млрд. кВтч, или около половины всего расхода электроэнергии по отрасли.

В химии 65% затрат электроэнергии шло на синтез аммиака и производство удобрений, которые поглощали 7 млрд. кВтч.[33]

 В чёрной металлургии основными потребителями электроэнергии было прокатное производство, потребляющее 2,7 млрд. кВтч, и выплавка ферросплавов – 2 млрд кВтч.[34] На эти нужды шло 60,2 % от всего расхода электроэнергии в чёрной металлургии. Однако только лишь развитием энергоёмких производств электрификация промышленности не ограничивалась. Электроэнергия должна была проникнуть в самые различные технологические процессы и обеспечить их коренную реконструкцию. М.И. Рубинштейн сформулировал задачи использования электроэнергии в промышленности следующим образом:

  1. Использование электричества в качестве двигательной силы – вопрос об электромоторном приводе.
  2. Электротермия – использование тепловой энергии электрического тока, прежде всего в электрометаллургии, электрохимии, керамических производств и прочее.
  3. Электросварка, которая, по существу, является отраслью электротермии, но имеет особое самостоятельное значение.

4 Электрохимия, причём границы её с электротермией весьма условны, так как тепловое и химическое действие тока неразрывно связаны друг с другом.

  1. Электрическое освещение.
  2. Вопрос об электроочистке, вернее регулировании температуры, состава воздуха, влажности и т. д.
  3. Вопросы связи, сигнализации, контрольно-измерительных приборов.
  4. Самое важное – автоматическое управление и регулирование производственных процессов.[35]

Электротермия позволяла не только радикально сократить потребление угля, но и получить продукт очень высокого качества: «Электроплавка позволяет вести процесс в любой атмосфере – воздушной, в газовой, при любых давлениях, если нужно, в условиях вакуума, что создает целый ряд преимуществ при плавлении высококачественных сталей».[36]

Металлургия получила возможность выпускать стали и сплавы, которые невозможно было получить в обычных металлургических печах, а также в производстве ферросплавов.

Настоящая революция произошла в области сварки, развитию которой во второй пятилетке придавали огромное внимание. В СССР до 1927 года собственной электросварки почти не было – все сварочные машины были зарубежными. В 1927 году были выпущены первые 20 советских электросварочных машин, а в США – 2300. Однако с началом Великой депрессии производство сварочных машин в США резко упало с 4200 в 1929 году до 2998 машин в 1930 году. В 1930 году в СССР было выпущено 1900 сварочных машин, а 1931 году – 4500 машин, а в США – 2300.[37]

 Советский Союз быстро вырвался вперёд по использованию электросварки, и не только по числу сварочных машин, но и по технологическому уровню. В СССР был создан первый в мире электросварочный автомат, что имело огромное значение для военного производства и исходе Второй Мировой войны.

Принципы сталинского социализма

 Сталинской индустриализации были присущи и другие концептуальные идеи, в огромной степени влиявшие на ход всего процесса, но при этом весьма скупо отражённые даже в публикациях того времени. Для современного читателя они совершенно неизвестны.

 К числу этих идей принадлежит, к примеру, идея комбинирования, а также теоретические основы советского социализма. Неудивительно, что на почве явного недостатка знаний стали расти всякие странные представления о сталинской экономике как об «административно-командной», или как о «мобилизационной».

Необходимо обратить внимание на экономические основы сталинского социализма, на чём он строился и что собой представлял.

Комбинирование

Одной только электрификации ещё явно недостаточно, чтобы понимать весь комплекс идей, положенных в основу индустриализации. Нужно рассмотреть ещё одну концептуальную идею, разработанную Г.М. Кржижановским несколько позднее плана ГОЭЛРО и ставшую к нему дополнением, – принцип комбинирования.

Этот принцип, один из основополагающих принципов организации Советской промышленности, был заново открыт в результате изучения публикаций того времени, а конкретно, журнала Госплана СССР «Плановое хозяйство».

Именно в этой подшивке журнала «Плановое хозяйство» нашлись статьи, в которых излагался этот принцип комбинирования. Из него сразу стало ясно, что Сотворение грандиозных предприятий, таких как ДнепроГЭС, Магнитогорский или Кузнецкий металлургические комбинаты, проходило в соответствии с определённым замыслом.

Советские плановики воспринимали их (предприятия) как часть целой производственной системы, охватывающей крупный район и даже часть страны, нацеленной на эксплуатацию всех природных ресурсов этого района и производство различной продукции. В этой системе были предприятия, ответственные за топливо и энергию, ответственные за сырье и материалы, ответственные за переработку и выпуск конечной продукции, вплоть до самой сложной. Это и был комбинат.

24 октября 1921 года в Президиуме Госплана состоялся доклад представителя промышленной секции Госплана А.А. Башмачникова о принципах составления производственных программ. К тому моменту самые неотложные трудности, связанные со снабжением хлебом и топливом, были уже решены.

Поэтому следовало подумать о составлении производственных программ на ближайший 1921/1922 год и на последующие годы. На этом заседании впервые столкнулись два метода планирования. Один метод, которого придерживались специалисты, не являющиеся коммунистами, заключался в восстановлении промышленности до довоенного уровня. Они понимали задачу так: сначала, первым этапом, восстановление промышленности и хозяйства до уровня 1913 года, со всеми характерными пропорциями русской военной промышленности. А затем только, вторым этапом, дальнейшее развитие. Но второй этап наступит, в самом лучшем случае, согласно их прикидкам, только в начале 1930-х годов.

Этот подход гарантировал крайне медленный рост советской промышленности.

К слову сказать, этот подход разделяли многие коммунисты, и это стало одной из причин острой внутрипартийной борьбы между Сталиным и Бухариным.

Партийное меньшинство Госплана, в первую очередь Кржижановский, С.Г. Струмилин и И.Г. Александров,[38] смотрели на задачу совершенно с другой стороны: не обращая внимания на падение производства, на разгром, немедленно перестраивать промышленность и хозяйство, выводить его на новый уровень, и подниматься до уровня 1913 года уже на принципиально другой производственной и энергетической основе, как собственно, и говорится в плане ГОЭЛРО.

В их планах акцент ставился на максимально возможном развитии производства. Главной идеей их планирования была концентрация производства на лучших предприятиях, с наилучшим оборудованием, технологиями, с крепким рабочим коллективом. Кроме того, нужно было всеми мерами содействовать росту промышленного производства, не останавливаясь перед большими расходами и затратами. Нужно было, по их мнению, уже сейчас приступать к развитию новых отраслей промышленности, которых не было в 1913 году, тем более под влиянием военных потребностей в этом направлении уже имелся определенный задел.

В тот день Президиум Госплана принял решение – принципы составления производственных программ, составленные в Промсекции Госплана отвергнуть и вернуть на доработку.

 Через несколько дней, 29 октября 1921 года состоялось новое заседание Президиума Госплана по вопросу метода планирования. В конечном итоге очень долгих и жарких дебатов получился документ, который лёг в основу советского планирования:

«1. Предпосылкой для правильного составления плана промышленности, ввиду существующего бестоварья, является форсирование производства до возможной степени с целью удовлетворения потребностей государства и населения…

  1. Государственная промышленность должна быть построена на основе технической рационализации и хозяйственного расчёта, то есть с таким учетом издержек производства и его результатов, и, прежде всего стремления к безубыточному ведению дела, разумея под последним возможность реализации продуктов не ниже себестоимости.

Исключения из принципа безубыточности возможны лишь для предприятий, развертывание которых возможно в порядке перспективного плана, и предприятия, продукты которых необходимы народному хозяйству.

  1. Прежде всего, до включения в хозяйственный план, должен быть в специальном порядке произведен отбор наиболее жизнеспособных предприятий, то есть могущих быть обеспеченными всеми элементами производства: оборудованием, сырьем, рабочей силой, построенных в наиболее выгодных транспортных условиях, и работающих с наименьшими затратами…»
  2. Ввиду ограниченности ресурсов государственного фонда и трудностей, связанных с централизованным снабжением, все предприятия, включенные в хозяйственный план, подразделяются на две категории:

а). обеспечиваемые сырьем, топливом и денежными знаками за счёт государства,

б). переводимые на самоснабжение…

  1. Государственные предприятия, переводимые на самоснабжение, не могут приобретать путём товарообмена или покупать те продукты, которыми они могут быть снабжены государственными органами снабжения…
  2. При организации промышленности следует иметь в виду:

а). районирование промышленности, применительно хотя бы к тем районам, выделение которых уже является делом предрешенным,

б). группирование объединений в одно хозяйственное целое с учетом территориальной близости предприятий – соединение в одно целое предприятий:

1). по принципу теплосилового комбинирования,

2). связанные последовательными стадиями производственного процесса,

3). основные предприятия с подсобными,

4). предприятия, продукты которых могут служить источником товарообменного фонда для других предприятий того же объединения.

  1. Заработная плата должна быть поставлена в связь исключительно с производительностью труда».[39]

Этот документ лег в основу всех планов, составленных в Госплане СССР до конца 1930-х годов, в первую очередь, конечно, в основу планов первой и второй пятилеток. В нём наиболее важен шестой пункт, представляющий собой первую конкретную формулировку принципа комбинирования.

Это время, приходящееся на 1922-1924 годы представляет собой «темный период» в истории индустриализации, наполненный смутными и хаотичными решениями, настоящим калейдоскопом планов, большинство из которых даже не принималось к рассмотрению. Наконец, это было время напряжённой борьбы за рост промышленного производства, в которой очень значительную роль сыграл Ф.Э. Дзержинский, занявший пост председателя ВСНХ СССР.

Вместе с тем, при всех трудностях, этот период дал твёрдую валюту – червонец, бурный подъем экономики и хорошие восстановительные темпы, а также сильнейший импульс к развитию всего хозяйства, выразившийся в первую очередь в убеждении, что хозяйству нужна твердая перспективная линия.

Комбинирование есть сущность советской промышленности

В 1925 году Кржижановский, вернувшийся после некоторого перерыва на пост председателя Госплана СССР, вернулся к своей теории комбинирования, существенно её развил и дополнил, а также сделал более ясной и образной, что было немаловажно для её понимания в среде хозяйственного руководства и плановиков. Кржижановский прекрасно понимал значение новой теории для всего дела индустриализации. Если такой новой теории не создать и не закрепить её в головах советского хозяйственного руководства, то индустриализации и не получится: страна постепенно скатится к уровню и пропорциям 1913 года, коэффициенту В.Г. Громана 63:37 (речь идёт о соотношении промышленного и сельскохозяйственного производства, которое Громан считал неизменным для России) и, как следствие, к зависимости от внешней торговли с капиталистами.

 23 июня 1925 года Кржижановский сделал доклад в президиуме Госплана СССР. Доклад был длинным и посвященным самым разным вопросам. В отличие от доклада Кржижановского немного изменим порядок тезисов, чтобы более ярко показать их внутреннюю логическую связь и структуру.

Кржижановский выдвигал пять основных положений.

Первое: «… мы рисуем себе весь процесс промышленности – от сырья до готового изделия – под углом зрения не американских небоскребов и не просто получение прибыли, а с точки зрения потребностей. Это элементарные вещи: жилище, одежда, пища и средства связи»…

Второе: «Основной Государственный комбинат обрабатывающей промышленности: металл, текстиль и основная химическая промышленность, корреспондирующий ему энергетический комбинат, топливо, водная и электрическая энергия».[40]

Третье: «… по-моему мы должны противопоставить учению о мелкой земской единице и надеждам народнического типа на общину – противопоставить наше построение о социализме, чисто советское строение, учение об укрупнённой волости – района, но не просто как объединении административного порядка, а как объединении социального и хозяйственного порядка».[41]

Четвёртое: Кржижановский выделил два основных грузовых потока, один из которых шёл к периферии государства, а второй представлял межрайонный внутренний грузопоток.[42]

Пятое: «Социалистическое накопление должно стать формой обороны», – резюмировал Кржижановский.[43]

Таким образом, если у буржуазных экономистов всегда присутствует хозяйственный оборот, основанный на обмене ценностей, то у Кржижановского имеется однонаправленный хозяйственный процесс: от добычи сырья – через переработку – к потреблению продукции. Кржижановский, таким образом, отрицала рыночные, меновые отношения в промышленности, да и в большей части народного хозяйства в целом.

Кржижановский отрицал частную собственность, выражая здесь общую точку зрения коммунистов о том, что средства производства не могут находиться в частной собственности, но шел гораздо дальше этого простого отрицания: он отвергал своеволие в принятии хозяйственных решений, хаотичную борьбу интересов, и вся хозяйственная жизнь должна подчиняться не просто плановым решением, а даже более жесткой, инженерной по природе необходимости, вытекающей из производственных, технических процессов.

 В СССР делалась ставка на максимально полное, по возможности, использование сырьевых и энергетических ресурсов районов, а вовсе не на прибыльность. Александров особо подчеркнул, что структура капитала в рамках такого народного хозяйства будет кардинально отличаться от структуры капитала в капиталистических странах. В его работах была не только теория, но и конкретный образец такого комбината – Днепровского комбината, сформированного вокруг ДнепроГЭС, и дающей энергию целому ряду производств. «В Днепровском проекте это комбинирование проведено очень глубоко», – отмечал Александров.[44]

 По первоначальному проекту этого района-комбината, его центром должна была стать Днепровская ГЭС мощностью в 210 тысяч кВт. Электроэнергия расходовалась на следующие производства[45]:

Производство (тысяч тонн)

Расход электроэнергии (млн.. кВт ч)

Алюминий

6

300

Ферромарганец

80

400

Аммофос

150

600

Медь и латунь

25

55

Карбид кальция

6

25

Каустическая сода

6

16

«Задача снижения удельных расходов топлива и достижение в производствах наивыгоднейшего энергобаланса приводит к организации комбинированных производств, к созданию энергетических комбинатов (замкнутых на ограниченной территории, на основе связанности их технологических процессов или раскинутых на обширных районах)».[46]

 «Силой же, которая решительно и быстро движет нас к внешней организационной и технической основе хозяйства, является электрификация – самое мощное и главное условие для комбинирования, его база. Превращая все виды энергетических ресурсов в единую универсальную двигательную силу, она преобразует самый тип, самую структуру капитального строительства».[47]

Как уже говорилось, в рамках такого подхода не было никакого места для столь привычных буржуазным экономистам явлений: рынка, колебания спроса и предложения, конкуренции. Всё это было начисто отброшено, и связи между производственными узлами строились только как технологические, жёстко определёнными параметрами технологий, расчётами и планами.

«Комбинирование есть сущность советской промышленности», – было категорично заявлено в тексте первого пятилетнего плана.[48]

[1] Прокопович С.Н. народное хозяйство СССР. Нью-Йорк. Издательство им. Чехова, 1952, Т.1, с. 325, 330.

[2] Пятилетний план народно-хозяйственного строительства СССР. Т.1. Сводный обзор. М.: Плановое хозяйство, 1929. с.15.

[3] Козлов Б.И. Академия наук и индустриализация СССР. Очерки социальной истории. 1925-1963 гг. M.: Academia, 2003, с. 64.

[4] Кржижановский Г.M. Основные задачи электрификации России. Харьков, 1920, с.6.

[5] Впоследствии стали строить многократно более мощные станции. Уже построенные и введенные в строй были реконструированы и их мощность увеличена.

[6] План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной Комиссии по электрификации России. М, 1920, с. 192.

[7] План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной Комиссии по электрификации России. М, 1920, с. 218.

[8] 50 лет плана ГОЭРЛО. Сборник материалов. М.: Энергия, 1970, c. 305-306.

[9] Гвоздецкий В.Л. План ГОЭЛРО – статистическая программа социально-экономического и научно-технического развития Советского Государства.

[10] 50 лет Ленинского плана ГОЭЛРО. Сборник материалов. М.: Энергия, 1970, с. 59.

[11] 50 лет Ленинского плана ГОЭЛРО. Сборник материалов. М.: Энергия, 1970, с. 60.

[12] Пятилетний план народно-хозяйственного строительства СССР. Т.2.4.1. Строительная и производственная программа плана. М.: Плановое хозяйство, 1929, с. 60-63.

[13] Генеральный план электрификации СССР Том 8.4.1 Сводный план электрификации М-Л 1932, с. 14.

[14] 10 лет ГОЭЛРО. Сборник статей. М-Л, 1930, с. 196.

[15] Флаксерман Ю.Н. Единая Социалистическая система энергетического хозяйства. Плановое хозяйство, 1931, № 5-6, с. 46.

[16] Проблемы генплана электрификации СССР. М-Л, 1931, с. 22.

[17] Проблемы генплана электрификации СССР. М-Л, 1931, с. 20.

[18] Генеральный план электрификации СССР. Т. 8.4.1. Сводный план электрификации. М-Л, 1932, с. 4.

[19] Ломов Г.И. Новый план электрификации СССР. Плановое хозяйство, 1932, №1, с. 72-80.

[20] Генеральный план электрификации СССР. Т 8.4.1. Сводный план электрификации. М-Л, 1932, с. 21.

[21] Генеральный план электрификации СССР. Т 8.4.1. Сводный план электрификации. М-Л, 1932, с. 113.

[22] Генеральный план электрификации СССР. Т 8.4.1. Сводный план электрификации. М-Л, 1932, с. 80-83.

[23] Генеральный план электрификации СССР. Т 8.4.1. Сводный план электрификации. М-Л, 1932, с. 79.

[24] Шефтель А. К десятилетию Советской теплофикации. План, 1934, № 11.

[25] Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т.9. М.: СОЦЭКГИЗ, 1933, с. 108.

[26] Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т.9. М.: СОЦЭКГИЗ, 1933, с. 130.

[27] Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т.9. М.: СОЦЭКГИЗ, 1933, с. 247.

[28] Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т.9. М.: СОЦЭКГИЗ, 1933, с. 93.

[29] Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т.9. М.: СОЦЭКГИЗ, 1933, с. 16.

[30] Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т.9. М.: СОЦЭКГИЗ, 1933, с. 85-86.

[31] Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т.9. М.: СОЦЭКГИЗ, 1933, с. 5.

[32] Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т.9. М.: СОЦЭКГИЗ, 1933, с. 62.

[33] Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т.9. М.: СОЦЭКГИЗ, 1933, с. 59.

[34] Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т.9. М.: СОЦЭКГИЗ, 1933, с. 48.

[35] Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т.9. М.: СОЦЭКГИЗ, 1933, с. 140.

[36] Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т.9. М.: СОЦЭКГИЗ, 1933, с. 152.

[37] Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т.9. М.: СОЦЭКГИЗ, 1933, с. 163.

[38] Впоследствии составитель проекта Днепровской гидроэлектростанции.

[39] Протокол № 82/26. Протоколы Президиума Госплана РСФСР за 1921 год, М.: Экономика, 1979. Т. 1, с.124-130.

[40] Кржижановский Г.М. К пересмотру плана ГОЭЛРО. Плановое хозяйство, 1925, № 7, с. 19.

[41]